Mikhail Babintsev was sentenced to 13 years in a strict regime colony for committing a terrorist act by setting fire to a military enlistment office. The court stated that Babintsev was motivated by his negative attitude towards the war in Ukraine and partial mobilization.

Бабинцев Михаил Петрович родился 12 июля 1983 года, гражданин РФ, фотограф, жил в селе Мухоршибирь Республики Бурятия. 4 октября 2023 года приговорён по ч. 1 ст. 205 УК РФ («Совершение террористического акта») к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых 3 лет в тюрьме. Лишён свободы с 28 октября 2022 года. Полное описание Согласно приговору суда, в период между 21 сентября и 16 октября 2022 года Бабинцев, «негативно относящийся к решению Президента РФ о проведении специальной военной операции и объявленной в связи с ней <…> частичной мобилизацией», решил поджечь здание военкомата Мухоршибирского района Республики Бурятия «с хранящимися в нём документами воинского учёта граждан, проживающих в данном районе, в целях дестабилизации и дезорганизации его деятельности».  Поводом для этого суд счёл желание Бабинцева избежать призыва на военную службу по мобилизации, а также «повлиять на решения Министерства обороны РФ, в структуру которого входит военный комиссариат», связанный с проведением частичной мобилизации.   17 октября 2022 года Бабинцев поджёг здание военкомата, бросив в него заранее приготовленные две стеклянные бутылки с бензином и подожжёнными фитилями. В результате этого «устрашающего население поджога здания» военкомата была создана опасность гибели находящихся внутри здания сторожа Ефремова, а также дежуривших росгвардейцев Трифонова и Михалёва, опасность наступления «иных тяжких последствий» в виде «дестабилизации и дезорганизации деятельности» военкомата, а также опасность уничтожения здания военкомата — то есть причинения значительного имущественного ущерба.  Бабинцев в судебном заседании признал свою вину частично и заявил, «что признаёт себя виновным только в части совершения поджога здания» военкомата.  Вина Бабинцева, согласно приговору, подтверждается его показаниями о том, что он испугался мобилизации и решил поджечь военкомат, чтобы уничтожить своё личное дело. В показаниях он описывает, как 17 октября в три часа ночи подъехал к зданию военкомата на своём автомобиле, взял рюкзак с двумя бутылками с бензином и тряпками, подошёл к военкомату, заглянул через забор, убедился, что на территории и в здании нет людей, так как в окнах не горел свет. Затем снял с бутылок крышки, опустил туда тряпки, поджёг их и бросил бутылки в здание. Первый бросок оказался сильнее, и бутылка ударилась о крышу, а вторая упала на землю. Затем он вернулся к автомобилю и поехал домой, по пути переодевшись.  Отдельно в приговоре уточняется, что Бабинцев не знал, где именно в военкомате находится его личное дело, поэтому «допускал выгорание всех внутренних помещений» военкомата, а также что «при уничтожении его личного дела могли быть уничтожены и личные дела других граждан».  В приговоре указано, что после объявления частичной мобилизации в здании военкомата постоянно дежурили сотрудники полиции, а в ночное время помимо них там ещё находился сторож. В 4 часа утра 17 октября 2022 года сторож Ефремов сообщил о возгорании здания военкомата. По прибытии пожарных выяснилось, что причиной возгорания стал поджог.  Согласно показаниям военкома Аносовой, в здании в ночное время горит свет, и его видно из окна, выходящего на сторону, с которой подходил Бабинцев, так что оттуда было видно, что в здании есть люди. Помимо того, что возможное уничтожение личных дел при пожаре сорвало бы ход мобилизации, сам факт поджога «напугал жителей с. Мухоршибирь, которые опасались его повторения во время нахождения граждан» в военкомате. Об этом военкому стало известно от жителей, которые «обращались в военный комиссариат с соответствующими запросами».  Аналогичные показания о возгорании, вызове пожарных и видимости дежурного освещения в военкомате с улицы дали помимо сторожа Ефремова дежурившие в ту ночь в военкомате служащие нацгвардии Михалёв и Трифонов. Все трое, вместе с представителями двух госучреждений — собственников здания военкомата — являются потерпевшими по данному делу.  В другом месте приговора сказано, что Трифонов освещение в здании со стороны места совершения поджога не видел, но это не признано судом противоречием, так как Трифонов совершал обход здания с другой стороны. Также указано, что свет не был зафиксирован видеосъемкой камеры наблюдения, расположенной на соседнем к военкомату здании, но это противоречие судом также отвергнуто на основании якобы плохого качества видео.  Результаты экспертизы, показания пожарного и результаты осмотра места происшествия, приведённые в приговоре, подтверждают факт поджога здания военкомата с помощью двух бутылок с бензином.   В приговоре есть ссылка на заключение комиссии экспертов-психиатров и психолога от 25 января 2023 года, согласно которому Бабинцев является вменяемым, но «после объявления мобилизации до совершения инкриминируемого деяния Бабинцев находился в состоянии фрустрации (состояния выраженного эмоционального напряжения, субъективно воспринимаемого как состояние безвыходности)».  Согласно приговору, суд счёл установленным, «что такие действия [Бабинцева] способны вызвать страх у людей за свою жизнь, здоровье и безопасность, то есть, привели к устрашению населения, что и подтвердила в судебном заседании представитель потерпевшего Аносова». Также суд счёл установленным и то, что «опасность гибели названных выше потерпевших в результате совершённого Бабинцевым преступления была реальной вне зависимости от того, знал ли он о их нахождении в здании».  Отягчающим обстоятельством суд признал совершение поджога в период мобилизации.  Приговор вынесен 4 октября 2023 года 1-м Восточным окружным военным судом в составе председательствующего Дениса Александровича Давыдова и судей Олега Витальевича Пестрикова и Дмитрия Васильевича Ждановича. Государственное обвинение в суде представлял Акулов И.Н.  Определением Апелляционного военного суда от 17 января 2024 года (судья Владимир Иванович Серебрянский) приговор оставлен без изменения. Основания признания политзаключённым 24 февраля 2022 года власти Российской Федерации осуществили полномасштабное вторжение на территорию суверенного государства — Украины. Военное вторжение сопровождалось многочисленными военными преступлениями российских военнослужащих. Тысячи несогласных с военными действиями россиян привлечены к ответственности за участие в мирных антивоенных протестах. Противники войны в нарушение Конституции РФ лишены права на участие в мирном протесте и в выражении в любых формах своего мнения, не совпадающего с официальной позицией российских властей. 21 сентября 2022 года Путин объявил о частичной мобилизации. После этого началась массовая отправка на фронт мужчин, проходившая с вопиющими нарушениями закона: мобилизовывали и мужчин старше определённого в законе возраста, и имеющих заболевания, которые предполагают отсрочку. Мобилизованные сообщали об отсутствии обучения перед отправкой на фронт. Становится известным о всё новых потерях российских войск из числа мобилизованных. При этом легальный протест против мобилизации, как и против войны вообще, по сути, невозможен из-за угрозы неизбежных репрессий. Поджоги военкоматов и других административных зданий начали совершаться в России сразу после начала полномасштабной войны с Украиной, а после объявления мобилизации по стране прокатилась целая волна такого рода акций. По данным «Медиазоны», к июлю 2023 года было зафиксировано не менее 113 таких нападений, в 84 случаях целями поджогов были военкоматы и призывные пункты. Однако если в первое время такие деяния преимущественно квалифицировались по менее тяжким статьям, к примеру, по ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества») или по ст. 213 УК РФ («Хулиганство»), то впоследствии квалификация поджогов военкоматов по ст. 205 УК РФ стала распространённой практикой.  Мы полагаем, что подобные антивоенные поджоги не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. Механическая их квалификация по данной статье представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций устрашающим общественное сознание ярлыком «терроризма». Бабинцев не отрицал, что он бросил две бутылки с зажигательной смесью в здание военкомата. Это событие никем не оспаривается, но его квалификация неверна и, соответственно, вынесенный по делу приговор является неправомерным. Бабинцев утверждает, что убедился, что в здании никого нет, и что целью его действия было уничтожить своё личное дело с тем, чтобы избежать мобилизации.  В приговоре суда указано, что материального ущерба поджог, совершённый Бабинцевым, не повлёк, и на этом основании было полностью отказано в удовлетворении гражданского иска казённого учреждения — собственника здания военкомата. Согласно сообщениям СМИ, в результате инцидента обгорело два квадратных метра фасада здания, внутрь огонь не попал.  Обосновывая обвинение в терроризме, суд посчитал доказанным, что действия Бабинцева создали опасность гибели людей — трёх находившихся в здании военкомата потерпевших — и были направлены на дестабилизацию деятельности органов власти, воздействие на принятие ими решений и устрашение населения.  Согласно приговору, суд счёл установленным, что «с учётом способа и времени совершения Бабинцевым преступления и характеристики здания военного комиссариата, опасность гибели <…> потерпевших в результате совершенного Бабинцевым преступления была реальной вне зависимости от того, знал ли он о их нахождении в здании». При этом судом не приведено достаточных в своей совокупности и убедительных доказательств, подтверждающих наличие у Бабинцева умысла именно на создание опасности гибели людей. В своих показаниях Бабинцев утверждает, что перед тем, как бросить бутылки, он заглянул через забор, убедился, что как на прилегающей территории, так и в здании военкомата, судя по отсутствию света в окнах, людей нет и только после этого попытался совершить поджог. Его показания подтверждаются и необоснованно, по нашему мнению, отвергнутыми судом иными доказательствами: видеозаписью с камеры наблюдения на соседнем здании, на которой не зафиксировано освещение от окна здания военкомата, и показаниями Трифонова о том, что в окнах военкомата со стороны места совершения поджога свет не был виден. Кроме того, следует учитывать, что Бабинцев пытался совершить поджог глубокой ночью, в нерабочее время военкомата.  Факт устрашения населения суд обосновал показаниями военкома о том, что люди якобы сообщали в военкомат о своих опасениях по поводу повторения поджога во время нахождения граждан в здании. Однако эти показания суд, в нарушение требований УПК РФ, не проверил на предмет их достоверности, сами устрашённые представители населения показаний не давали. В приговоре также не указано, на основании каких конкретно представленных доказательств суд пришёл к выводу, что Бабинцев «осознавал неизбежность устрашения населения в результате совершенного им деяния». Целевая направленность умысла Бабинцева на дестабилизацию и дезорганизацию деятельности органов власти и последующего воздействия на принятие соответствующими должностными лицами решений, связанных с частичной мобилизацией, по мнению суда, подтверждается тем, что поджог был совершён Бабинцевым в связи с мобилизацией и во время её проведения. Несмотря на то, что действия Бабинцева действительно были связаны с мобилизацией и произошли в период её проведения, мы полагаем данное заключение суда недостаточно обоснованным. В действительности с помощью поджога Бабинцев, согласно его показаниям, хотел избежать мобилизации — не участвовать в войне и спасти свою жизнь и здоровье. Это подтверждается и заключением экспертов о том, что после объявления мобилизации он находился в состоянии фрустрации. Также следует учесть, что его действия в любом случае не могли оказать влияние на решение о проведении или не проведении Министерством обороны мобилизации. Таким образом, мы полагаем, что судом не приведено достаточных доказательств, убедительно подтверждающих наличие совокупности всех признаков, квалифицирующих деяние Михаила Бабинцева как террористический акт — совершение действий, устрашающих население, создание опасности гибели людей, причинения значительного материального ущерба, наступления иных тяжких последствий в целях дестабилизации и дезорганизации деятельности органов власти и воздействия на принимаемые должностными лицами решения.  В связи с этим мы полагаем, что нет оснований квалифицировать по ст. 205 УК РФ действия Михаила Бабинцева. Они, вероятно, могли бы быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ст. 167 УК РФ — как покушение на умышленные уничтожение или повреждение имущества путем поджога.  Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что квалификация содеянного Михаилом Бабинцевым представляется необоснованной, а наказание, к которому его приговорил суд — абсолютно несоразмерным общественной опасности содеянного. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Михаила Бабинцева является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Михаила Бабинцева политическим заключённым и требует отмены вынесенного ему приговора, прекращения его уголовного преследования по обвинению в терроризме и повторного рассмотрения дела справедливым судом. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат: Антон Евгеньевич Афанасьев Публикации в СМИ: ОВД-инфо. 4 октября 2023 года. Жителя Бурятии приговорили к 13 годам заключения по делу о поджоге военкомата МК.RU Улан-Удэ. 4 октября 2023 года. Жителя Бурятии за поджог военкомата приговорили к 13 годам Дата обновления справки: 28.02.2024 г.