Andrei Vitalievich Andreev

Case Summary

Andrei Andreev was sentenced to 5 years in a general regime colony for posting YouTube comments under the pseudonym 'Fagot Koroviev' suggesting ways to sabotage the Crimean Bridge. Before his criminal conviction, he faced multiple administrative arrests for disorderly conduct and disobedience to police.

Charges (2)

1. Intentional damage or destruction of property
2. Public calls to terrorist activity, public justification of terrorism or propaganda of terrorism via the Internet

Criminal Code Articles (2)

Key Facts (4)

• Used the pseudonym 'Fagot Koroviev' on YouTube
• Comments suggested placing explosives under the Crimean Bridge supports
• Admitted to being an opponent of the Russian political regime and the special military operation
• Sentence was increased from 3 to 5 years on appeal

Legal Timeline

Native Language Summary

Андреев Андрей Витальевич родился 23 ноября 1974 года, гражданин России, житель Краснодара, имеет высшее образование. 30 марта 2023 года признан виновным по двум эпизодам ч. 1 ст. 167 УК РФ («Умышленные повреждение или уничтожение имущества») к штрафу в размере 25 тысяч рублей. 18 июня 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма в Интернете»), с учётом частичного присоединения неотбытого наказания по предыдущему приговору приговорён к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима и штрафу 24 тысяч 859 рублей. 13 ноября 2024 года в апелляции срок лишения свободы увеличен до 5 лет лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы не позднее 7 сентября 2023 года. Полное описание 7 сентября 2023 года в Краснодаре был задержан 48-летний местный житель Андрей Андреев: по версии силовиков, находясь в общественном месте, мужчина «громко кричал, при этом выражался грубой нецензурной бранью, вёл себя агрессивно и неадекватно, на неоднократные законные требования прекратить свои противоправные действия не реагировал, чем нарушил общественный порядок, выразив явное неуважение к обществу и общественной нравственности», то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст.20.1 КоАП РФ. 8 сентября судья Кропоткинского городского суда Краснодарского края Жалыбин Сергей Викторович признал мужчину виновным в мелком хулиганстве и назначил ему административный арест на 15 суток. Сразу после отбывания ареста Андрееву был назначен следующий административный арест по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, снова на 15 суток. Его назначил Андрееву 23 сентября 2023 года судья того же Кропоткинского суда Волошин Геннадий Дмитриевич. Судья согласился с протоколом, из которого следовало, что Андреев в день отбытия прежнего наказания снова выражал неуважение к обществу, сопровождая это нецензурной бранью в неуточнённом общественном месте. А 8 октября 2023 года судья Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края Дашевский Андрей Юрьевич вновь отправил Андрея Андреева под арест на 10 суток уже по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ за неповиновение законному требованию сотрудника полиции. В этот раз, согласно рапортам силовиков, Андреев в 4 утра отказался предъявить документы для проверки и пытался скрыться бегством, «тем самым воспрепятствовав выполнению возложенных на сотрудников полиции обязанностей». Как следует из постановлений судов, каждый раз Андреев признавал свою вину в совершении административных правонарушений. После отбытия наказания, 17 октября 2023 года, Андрея Андреева задержали уже по уголовному обвинению. Его обвинили по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности, публичном оправдании и пропаганде терроризма с использованием Интернета. На время следствия Андреева заключили под стражу.  По версии следствия, 19, 20 и 21 августа 2023 года Андреев под псевдонимом «Фагот Коровьев» разместил в YouTube семь комментариев под видеозаписями об атаках на Крымский мост. Вот эти комментарии (авторская орфография сохранена): на канале «Gazeta UA» под видеозаписью «Керченский мост сегодня» — комментарий: «В следующий раз фугас под опрораи моста ставте. Так точно не починят. Гойда, мятеж!»;  на канале «Антон 87» под видеозаписью «Крымский мост» — комментарий: «Под опарами моста фугас ставить надо. На заметку российским спецежбам. Как-то хило минируем»;  на канале «777 moscow» под видеозаписью «Крымский мост» — два комментария: «Минируйте сопры мостов. Это точно проеатит. Все спишсим на боевых комаров» и «Вот опрря минировать надо со стороны Кубани. Это тосно наверняка. Всё спишем на боевых комаров»; на канале «5 канал» под видеозаписью «Атака Крымского моста!…» — три комментария: «Слава Украине. Слава ФСБ. Гойда, мятеж!», «Все предыдущие атаки по Крымскому мосту и организовало сами ФСБ» и «Тут вес ясно: крот это и есть ФСБ. Мятеж готовиться с плавным переходом в гражданскую войну». Как следует из текста приговора, в судебном заседании Андрей Андреев виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления признал полностью и показал, что «является противником политического режима в Российской Федерации и специальной военной операции. Ему известно, что совершённые в октябре 2022 г. и июле 2023 г. подрывы Крымского моста через Керченский пролив признаны террористическими актами, которые привели к гибели граждан и дестабилизации органов государственной власти».  Помимо признательных показаний Андреева, доказательствами по делу стали заключение эксперта, из которого следует, что его комментарии являются «публично призывающими к осуществлению террористического акта — подрыву Крымского моста через Керченский пролив, содержащими заявления о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании, а также, направленными на формирование идеологии терроризма, убеждённости в её привлекательности и допустимости осуществления террористической деятельности». Также в качестве доказательства приводятся показания оперативного сотрудника ФСБ Шрама, который 4 сентября 2023 года в присутствии понятых проводил осмотр планшетного компьютера Андреева, изъятого у него 23 августа 2023 года, и показания матери Андреева, с которой сын «не обсуждал политическую власть в Российской Федерации и проводимую специальную военную операцию, поскольку знал, что она относится к ним положительно», а также показания свидетеля Яковенко, который показал, что в ходе общения по телефону Андреев неоднократно негативно высказывался о политической власти в Российской Федерации и проводимой специальной военной операции. При назначении подсудимому наказания суд посчитал смягчающими наказание обстоятельствами «активное способствование расследованию совершённого преступления, выразившееся в даче в ходе проведения ОРМ и предварительного следствия подробных и последовательных пояснений и показаний об обстоятельствах размещения названных комментариев, нашедших своё подтверждение в судебном заседании», признание Андреевым своей вины, раскаяние в содеянном, его состояние здоровья и здоровья его матери. 18 июня 2024 года судья Южного окружного военного суда Степанов Денис Васильевич, рассмотрев дело единолично в судебном заседании с участием государственного обвинителя — прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Краснодарского края советника юстиции Ханени Алексея Николаевича, с учётом частичного присоединения неотбытого наказания по предыдущему приговору по двум эпизодам ч. 1 ст. 167 УК РФ, приговорил Андрея Андреева к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима и штрафу по предыдущему приговору в размере 24 859 рублей. Также суд запретил ему на 2 года заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в Интернете, и постановил конфисковать принадлежавший Андрееву планшетный компьютер. 13 ноября 2024 года судья Апелляционного военного суда Ноговицын Андрей Анатольевич в апелляционном рассмотрении по жалобе прокуратуры Краснодарского края изменил приговор в сторону ужесточения без изменения квалификации деяния в связи с «существенным нарушением уголовно-процессуального закона», назначив Андрею Андрееву 5 лет лишения свободы. Штраф оставлен в том же размере. Защиту Андрея Андреева осуществляла адвокат Карманова Вера Анатольевна. 28 ноября 2023 года Росфинмониторинг внёс Андрея Андреева в список экстремистов и террористов с отметкой о терроризме. Основания признания политзаключённым В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий». Также, в соответствии с Примечанием 1.1 к ст. 205.2 УК РФ, «под пропагандой терроризма понимается деятельность по распространению материалов и (или) информации, направленных на формирование у лица идеологии терроризма, убежденности в её привлекательности либо представления о допустимости осуществления террористической деятельности», то есть, в соответствии с Примечанием 2, совершения «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК. Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 N 1 (ред. от 3 ноября 2016), под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ. В деле Андрея Андреева любопытно то, что ни эксперты, ни суд не стали специально разбираться в том, что именно он совершил своими комментариями: пропаганду, оправдание или призывы к новым атакам на мост, решив ограничиться констатацией того, что все эти три состава присутствуют в его семи комментариях. Мы полагаем, что подобная квалификация его комментариев несостоятельна. Однако даже если допустить, что мужчина одобрительно высказался по поводу событий, следует учитывать изложенные ниже обстоятельства. Крымский мост, соединяющий территорию России с Крымом, открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, унесшие жизни семи человек. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были арестованы восемь граждан России, Украины и Армении. 27 ноября 2025 года они были приговорены к пожизненному лишению свободы. Наш Проект признал всех восьмерых политическими заключёнными.  Со временем в СБУ признали свою причастность к обеим операциям. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику». После взрывов российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, прежде всего в соцсетях. Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события исключительно в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину.  Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Атака на него, как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, была осуществлена именно с целью нарушения логистики и подрыва обороноспособности РФ. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, он может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки. Кроме того, Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией.  В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире, и нет оснований рассматривать их как теракт. Соответственно и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки в отношении Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами. Объявление этого события терактом, на наш взгляд, не соотносится и с определением этого деяния в Уголовным кодексе РФ: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».  Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении такого рода уголовных дел. Мы полагаем, что это относится не только к составу непосредственно «призыва», но и к «оправданию» терроризма, поскольку именно в этом заключается общественная опасность такого преступления.  Помимо того, что использование этой статьи Уголовного Кодекса позволяет ФСБ держать в страхе общество, оно даёт возможность также её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы – возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели, получая новые звания и премии. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. За мнимое оправдание подрывов Крымского моста приговорены политолог левых убеждений Борис Кагарлицкий, школьный учитель Алексей Показаньев, железнодорожник из Иркутской области Борис Пыхтеев, индивидуальный предприниматель из Каменска-Уральска Свердловской области Андрей Китков. Нет никаких сомнений, что в подавляющем большинстве случаев власти используют эту статью для репрессий, а атаки на мост стали удачным предлогом для привлечения к ответственности всё новых и новых фигурантов. Мы полагаем, что при оценке реальной опасности высказываний Андрея Андреева необходимо руководствоваться комплексным подходом, в частности, возможно применить по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, в случае наличия которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр. Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:  «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещённой информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план. С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие». Контекстом комментария, ставшего основанием для обвинения Андреева, является развязанная по воле Владимира Путина преступная война против Украины, в ходе которой Вооружённые силы РФ наносят удары по украинским городам и гражданской инфраструктуре, убивая и калеча мирных жителей, разрушая жилые здания и важнейшие коммуникации. В России параллельно с этим власти подавляют независимые СМИ, вводят фактический запрет на публичные выражения мнения в виде митингов, пикетов и пр., усиливают цензуру, принимают законы, карающие за любое мнение, отличное от государственной идеологии (законы о «фейках» и пр.), преследуют или выдавливают за границу гражданских и политических активистов, лидеров оппозиционных движений. Последствия взрывов Крымского моста несопоставимы с масштабами насилия, которое совершает Россия в войне с Украиной. Также нам представляется целесообразным определить, к кому именно обращается Андреев в своих комментариях. Нам видится, что он обращается не к неопределённому кругу лиц, а к тем, кто уже совершил подрыв моста, и осуществил его, на взгляд Андреева, неправильно, на что тот неутомимо семь раз указывает. В этом случае правильно предположить, что комментарии мужчины обращены к Вооружённым силам и разведке Украины. Нам очевидно, что высказывание пользователя Youtube из Краснодара не может повлиять на действия украинских вооружённых сил и разведки при планировании и совершении ими военных и диверсионных операций. Таким образом, вне зависимости от наличия и содержания каких бы то ни было комментариев со стороны Андреева о взрыве на Крымском мосту, общественная опасность от его действий, на наш взгляд, невелика (если вообще имеет место) и, очевидно, несоразмерна с уголовным преследованием и тем более лишением свободы, к которому он был приговорён.   Кроме того, как уже указывалось выше, в том случае, если Андреев обращается к ВСУ, то для них Крымский мост является легитимной целью, следовательно, мужчина не оправдывает теракт, не пропагандирует террористическую деятельность и не призывает к теракту. В то же время комментарии Андреева позволяют предположить, что мужчина имеет такую своеобразную картину мира, в которой атаки на мост с неочевидной целью осуществила ФСБ РФ. В таком случае, наверное, адресатом его комментариев являются российские силовики, которым он указывает на просчёты в атаках, однако нам представляется, что и сотрудники ФСБ могут проявлять интерес к настойчивым советам Андрея Андреева лишь в контексте возможности возбуждения против него уголовного дела, а не при планировании своих операций. Таким образом, вероятность реализации призыва вне зависимости от адресата высказывания фактически нулевая.  Охват Андреевым аудитории нам видится несущественным, комментаторы видеороликов обычно смотрят сам ролик, а не читают тексты других комментаторов. Авторитет Андреева как спикера тем более представляется невысоким: несвязность речи, большое количество ошибок и опечаток неизбежно бы подорвали доверие читателей к его советам, даже если бы те решили почему-то отнестись к ним серьёзно. Важно отметить при этом, что с начала полномасштабной войны риторика противоборствующих сторон закономерно радикализировалась. Можно вспомнить хотя бы некоторые высказывания пропагандистов, сделанные примерно в то же время и ярко отражающие господствующую на телеэкране и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), обещавших, что «всех победим, всех убьём, всех, кого надо, ограбим» (военный Z-блогер Владлен Татарский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем советы Андреева в области диверсионных операций, его преследование носит очевидно избирательный характер. Использование практики «карусельных арестов» Политический характер преследования Андреева дополнительно подтверждается серией административных арестов по очевидно надуманным поводам, предшествовавшей его задержанию по уголовному делу. Эта практика получила название «карусельных арестов» и она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов. Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и проведя там суммарно более 170 дней.  Практика «карусельных арестов» заставляет задействованных в ней судей выносить не основанные на праве решения, становясь орудием политической воли государства. Так, Андрея Андреева последовательно трижды отправляли под административный арест трое разных федеральных судей. При этом, как следует из текста приговора, компьютер был изъят у мужчины при неизвестных обстоятельствах ещё в августе 2023 года, за две недели до первого известного нам задержания. Необходимость административных арестов могла быть вызвана слабостью обвинения, неспособного определиться, как должны быть квалифицированы комментарии Андреева. В завершение отметим и тот факт, что первоначальное наказание Андрею Андрееву было ужесточено судьёй Ноговицыным в апелляционной инстанции с 3 до 5 лет лишения свободы в связи с «существенным нарушением уголовно-процессуального закона». Такая формулировка часто используется, чтобы указать на недопустимую, с точки зрения репрессивных властей, мягкость наказания в отношении лица с антивоенной позицией. К сожалению, подобная практика лишает судей самостоятельности и права выносить приговоры, исходя из своего внутреннего убеждения. Мы уверены, что написание сумбурных комментариев в Интернете не должно караться лишением свободы, а антивоенный мотив, на который указал Андреев в своих показаний, снижает общественную опасность содеянного даже в том случае, если бы оно содержало состав преступления. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Андрея Андреева является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т. е. на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Андрея Андреева политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Дата обновления справки: 15.04.2026 г.