Міхаіл Афанасьеў, галоўны рэдактар выдання «New Focus», быў прысуджаны да 5,5 гадоў пазбаўлення волі за пашырэнне захадзява дакладна няправільнай інфармацыі празбройныя сілы РФ. Справа звязана са артыкулам, які ён апублікаваў, пра супрацоўнікаў ОМОНа, якія адмаўляюцца ўдзельнічаць у «спецыяльнай аперацыі» ва Украіне.

Афанасьев Михаил Вячеславович родился 12 июля 1976 года. Живёт в Абакане, Хакасия. Имеет пятерых несовершеннолетних детей, из которых четверо малолетних. Главный редактор хакасского издания «Новый фокус». Является двукратным обладателем премии Андрея Сахарова «За журналистику как поступок» и первым иностранным лауреатом премии Клуба публицистов Швеции. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил РФ группой лиц с использованием служебного положения», до 10 лет лишения свободы), приговорён к 5,5 годам лишения свободы в колонии общего режима. 18 декабря 2023 года Верховный Суд Республики Хакасия оставил приговор без изменения. Лишён свободы с 13 апреля 2022 года. Полное описание 13 апреля 2022 года в квартирах Михаила Афанасьева и его матери прошли обыски с изъятием всех документов и техники. Супругу журналиста допросили, а его самого задержали до суда по выбору меры пресечения. Вечером того же дня стало известно, что на Афанасьева завели уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации с использованием служебного положения»). 15 апреля Абаканский городской суд Республики Хакасия отправил журналиста в СИЗО. Дело против Михаила Афанасьева возбудили из-за текста от 4 апреля 2022 года ««Отказники» или почему 11 бойцов ОМОН Росгвардии по Хакасии отказались от участия в «спецоперации» в Украине». Сейчас материал удалён с сайта, но его копия доступна в веб-архиве. В тексте, со ссылкой на несколько источников, утверждалось, что омоновцы из Хакасии отказались ехать на войну из-за того, что 24 февраля 2022 года, всего через несколько часов после начала военного вторжения, на киевском направлении была разбита колонна Росгвардии, что привело к массовой гибели сотрудников. Руководство, по сообщениям информантов, пыталось замять этот случай, а отказавшихся воевать сотрудников вернули в республику и пытаются уволить под разными предлогами. В постановлении о возбуждении уголовного дела указано, что СК посчитал недостоверной информацию о количестве погибших росгвардейцев и о том, что они были плохо обеспечены. «[Афанасьев] указал недостоверные сведения о количестве погибших, пропавших без вести и раненых, о ненадлежащем уровне материального обеспечения, о ненадлежащем исполнении служебных обязанностей руководящим составом», — говорится в документе. Следствие ведёт следователь по особо важным делам ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республики Хакасия Богданович Н.А. Основания признания политзаключённым Неправовой характер статьи 207.3 УК РФ Через неделю после начала российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Госдума России в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы касались призывов к санкциям, распространения фейков о российских вооружённых силах, их дискредитации, а также призывов к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования – 5 марта 2022 года. Состав преступления, предусмотренного новой статьёй 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что законное ограничение свободы выражения не может быть обосновано военной цензурой, предусмотренной пп. 15 ст. 7 ФКЗ РФ «О военном положении». Этой нормой предусмотрено введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами, создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами. В условиях военного положения возможно и приостановление деятельности политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность России. Даже в условиях военного положения закон, таким образом, не устанавливает специальных ограничений свободы слова и мнений. Тем более, нет для них оснований в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может судить заранее какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы статьи 207.3 позволяют преследовать за высказывание любых мнений о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, выражениями мнения. Но даже и применительно к сведениям, т. е. высказываниям о фактах в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников, исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более, невозможно установление заведомости, т. е. умысла на распространение ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, не допускающий даже и добросовестного её применения. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения – ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены. Политический характер преследования С начала вторжения России в Украину в независимых СМИ регулярно появляются сообщения о том, что российские военные из разных регионов отказываются ехать на войну и подвергаются за это наказаниям. Неоднократно публиковались материалы, в которых также сообщалось о ненадлежащем уровне материального обеспечения отправляемых в Украину российских солдат, неисполнении служебных обязанностей руководящим составом и о том, что значительную долю погибших составляют выходцы из наиболее депрессивных регионов страны. В условиях фактически установившейся в стране военной цензуры СМИ публикуют такие сообщения со ссылкой на анонимные источники. Учитывая этот контекст, изложенные в статье «Нового Фокуса» сведения с высокой долей вероятности не являются недостоверными. Более того, коллеги Афанасьева отмечают, что в тексте даётся довольно скромная оценка: упоминаются всего семеро раненых и один пропавший без вести, а число погибших и вовсе не называет. Следует также отметить, что Михаил Афанасьев много лет является оппозиционным региональным журналистом и стал обладателем многочисленных наград и поощрений за свою профессиональную деятельность. Ранее против Афанасьева неоднократно возбуждались уголовные дела по факту клеветы, которые заканчивались оправдательными приговорами. По делу о якобы распространении заведомо ложных сведений о проведении в 2009 году спасательных работ в затопленном машинном зале Саяно-Шушенской ГЭС (ч. 3 ст. 129 УК РФ) Афанасьев был признан «Мемориалом» политзаключённым. Дело в итоге было прекращено за отсутствием состава преступления. Таким образом, есть дополнительные основания говорить о политическом характере преследования Афанасьева. Представляется, что местные правоохранительные органы были в течение длительного времени заинтересованы в том, чтобы прекратить деятельность независимого журналиста. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу ликвидированного государством Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Михаила Афанасьева является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение публичной деятельности критиков власти и устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение прав на свободу слова, справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах или Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связанно исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Михаила Афанасьева политическим заключённым. Признание людей политзаключёнными, не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий. Адвокаты: Васин В.В., Марушан А.В. Как помочь На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым. Ссылки на публикации в СМИ: Meduza. «Тут все пропахло мертвецами» В Бурятии почти ежедневно хоронят солдат, погибших в Украине. Повлияло ли это на отношение местных жителей к войне? // http://meduza.io/feature/2022/04/28/tut-vse-propahlo-mertvetsami Важные истории. Война в цифрах // http://istories.media/reportages/2022/05/16/voina-v-tsifrakh Медиазона. «Руководство пытается спасти свои задницы». В Хакасии журналиста арестовали по делу о «фейках» за текст об отказавшихся воевать омоновцах» // http://zona.media/article/2022/04/15/afanasiev Русская служба BBC. Псков, Краснодар, Южная Осетия: сколько военных и откуда отказываются воевать в Украине // http://bbc.com/russian/features-61009893 Дата обновления справки: 23.06.2022 г.