Maksim Lypkan, a civil and anti-war activist, was ordered to be released from criminal liability and subjected to compulsory treatment in a psychiatric hospital. He was accused of spreading false information about the Russian Armed Forces in an interview with Radio Liberty.

Лыпкань Максим Кириллович родился 10 февраля 2005 года, москвич, в последнее время перед задержанием проживал в Одинцово. Гражданский и антивоенный активист, в 2022 году окончил школу, готовился поступать на юридический факультет. Обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ (Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы»). 19 февраля 2024 года Одинцовский городской суд Московской области постановил освободить Лыпканя от уголовной ответственности и назначил принудительное лечение в психиатрической больнице специализированного типа. Находился под стражей с 21 февраля 2023 года до 30 октября 2023 года, когда суд постановил перевести его в психиатрический стационар. Полное описание По предварительным данным, Максим Лыпкань обвиняется в том, что распространил ложную информацию об использовании Вооружённых Сил РФ в своём интервью для Радио Свободы, опубликованном 18 февраля 2023 года. В частности, материал содержал следующие слова Максима: «Я узнал о войне 24 февраля в 5 утра. Я не спал, увидел новость о войне и подумал, какой Путин военный преступник, раз начал это вторжение. Меня сильно тронула тема войны в Украине. Я считаю войну подлостью по отношению к Украине со стороны России. Меня так потрясли жертвы украинского народа в Харькове, Буче и других украинских городах, что я решил протестовать активно. И теперь это моя гражданская позиция. В феврале я вышел на первую акцию на Манежную площадь с плакатом «Нет войне.»… Я понимаю все риски, но я не боюсь быть организатором антивоенной акции. Это моя обязанность – выйти на Лубянку и сказать свое слово. Мне помогает уверенность в моей позиции и в том, что Путин – не навсегда. Я не сомневаюсь в том, что авторитарный режим скоро рухнет, а война закончится для Путина поражением». Ранее Максим Лыпкань анонсировал на 24 февраля 2023 года митинг под названием «Год ада», который московские власти отказались согласовывать, сославшись на эпидемиологическую обстановку. Активист пытался оспорить отказ в суде, но последний не удовлетворил его иск. На следующий день после того, как молодой человек опубликовал вручённый мэрией отказ, 14 февраля 2023 года, его задержали на Ленинградском вокзале в Москве и составили за анонс несогласованного митинга в соцсетях два протокола: по ст. 20.3.3 КоАП РФ («Публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности») и по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ (Организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия). 21 февраля 2023 года около шести утра силовики пришли к квартиру, где проживает активист. После отказа мужчины открыть дверь полиция вызвала сотрудников МЧС, чтобы выломать её. После взлома двери и проведения в квартире обыска Максим был доставлен в следственный отдел. Помимо того, около пяти часов утра полицейские провели обыск и в той в квартире, где зарегистрирован Лыпкань, и изъяли некоторые книги. В квартире в это время находился отец активиста. 22 февраля 2023 года Хамовнический суд поместил Максима Лыпканя под стражу до 20 апреля текущего года. Одним из аргументов для избрания именно такой меры пресечения стала «сложная геополитическая обстановка в России», а аргументы стороны защиты о состоянии здоровья молодого человека не были приняты во внимание. Меру пресечения в виде лишения свободы избрала судья Хамовнического суда Марина Фильченко. Основания признания политзаключённым Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Госдума России в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 5 марта 2022 года. Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что законное ограничение свободы выражения не предусмотрено даже в условиях военного положения, при котором пп. 15 ст. 7 ФКЗ РФ «О военном положении» допускается лишь введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами и приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений. Тем более, нет для них оснований в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может судить заранее какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любых мнений о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей.     Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, выражениями мнения. Но даже и применительно к сведениям, т. е. высказываниям о фактах в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников, исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более, невозможно установление заведомости, т. е. умысла на распространение именно ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, не допускающий даже и добросовестного её применения. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения – ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда, — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Квалифицирующие признаки части 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так пункт «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены. Несмотря на свой юный возраст, Максим Лыпкань и до начала войны являлся политическим активистом, участвовал в акциях в поддержку Алексея Навального, вёл протестные блоги в социальных сетях, где реагировал на значимые общественные события, а также призывал читателей к поддержке российских политических заключённых. 24 февраля, в день нападения на Украину, он вышел в одиночный пикет на Манежную площадь с плакатом «No war! Нет войне!». Публикуя своё фото с плакатом у Кремля в своем блоге в сети Instagram он обратился к читателям: «Я уверен, что российский народ не хочет войны, но искренне не понимаю, почему люди, видя своих сограждан в автозаках, избиения в отделах, тела погибших на войне, не выходят на протест. Я обращаюсь ко всем своим согражданам. Люди, выходите на протесты, кроме вас самих, никто не сможет повлиять на ситуацию в России. Никто, кроме вас, не сможет сказать нет преступной власти и остановить безумного, озверевшего диктатора». «Новая Газета Европа» рассказывает, что «в июле 2022 года Лыпкань с другими активистами собирались возложить цветы к мемориалу на проспекте Сахарова в память о погибших из-за войны в Украине. Когда он вышел из магазина с букетом, полицейские первым увели его в автозак. На него составили административный протокол по ст. 20.2 КоАП РФ за участие в несогласованной акции. Во время задержания Лыпканю стало плохо и его госпитализировали в больницу. Потом перевели в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, поскольку его родители отказались забирать. В изоляции он там провел 13 дней и смог оказаться дома только тогда, когда семья вернулась после отдыха в Крыму». Несовпадение точек зрения на войну привело к разногласиям Лыпканя с родителями. В октябре 2023 года Одинцовский горсуд Подмосковья рассмотрел материалы на Максима и его оштрафовали в общей сложности на 50 тысяч рублей за пикет у Кремля, за возложение цветов и репост публикации «Весны» (молодёжного движения, признанного в РФ экстремистским). Неоднократно в связи со своей общественной деятельностью Максим получал угрозы от агрессивных сторонников, а прокремлёвский активист Михаил Суслин ранее написал на него жалобу в Следственный Комитет. Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый, находит, что уголовное дело против Максима Лыпканя является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, Международным пактом о гражданских и политических правах и Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Более того, мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связано исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Максима Лыпканя политическим заключённым и требует его немедленного освобождения. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Как помочь На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым. Публикации о Максиме Лыпкане в СМИ: Радио Свобода: «»Я считаю войну подлостью». Год сопротивления Максима Лыпканя» Новая Газета Европа: «Никто, кроме вас, не сможет остановить безумного диктатора» Русская служба BBC: «Очень активный мальчик»: что известно о Максиме Лыпкане, самом молодом обвиняемом в «военных фейках» Дата обновления справки: 09.03.2023 г.