Анастасія Зіброва была прысуджана да 5 гадоў пазбаўлення свабоды ў калоніі агульнага рэжыму за распаўсюджванне ведама няправільнай інфармацыі пра Узброеныя сілы Расіі, здзяйнянае па матывах палітычнай нянавісці. Абвінавачванні звязаны з постам у VK пра ракетны ўдар па чыгуначным вакзале ў Краматорску.

Зиброва Анастасия Владимировна родилась 8 августа 1993 года, живёт в городе Кубинка Московской области, кинолог, в 2011–2016 годах работала полицейским кинологом в МВД России, одна воспитывает дочь, ухаживает за пожилой бабушкой. 28 августа 2024 года по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Распространение заведомо ложной информации об использовании ВС РФ по мотивам политической ненависти или вражды», до 10 лет лишения свободы) приговорена к 5 годам колонии общего режима. 26 ноября 2024 года суд апелляционной инстанции утвердил приговор. 28 мая 2025 года суд кассационной инстанции отменил приговор и вернул дело в прокуратуру.  18 сентября 2025 года Зиброву повторно приговорили к к 5 годам колонии общего режима. С 14 мая 2024 года находилась под домашним арестом, 28 августа 2024 года была взята под стражу. Полное описание В августе 2023 года правоохранительные органы провели дома у Анастасии Зибровой обследование помещения — оперативно-розыскное мероприятие, которым зачастую объявляется незаконный обыск, проводящийся в отсутствие уголовного дела. В ходе обследования был изъят ноутбук, жёсткий диск и телефон. При этом уголовное дело против женщины возбудили только два месяца спустя — 25 октября 2023 года. Поводом для этого, согласно сообщениям СМИ, стал пост в VK, посвящённый ракетному удару по вокзалу в Краматорске — следствие сочло, что эта публикация содержит заведомо ложную информацию о деятельности российской армии (п. «д» ч. 2 ст. 207 УК РФ). С Анастасии Зибровой взяли подписку о невыезде.  Дело было передано в Одинцовский городской суд Московской области 27 апреля 2024 года, где его рассматривает судья Дмитрий Александрович Венев. В ходе предварительного слушания 14 мая 2024 года меру пресечения Зибровой изменили на домашний арест. Основания признания политзаключённой Неправовой характер ст. 207.3 УК РФ Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают   призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 4 марта 2022 года. Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п.2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении», допускается лишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение. Но даже и применительно к сведениям, т.е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Квалифицирующие признаки части 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так пункт «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены. Другие основания признания политзаключённой Анастасия Зиброва преследуется за «публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации». По сообщениям СМИ, ей вменяется в вину пост в VK, посвящённый ракетному удару по вокзалу в Краматорске. Что конкретно было написано в этой публикации, нам неизвестно. Документы обвинения также недоступны, поэтому невозможно сказать, как именно доказывается «заведомая ложность» информации, которую опубликовала Зиброва. Но можно опереться на аналогичные случаи, в которых истинность сведений никак не обсуждается, а указывается лишь, что информация не соответствует официальной позиции Министерства обороны и формирует негативную оценку действий ВС РФ.  Как утверждает в своём отчете ОБСЕ, 8 апреля 2022 года Россия нанесла удар ракетой «Точка-У» с кассетной боевой частью по вокзалу в Краматорске. В результате обстрела 61 человек погиб, ранено более 100. Все погибшие были гражданскими лицами. Авторы документа квалифицировали этот удар как военное преступление. К аналогичным выводам пришла правозащитная организация Human Rights Watch. Вероятно, именно об этом шла речь в публикации, которая вменяется Зибровой. Российская сторона отрицала свою ответственность за обстрел, однако не приводила убедительных доказательств. На наш взгляд, ссылка на факты, подтверждённые независимыми экспертам, никак не может считаться «заведомо ложной информацией».  В любом случае, выступления против войны и привлечение внимания общества к гибели мирных граждан сами по себе не могут быть расценены как преступления и являются, напротив, общественно полезными деяниями в соответствии с духом и принципами права. Поэтому пост Анастасии Зибровой не может и не должен являться причиной уголовного преследования. Дело против Анастасии Зибровой является частью череды уголовных дел против тех, кто открыто высказывается против войны. На июнь 2024 года независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно о более чем 80 случаях неправомерного лишения свободы по ч. 2 ст. 207.3 УК РФ. Всего же в наших заведомо неполных списках на момент подготовки настоящей справки более 160 человек, лишённых свободы за антивоенную позицию. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело по ст. 207.3 УК РФ против Анастасии Зибровой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к ней в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Более того, мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связано исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Анастасию Зиброву политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации в СМИ: 14 мая 2024 года. ОВД-Инфо. Кинолога из Московской области отправили под домашний арест по делу о военных «фейках» 27 апреля 2024 года. ОВД-Инфо. Кинологу из Московской области предъявили обвинение по делу о военных «фейках» Дата обновления справки: 18.09.2025 г.