Anton Galeta from Perm was sentenced to 12 years for preparing treason and a terrorist act, as well as justifying terrorism. He allegedly planned to set fire to a police parking lot after communicating with Ukrainian structures and made a post in a Telegram-chat to justify arson of military commissariats as hindering mobilization.

Галэта Антон Александрович родился 30 апреля 1982 года, гражданин РФ, житель Перми, образование высшее, работал начальником отдела технического обслуживания и эксплуатации зданий МКУ «Управление по эксплуатации административных зданий г. Перми». 22 марта 2024 года приговорен по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене»), ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ («Приготовление к террористическому акту») и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Оправдание терроризма») к 12 годам лишения свободы c отбыванием первых 4 лет в тюрьме, остального срока — в колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год после освобождения. Лишён свободы с 11 октября 2022 года. Полное описание Уроженец Белгорода Антон Галэта окончил пермский филиал Высшей школы экономики, ещё студентом начал работать в администрации города Перми, продолжал карьеру в правительстве Пермского края, администрации губернатора, муниципальных предприятиях коммунальной сферы региона. Галэта был задержан сотрудниками ФСБ 11 октября 2022 года. На следующий день было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ («Приготовление к террористическому акту»), а Галэта стал обвиняемым.  Согласно обвинительному заключению и приговору суда, Галэта, «будучи противником военного вторжения в Украину», в течение 2022 года пытался, используя Telegram, установить контакт с различными украинскими структурами с целью эмиграции в Украину. В частности, обсуждалась возможность вступления в вооружённые формирования ВСУ, например, в Русский добровольческий корпус и Легион «Свобода России». В конце сентября 2022 года Галэте в качестве условия для оказания помощи в выезде в Украину предложили совершить «акт гражданского неповиновения» (поджог или взрыв какого-либо здания государственной власти, промышленного или инфраструктурного объекта и т.п.). Галэта согласился.  По версии следствия, с этого момента Галэта общался с пользователем Telegram «1 канал» (@firstch14). Предложенные представителем этого канала в качестве объектов нападения офис «Единой России» и Пермский пороховой завод Галэта отверг, в качестве альтернативы выдвинул автостоянку полка ДПС ГИБДД на бульваре Гагарина в Перми. Этот вариант был одобрен. 4 октября 2022 года Галэта отправил фото автостоянки. С 3 по 9 октября Галэта приобрёл бензин, канистры, моторное масло, краску, скотч, собрал стеклянные бутылки и другие предметы с целью изготовления «коктейлей Молотова». Всё это Галэта спрятал в заброшенном доме неподалеку от автостоянки. Уже с 7 октября ФСБ осуществляло в отношении Галэты наблюдение с видео- и аудиозаписью. 11 октября он был задержан. В течение следующих месяцев проводились следственные действия. 6 июня 2023 года было возбуждено ещё одно уголовное дело — по ч. 2 ст. 205.2 УК («Оправдание терроризма»). В рамках этого дела Галэта был обвинён в том, что 3 октября 2022 года разместил в Telegram-чате «Боец-анархист» (410 участников) «текстовое сообщение, содержание которого имеет лингвистические и психологические признаки признания правильными, нуждающимися в поддержке и подражании деятельности, связанной с воспрепятствованием проведения мобилизации путём поджога военкоматов». На момент написания настоящей справки сообщение всё ещё было доступно в чате и выглядело следующим образом: «Странное мышление. Здесь анархисты. Здесь не против Украины и России, но против правительства рф, которое узурпировало всë: и права, и свободы людей. Анархия — это не безграничная свобода. Это принцип категорического императива возведённый в абсолют: мне не нужны атрибуты государства (президент, парламент и тд), я сам могу договориться с соседом по планете как нам жить. Военкоматы в рф нужно уничтожать: так можно чуть-чуть затормозить административную машину, а значит спасти человеческие жизни с обеих сторон. Принципы гуманизма тоже никто не отменял». 21 июня 2023 года было возбуждено ещё одно уголовное дело — по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене в виде оказания иной помощи иностранному государству и его представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации»). Государственная измена выразилась в приготовлении по заданию украинских структур к поджогу автостоянки ДПС. Таким образом, по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ и ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ Галэта преследуется за одни и те же действия.  В Центральный окружной военный суд дело поступило 27 сентября 2023 года. Обвинительное заключение было подписано следователем СО УФСБ России по Пермскому краю старшим лейтенантом юстиции Боронниковым М. А. и согласовано руководителем следственного органа — заместителем начальника следственного отдела УФСБ России по Пермскому краю майором юстиции Долгановым А. А.  Позиция Галэты менялась в ходе расследования. На самом первом допросе, 12 октября 2022 года, он признал вину полностью. На втором допросе в тот же день он заявил о частичном признании вины, а в дальнейшем отказывался признавать себя виновным. В ходе суда Галэта заявил, что при задержании и первых следственных действиях сотрудник ФСБ Тищенко и ещё двое неизвестных ему сотрудников ФСБ угрожали ему и применяли физическое насилие. При поступлении в СИЗО у Галэты были зафиксированы телесные повреждения.  22 марта 2024 года суд в составе председательствующего Живаева Дмитрия Вячеславовича и судей Торкунова Дмитрия Михайловича и Стасюка Игоря Михайловича признал Антона Галэту виновным по всем пунктам обвинения и приговорил к 12 годам лишения свободы, включая первые 4 года в тюрьме, остальной срок — в колонии строгого режима, ограничению свободы на 1 год и лишению права администрировать сайты в течение 3 лет. Обвинение в суде представляли старший прокурор отдела прокуратуры Пермского края советник юстиции Чепкасов Алексей Александрович и прокурор того же отдела советник юстиции Копылов Виталий Анатольевич. 2 декабря 2024 года Военный апелляционный суд оставил приговор в силе. 4 сентября 2023 года Антон Галэта был включён в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Признаки политической мотивации и незаконности лишения свободы Обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ («Приготовление к террористическому акту»). Неверная квалификация вменяемого деяния Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями». Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие: устрашение населения, создание опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения. Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом. При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)». Ознакомившись с делом Антона Галэты, мы пришли к выводу, что судом были проигнорированы эти рекомендации Верховного суда и вовсе не были учтены обстоятельства конкретного случая. Антон Галэта критично воспринимал деятельность руководства РФ и искал возможности для эмиграции в одну из стран Запада. Это подтверждается показаниями как самого Галэты, так и его родственников. Также в материалах дела упоминается обращение Галэты к американскому дипломату Макфолу с просьбой помочь в выезде из страны, написанное ещё в 2018 году.  После начала полномасштабного вторжения России в Украину желание покинуть РФ у Антона Галэты усилилось. Он стал рассматривать возможность выезда в страны Евросоюза через Украину — это было основной целью переписки Галэты с украинскими структурами. Когда перед ним в качестве условия для выезда в Украину поставили проведение «акта гражданского неповиновения», он специально выбирал вариант, минимизирующий вероятность жертв. Это хорошо видно из его допросов, в том числе проведённых сразу после задержания, когда он, вероятно, под давлением сотрудников ФСБ, давал признательные показания. Так, во время допроса 12 октября 2022 года Галэта говорил, что «это самый гуманный способ проведения акции, он не хотел убивать людей, поэтому хотел поджечь автостоянку полка ДПС». В тот же день, во время другого допроса обвиняемый говорил, что «мотивов политической и идеологической ненависти у него не было, своими действиями он не хотел устрашать население». 18 октября в ходе допроса Галэта пояснял, что «выбрал данный объект, как потенциально простой для реализации такого плана, также он пояснил, что здесь минимальное количество людей, здесь не должно было быть жертв среди мирного населения, сотрудников полиции, третьих лиц». Таким образом, выбор места и времени (поджог должен был быть совершён ночью) с большой вероятностью свидетельствует о желание обвиняемого избежать жертв.  Необходимо отметить, что автостоянка полка ДПС ГИБДД представляет собой закрытую площадку. С одной стороны она окружена административными зданиями, с других сторон — забором. С запада и юго-запада от стоянки располагается лесной массив, закрывающий её обзор. Фактически стоянка очень плохо просматривается, и пожар на ней, в случае его возникновения, скорее всего не был бы заметен для внешнего наблюдателя. Представляется сомнительным, что поджог на столь изолированном от внешнего мира и посторонних наблюдателей объекте мог привести к устрашению населения. Соответственно, наличие у Галеты умысла запугать население путём поджога плохо просматриваемой стоянки ГИБДД выглядит сомнительным. Вызывает сомнения и принципиальная реализуемость предполагаемого намерения Галэты. Ещё раз напомним, что стоянка со всех сторон окружена зданиями или забором. В некоторых местах, например со стороны ворот, высота ограждения составляет несколько метров, что делает неочевидной возможность перебросить бутылку с зажигательной смесью так, чтобы она долетела до места, где припаркованы автомобили ГИБДД. Представляется важным, что осуществимость якобы планируемого Галэтой поджога и его возможные последствия никак не исследовались в ходе следствия и судебного процесса. Например, нет сведений о том, оценивалось ли, мог ли Галэта действительно перебросить бутылку через забор, наличие и количество автомобилей, находящихся на расстоянии, на которое он мог бы добросить бутылку, а соответственно и возможные масштабы пожара. Выступавшие в качестве свидетелей заместитель начальника отдела ДПС Управления ГИБДД ГУ МВД России по Пермскому краю Гилязетдинов Д. Р. и начальник Центра финансового обеспечения ГУ МВД России по Пермскому краю Унжаков Л. К. заявили лишь о потенциально возможном ущербе для материальной части полка ДПС и возможных трудностях в работе полка ДПС в случае поджога автостоянки. Однако есть все основания сомневаться, что якобы планирующийся Галэтой поджог в принципе мог быть успешен.  Мы видим, что и умысел на «устрашение населения», и сама возможность достижения этого эффекта, исходя из имеющихся сведений, отсутствовали в действиях Галэты или как минимум не были убедительно доказаны.  Эти обстоятельства дают основания для серьёзных сомнений в наличии всех необходимых признаков приготовления к террористическому акту, а значит — в обоснованности такой квалификации действий Галэты. Вероятно, его действия могли быть квалифицированы по иной статье УК РФ, например, по ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества»). В таком случае, поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК РФ, является преступлением средней тяжести, приготовление к которому не подлежит уголовной ответственности, Галэта вовсе не должен был бы подвергаться уголовному преследованию. Возможная провокация спецслужб и другие обстоятельства обвинения по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ  Есть все основания полагать, что в отношении Галэты была осуществлена провокация и все его действия по подготовке к вменяемому ему поджогу были инициированы ФСБ. Стоит отметить, что Галэта до момента переписки с пользователем Telegram «1 канал», не планировал каких-либо насильственных действий, а лишь искал возможность уехать из страны. Из приговора суда и обвинительного заключения невозможно понять, что явилось первоначальной причиной интереса ФСБ к Галэте. В показаниях старшего уполномоченного УФСБ Бурцева М. А. говорится, что «в ходе оперативно-розыскных мероприятий <…> получены сведения в отношении Галэты <…> причастного к приготовлению совершения террористического акта путём поджога — автомобильной стоянки ДПС ГИБДД». При этом в материалах дела нет каких-либо показаний или иных сведений, которые свидетельствовали бы о том, что Галэта обсуждал с кем-либо, за исключением переписки в Telegram с якобы украинскими структурами, подготовку к поджогу автостоянки или другому варианту «акта гражданского неповиновения». С 7 октября 2022 года за Галэтой было установлено наблюдение, велась видео- и аудиозапись. Очевидно, что сведения, на основе которых было принято решение об организации ОРМ «Наблюдение» в отношении Галэты, должны были быть весьма убедительными. При этом ФСБ предпочла сохранить эти сведения в тайне от суда. Вполне возможно, что изначально или с какого-то момента с Галэтой под видом представителей Украины вели переписку сотрудники российских спецслужб.  Задержание Галэты произошло вечером 11 октября 2022 года, спустя всего четыре дня после начала наблюдения. Вероятной причиной задержания стало то, что в этот день Галэта обнаружил слежку за собой и смог получить с камер наружного наблюдения предприятия, где он работал, фотографию сотрудников ФСБ, осуществлявших слежку за ним. Эту фотографию и сообщение о слежке Галэта отправил, как он считал, украинским структурам. После этого, вероятно, сотрудники ФСБ, понимая бесперспективность дальнейшего наблюдения и опасаясь уничтожения улик, решили немедленно задержать Галэту. Задержание произошло вечером в баре, где мужчина проводил время с коллегами. Ст. 5 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». Европейский суд по правам человека в постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В постановлении по делу «Банникова против России» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления). Возможно, именно в силу вероятной провокации, осуществлённой в отношении Антона Галэты, в деле отсутствуют сведения о причине начала оперативно-розыскных мероприятий в его отношении.  Вполне вероятно, что вся эта операция была задумана сотрудниками ФСБ с целью спровоцировать молодого человека, ищущего возможности для переезда в Украину, на подготовку к поджогу и отчитаться об успешно «раскрытом» уголовном деле. Провокации со стороны правоохранительных органов РФ не являются чем-то уникальным. Есть все основания предполагать оперативную провокацию в известном деле «Нового Величия». Полицейский провокатор практически сам создал из группы молодых людей, познакомившихся в Интернете, «экстремистскую организацию» для того, чтобы в дальнейшем его коллеги смогли её «разоблачить». Наш проект признал политической заключённой Валерию Зотову, в деле которой была очевидно применена полицейская провокация. Девушку, как и Антона Галэту, также обвиняют в подготовке теракта, который она якобы готовила по поручению «украинцев», связавшихся с ней через мессенджеры в Интернете, и при активном содействии агента полиции. Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан.  Кроме того, есть серьезные сомнения в том, что на момент ареста Галэта планировал осуществлять поджог. Сам обвиняемый неоднократно говорил об этом в ходе следствия. Во время допроса 28 октября 2002 года он заявил, что «после того как он приобрёл необходимые ингредиенты, он пришёл к решению отказаться от задуманного». В ходе допроса 7 сентября 2023 года Галэта пояснил, что «отказ от совершения акта гражданского неповиновения он планировал объяснить администратору “1 канала” тем, что его схрон был разграблен некими лицами». Ещё одним аргументом в пользу того, что Галэта не собирался осуществлять поджог, является недостаточно хорошо разработанный план преступления. Обвинительное заключение содержит свидетельства того, что поджог автостоянки был очень плохо продуман, а видеосъёмку, которая была обязательным условием, было невозможно произвести. Так, 18 октября 2022 года была проведена проверка показаний Галэты на месте предполагаемого преступления. В описании проверки показаний, в частности, говорится: «он собирался бросать “Коктейль Молотова” с нижней площадки через забор. Как бы при этом велась видеофиксация он предположить не может». Место планируемого преступления было изучено Галэтой очень поверхностно: «Данную область он исследовал только одним способом, путём прохода по двору <…> тренировочной площадки ДОСААФ». Данная версия выглядит более убедительной, если учитывать, что изначально Галэта не искал возможности для совершения каких-либо насильственных действий, а его целью был выезд из страны.  Обнаружив слежку, Галэта тут же сообщил об этом администратору «1 канала». Галэта надеялся, что после этого получит маршрут для выезда на территорию Украины. Предположение, что, несмотря на обнаружение слежки, Галэта всё равно планировал осуществить поджог автостоянки, не выглядит убедительным. Есть все основания полагать, что если бы сотрудники ФСБ ожидали, что он планирует осуществить поджог, они задержали бы Галэту при попытке его осуществления. К этому времени за ним уже несколько дней велось наблюдение, объект поджога был известен, соответственно дождаться перехода к действию и взять обвиняемого с поличным для силовиков было бы гораздо удобнее, да и обвинение тогда было бы более тяжкое — в покушении, а не в приготовлении. Очевидно, что само задержание Галэты показывает, что спецслужбы уже не рассчитывали на осуществление им поджога, а также, возможно, опасались раскрытия своих агентов, от которых им стало известно о деятельности Галэты. Также есть все основания полагать, что в отношении Галэты использовались недозволенные методы дознания. В ходе суда Галэта заявил о применении к нему насилия и угроз со стороны сотрудников ФСБ, в частности, оперуполномоченного Тищенко. При поступлении в СИЗО у Галеты были обнаружены телесные повреждения. В качестве косвенных свидетельств незаконных методов следствия можно расценивать признательные показания, которые дал Галэта в ходе первого допроса и от которых в дальнейшем отказался, а также «добровольную выдачу» телефона Галэты, которая произошла сразу после задержания 11 октября 2022 года. Материалы с телефона Галэты, в частности, его переписка с «украинскими» структурами, публикации в соцсетях и др., в дальнейшем легли в основу обвинений против него. Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК («Оправдание терроризма») Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»). 3 октября 2022 года в Telegram в чате «Боец-анархист» Галэта опубликовал следующее сообщение (орфография сохранена):  «Странное мышление. Здесь анархисты. Здесь не против Украины и России, но против правительства рф, которое узурпировало всë: и права, и свободы людей. Анархия — это не безграничная свобода. Это принцип категорического императива возведённый в абсолют: мне не нужны атрибуты государства (президент, парламент и тд), я сам могу договориться с соседом по планете как нам жить. Военкоматы в рф нужно уничтожать: так можно чуть-чуть затормозить административную машину, а значит спасти человеческие жизни с обеих сторон. Принципы гуманизма тоже никто не отменял» Согласно позиции обвинения, основанной на экспертизе ФБУ Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России, в этом комментарии содержалось оправдание терроризма. Суд поддержал данную трактовку публикации и признал Галэту виновным по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Оправдание терроризма с использованием Интернета»). Мы полагаем, что обвинение Галэты в оправдании терроризма необоснованно. В его комментарии мы видим полное отсутствие каких-либо признаков поддержки идеологии насилия, наоборот, он говорит лишь об уничтожении материальных объектов — военкоматов, обосновывая это целью спасения человеческих жизней и принципами гуманизма. Равно Галэта ничего не пишет о воздействии на принятие решений органами власти, связанном с устрашением населения или иными формами насильственных действий. В своём комментарии Галэта рассматривает уничтожение военкоматов скорее как техническое действие, способное затруднить мобилизацию граждан для участия в войне. В его высказывании полностью отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 205.2 УК РФ. Также обращает на себя внимание, что уголовное дело об оправдании терроризма было возбуждено спустя почти 8 месяцев после задержания Галэты. При этом телефон обвиняемого находился в распоряжение следствия с момента его задержания. Возможно, решение возбудить дело связано с отказом Галэты от признания вины по обвинению в приготовлении к совершению теракта и использовалось как дополнительный инструмент давления на него. С началом полномасштабного вторжения в Украину поджоги и иные формы нанесения ущерба военкоматам, другим административным зданиям, объектам железнодорожной инфраструктуры и пр. стали распространённым явлением. По данным правозащитного медиапроекта Avtozak LIVE, всего с начала войны до апреля 2025 года зафиксировано более 700 таких случаев. Почти в 200 случаях речь идет именно об атаках на военкоматы — как правило, поджогах. Изначально правоохранительные органы и судебная система не рассматривала все эти случаи как террористические акты. Уголовные дела возбуждались по разным статьям. Чаще всего в случаях поджогов военкоматов использовались ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение имущества»), ст. 213 УК РФ («Хулиганство») и ст. 205 УК РФ («Теракт»). Квалификация конкретной атаки зависела зачастую от факторов, которые не имели отношения к самому инциденту — например, от того, кто расследовал атаку. Как отмечала «Медиазона», ФСБ возбуждала дела о теракте, МВД и СК в похожих ситуациях использовали менее тяжелые статьи. В некоторых регионах, например Краснодарском крае и Ростовской области, поджоги чаще квалифицировались как теракты.  Подход к квалификации атак на военкоматы менялся и со временем, но никогда не был единообразным. С момента проведения мобилизации в 2022 году поджоги военных комиссариатов стали чаще трактовать как террористический акт. И в этом, очевидно, прослеживается политический мотив, направленный на запугивание противников войны, в т.ч. тех, кто готов к участию в радикальных акциях протеста. По нашему мнению, квалификация рассматриваемых атак как терактов в большинстве случаев выглядит необоснованно. Террористический акт — это преступление, которое предполагает прямой умысел. Теракт имеет цель устрашить население и в результате оказать влияние на органы власти. Поджоги военкоматов и других объектов совершались с иными мотивами. В ходе следствия и судебных процессов умысел на совершение теракта и его объективная сторона в виде испуганного населения, как правило, никак не доказывались. Государство выбрало вменение неадекватных содеянному тяжёлых статей УК РФ с целью запугивания противников войны. Кроме того, использование статьи о теракте позволяло развёртывать дальнейшие репрессии и осуждать за оправдание терроризма тех, кто высказывал одобрение или понимание таким акциям. Статья 205.2 УК РФ и до начала полномасштабного вторжения в Украину часто использовалась властью для преследования тех, кто в чём-то с ней несогласен. С началом широкомасштабных военных действий репрессии усилились в первую очередь в отношении антивоенных активистов, а также тех граждан, которые выражали несогласие с агрессивной войной.  Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, поскольку власти и подконтрольные им суды интересуют не возможные общественно опасные последствия, а лишение инакомыслящих возможности выражать свою точку зрения. При оценке реальной опасности тех или иных высказываний с точки зрения провоцирования терроризма мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий в отношении подстрекательства к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше «меру» и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр. Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план. С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям, по международным критериям того же Рабатского плана, необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие». В первую очередь важно провести анализ контекста, ситуации, в которой были сделаны инкриминируемые высказывания. Главная составляющая этого контекста — полномасштабное вторжение России в Украину, начавшееся 24 февраля 2022 года, и последовавшая осенью того же года мобилизация. Несмотря на то, что власти провели мощную пропагандистскую подготовку ко вторжению, существенная часть общества была шокирована произошедшим и, не имея сил для противостояния и полноценных информационных ресурсов для распространения своих идей, искала пути сопротивления и донесения до общества и власти своей точки зрения. При этом в подконтрольных властям средствах массовой информации нарастала пропагандистская волна маргинализации противников войны, громко звучали обвинения их в предательстве. Неудивительно, что в этих условиях стали предприниматься попытки донести антивоенную позиции различными «нетрадиционными» и часто экстремальными способами — забрасывание зданий краской, бутылками с горючей смесью, порча баннеров с Z-агитацией, стрельба по ним и даже самоубийства граждан, не желающих отправляться на войну. Естественно, люди антивоенных взглядов активно обсуждали все эти события в социальных сетях с точки зрения перспектив расширения антивоенного протеста. При этом важно учитывать, что любые оппозиционные каналы распространения информации не могли и не могут идти ни в какое сравнение по своей массовости и организованности с провластной пропагандой войны и ненависти к Украине. Таким образом, мы можем прийти к выводу, что антивоенные высказывания и обсуждения антивоенных акций в протестных каналах и чатах происходили в условиях пропаганды войны и международной вражды, подавления свободы слова и мнения, являлись актом сопротивления государственному милитаризму и, в силу несоразмерности аудиторий и ресурсов, не могли привести к реальным масштабным последствиям. В материалах уголовного дела присутствует информация об аудитории рассматриваемого Telegram-чата: «Боец-анархист» имел 410 участников. Мы полагаем, что это позволяет сделать вывод о невысокой публичности высказывания Галэты с точки зрения Рабатского теста. Кроме этого, комментарий написан обычным пользователем, не являющимся лидером общественного мнения, поэтому реальное влияние автора на аудиторию тоже стоит оценить как невысокое. Что касается умысла высказывания, то, как было разобрано выше, он был антивоенным и нацеленным на сохранение человеческих жизней.  Оценивая, была ли реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие, стоит предположить что её не было, поскольку данный комментарий не был ни конкретным призывом, ни инструкцией, а элементом обычной дискуссии. Таким обрзом, реальную опасность комментария Галэты можно оценить как весьма незначительную. Обвинение по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене») Галэту обвиняют в приготовлении к преступлению по ст. 275 УК РФ («Государственная измена в виде оказания иной помощи иностранному государству и его представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации»).  Ужесточение санкции по ст. 275 УК РФ вступило в силу 28 апреля 2023 года. Первоначально за преступление по данной статье УК РФ грозило наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а затем в неё были внесены поправки, предусматривающие за государственную измену пожизненное лишение свободы. Стоит подчеркнуть, что уголовное дело по обвинению в приготовлении к государственной измене было возбуждено спустя более чем 8 месяцев после задержания Галэты и возбуждения уголовного дела о приготовлении к теракту. При этом преступные действия, вменяемые Галэте по данному обвинению, фактически совпадают с теми, которые фигурируют в деле о приготовлении к совершению теракта. Вероятно, добавление в состав обвинения этого состава преступления следует рассматривать как некую «месть» Галэте за отказ от признания вины или обвинения сотрудников ФСБ в пытках (нам неизвестно, когда они впервые были высказаны). Также можно предположить, что следствие таким образом попыталось компенсировать очевидную слабость доказательственной базы обвинения по приготовлению к теракту.  Так как Галэта обвиняется в приготовлении к государственной измене за те же действия, что и при приготовление к террористическому акту, и следствием приводится один и тот же набор доказательств, то в данном случае применим тот же набор аргументов о нарушение права Галэты на справедливый суд, который уже был приведён выше: возможная провокация спецслужб, отказ от совершения преступления, незаконные методы следствия. Стоит особо подчеркнуть, что принадлежность аккаунта Telegram «1 канал» украинским спецслужбам в принципе никак не доказывалась ни в ходе следствия, ни в ходе судебного процесса. Утверждение об этом абсолютно голословно. Также обвинительное заключение и приговор не содержит никаких свидетельств, что были предприняты попытки выяснить принадлежность этого аккаунта. Обвинение Антона Галэты по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ также можно рассматривать как ещё один пример тенденции по росту количества так называемых «шпионских» дел и дел о госизмене. Мы полагаем, что конвейер дел о госизмене используется субъектами властных полномочий для упрочения собственной власти. ФСБ таким образом имитирует деятельность повышенной государственной важности, а конкретные офицеры обеспечивают себе карьерный и материальный рост.  Согласно исследованию правозащитного проекта «Первый отдел», после начала полномасштабной агрессии против Украины по состоянию на 15 декабря 2024 года в России по обвинениям в госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством были привлечены к уголовной ответственности 792 человека, из которых в 2024 году 224 человека были приговорены к лишению свободы по ст. 275 УК РФ. Для сравнения: в 2023 году, как сообщила ФСБ, было вынесено 33 приговора по этой статье, а в 2022 году, по данным Первого отдела, это число было в три раза меньше. За время войны по этой статье, как и впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора.  Подобный резкий рост числа осуждённых за госизмену является следствием сознательной государственной политики и пропаганды, создающих в обществе атмосферу военного времени, сопровождающийся поиском «пятой колонны» и «врагов государства». Для поддержания этой атмосферы требуются новые уголовные дела против «шпионов» и «изменников Родины», в результате чего деятельность правоохранительных органов оказывается направлена на фабрикацию уголовных дел, искусственную криминализацию совершенно законных действий граждан. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Антона Галэты является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, и, возможно, бы основано на провокации и фальсификации доказательств, а назначенное судом наказание несоразмерно фактической общественной опасности содеянного и нарушает его права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Антона Галэту политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и пересмотра его дела справедливым судом, в том числе с учётом применимых международно-правовых стандартов правосудия.  Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат — Трегубов Денис Львович Публикации в СМИ: 21 мая 2024 года. Properm.ru. Пермского экс-чиновника осудили за госизмену и подготовку теракта 21 мая 2024 года. Коммерсантъ. Экс-чиновник, приговорённый за госизмену, работал в краевой и городской власти 22 мая 2024 года. Новый компаньон. Названо имя пермского чиновника, осуждённого за госизмену Дата обновления справки: 27.06.2025 г.