Аляксей Гілецін, валанцёр, спартыўца і трэнер з Мурманска, быў прысуджаны да 11 гадоў пазбаўлення свабоды за ўдзел у дзейнасці легіёна «Свабода Расіі», які з'яўляецца тэрарыстычнай арганізацыяй. Ён быў арыштаваны 17 чэрвеня 2024 года і, па паведамленнях, прызнаў віну і пакаяўся ў сваіх дзеяннях.

Гилетин Алексей Иванович родился 6 ноября 1983 года, уроженец Луганска (Украина), гражданин РФ, житель Мурманска, инвалид III группы, образование среднее профессиональное, волонтёр, спортсмен, тренер. 5 марта 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической») к 11 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы с 17 июня 2024 года. Полное описание Алексея Гилетина задержали сотрудники УФСБ РФ по Мурманской области 17 июня 2024 года после проведённого ОРМ «Обследование помещений…» в арендуемой им квартире в Мурманске. У него изъяли мобильный телефон и системный блок компьютера. 1 июля 2024 года Гилетина включили в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму. По версии обвинения, Алексей Гилетин в период с 16 февраля по 17 июня 2024 года участвовал в деятельности Легиона «Свобода России», признанного в РФ террористической организацией. При этом он являлся противником проведения «специальной военной операции» и «руководствовался мотивом политической вражды по отношению к представителям государственной власти РФ». Суд установил, что Гилетин «установил» в Интернете «канал связи» с ранее неизвестным ему (и не установленным следствием) гражданином, действующим в интересах Легиона «Свобода России» (ЛСР). 20 февраля 2024 года Гилетин направил ему заполненную анкету для вступления в Легион и выразил готовность предоставлять информацию о расположении военных частей в Мурманске. 2, 10, 18 и 23 марта 2024 года Гилетин осуществил фотосъёмку зданий и сооружений войсковой части, военно-морского госпиталя, железнодорожных путей и поездов на них, а 6 мая — видеозапись репетиции военного парада в честь Дня Победы. Все отснятые фотографии он якобы отправил «неустановленному лицу», действующему в интересах ЛСР.  Как утверждает суд, «дальнейшее участие Гилетина в «ЛСР» было пресечено в связи с его задержанием сотрудниками правоохранительных органов 17 июня 2024 года». Мужчина был отправлен под стражу. Действия Алексея Гилетина были квалифицированы следствием и судом по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством РФ признана террористической»). В судебном заседании Гилетин свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал полностью, заявив о раскаянии в содеянном и отказался от дачи показаний по существу. Из оглашённых в суде показаний, данных им на предварительном следствии, следовало, что он негативно относился к войне и «должностным лицам, возглавляющим высшие органы государственной власти России и проводимой ими политике», о чём не раз писал в VK. В начале 2024 года он узнал о существовании организации Легион «Свобода России», «целью которой были децентрализация Российской Федерации, подрыв основ конституционного строя и свержение действующей власти». Об объявлении в РФ этой организации террористической, Гилетин, по его словам, знал. Он решил принять участие в её деятельности, так как полагал, что таким способом будет содействовать прекращению боевых действий на территории Украины. При этом для себя определил, что «готов был предоставлять информацию, но не совершать теракты». Он заполнил анкету Легиона «Свобода России», указав в ней «свои биографические и паспортные данные, номер страхового свидетельства и ИНН, а также биометрические параметры». Предложение предоставить информацию о расположении воинских частей в Мурманске исходило от него. Сделанные им фотографии он отправлял «неустановленному лицу» через мессенджер Telegram. В ходе следственного действия «проверка показаний на месте» Гилетин показал места, откуда он производил фото- и видеосъёмку объектов войсковой части, военного госпиталя, железнодорожных путей и поездов и место проведения репетиции военного парада. Также Гилетин заявил, что «на его поведение отрицательное влияние оказала черепно-мозговая травма, полученная им в июле 2022 года в результате избиения его ранее неизвестным гражданином». При осмотре изъятого у Гилетина мобильного телефона «в электронной памяти приложения Telegram среди прочих обнаружен чат пользователя приложения с наименованием «Олександр» и перепиской <…> в период с 17 по 29 февраля 2024 года», а также переписка с ещё одним пользователем «за период с 1 марта по 16 июня 2024 года». Следствие утверждает, что собеседником Гилетина в этих переписках являлось одно и то же лицо, «действующее в интересах ЛСР».  Помимо этого доказательства, а также показаний самого Гилетина на предварительном следствии, суд в обоснование вины подсудимого также ссылался на показания нескольких свидетелей. Забродина, снимавшая вместе с Гилетиным квартиру, охарактеризовала его положительно и рассказала, что «по своим взглядам он является пацифистом и негативно относится к СВО. Относительно своих взглядов на СВО Гилетин ничего не сообщал знакомым, а лишь иногда оставлял комментарии на сайте «ВКонтакте», где критиковал государственную политику Российской Федерации. На решение Гилетина вступить в запрещённую террористическую организацию повлияли как просмотр им роликов на УоuТubе-каналах, содержащих негативное отношение к существующей власти, так и полученная в 2022 году травма головы». Свидетель Виноградов сообщил, что в период с февраля 2022 года по июнь 2024 года видел на странице Гилетина в VK текст, «содержащий осуждение относительно проведения Россией СВО». Свидетели супруги Сельцовы сообщили суду, что Гилетин разместил закрытом чате «Кач» в VK возмутивший их демотиватор, в котором «высмеял солдат, принимающих участие в СВО». То же самое сообщил и свидетель Карельский.  Сотрудник УФСБ России по Мурманской области, свидетель Алёшин В. М., рассказал, что в марте 2024 года «им была получена оперативная информация о деятельности гражданина, который выполняет указания неустановленных лиц по фотофиксации военных и социальных объектов в Мурманске. В результате проведения оперативных мероприятий был установлен Гилетин и его место жительства». 12 марта 2024 года Мурманский областной суд санкционировал проведение УФСБ по Мурманской области в отношении Галетина ряда ОРМ, в том числе «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «получение компьютерной информации». 17 июня 2024 года в квартире по месту жительства Гилетина было проведено ОРМ «Обследование помещений…», в ходе которого он «добровольно выдал сотрудникам УФСБ <…> мобильный телефон, при помощи которого осуществлялась связь с “неустановленным лицом”, действующим в интересах “ЛСР”». Из протокола осмотра переписки с «неустановленным лицом», как установил суд, «видно, что Гилетин сообщал о своём негативном отношении к России, СВО и желании переехать в европейские страны, участвовать в деятельности “ЛСР” и предоставлять интересующую членов организации информацию о месте нахождения воинских частей, дислоцирующихся в Мурманске».  В представленной УФСБ справке о проведении ОРМ «Наведение справок» было указано, что аккаунты «Олександр» (@yrq2275) и @yrq22752 в Telegram «действуют в интересах представителей “ЛСР” с целью привлечения российских граждан, изъявивших желание оказывать украинской стороне помощь, направленную в ущерб безопасности РФ, а также готовность вступить в указанное украинское военизированное формирование для участия в боевых действиях против ВС РФ на стороне ВСУ. Кроме того, данный ресурс предназначен для привлечения указанной категории лиц к проведению на территории Российской Федерации диверсий, направленных на выведение из строя объектов критической и военной инфраструктуры». Также к делу было приобщено заключение специалистов — военнослужащих штаба управления Северного флота от 25 сентября 2024 года о том, что «здания и сооружения воинской части и госпиталя Министерства обороны Российской Федерации, а также репетиция военного парада в честь Дня Победы, изображённые на фотографиях и видеозаписи, направленных Гилетиным по каналу связи «неустановленному лицу», не составляют государственную тайну и служебную тайну в области обороны. Вместе с тем они могут быть использованы в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, в случае их передачи и попадания противнику». 5 марта 2025 года Северный флотский военный суд в составе председательствующего судьи Знаменщикова Сергея Алексеевича в процессе с участием государственного обвинителя — старшего прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Мурманской области советника юстиции Пашковского Святослава Олеговича приговорил Алексея Гилетина к 11 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Смягчающими наказание обстоятельствами суд счёл «активное способствование подсудимого расследованию преступления», «иное содействие следствию в расследовании преступления», признание вины, отсутствие судимостей, имущественное положение и состояние здоровья. В связи с этим суд не стал назначать Гилетину дополнительное наказание в виде штрафа.  18 июня 2025 года судья Апелляционного военного суда Ноговицын Андрей Анатольевич оставил приговор без изменения.  Защиту Алексея Галетина осуществлял адвокат Винник Николай Евгеньевич.  Основания признания политзаключённым Мы считаем, что даже в том случае, если бы Алексей Гилетин действительно вступил в Легион «Свобода России», его действия по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ квалифицированы неверно. Это обвинение опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Такое решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение необоснованным и незаконным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям. Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками: Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц. Быть рассчитанным на неоднократное применение. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений. Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Алексею Гилетину. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом. Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей». В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).  Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело антифашиста Савелия Фролова, приговорённого к 6 годам колонии по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене»), и Данила Бердюгина, приговорённого по той же статье и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 («Покушение на незаконное пересечение границы») также к 6 годам колонии. Наш проект признал Савелия Фролова и Кирилла Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П. Н., Ложкина А. П., Середы К. В., Аринушкина М. Д., Глухова Н. В., Никифорова Е. А., Борисова С. Ю. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам. В любом случае преступления, предусмотренные ст. 275 УК РФ и ст. 322 УК РФ, не входят в приведённый выше список преступлений, причастность к которым даёт формальное основание для признания организации террористической. Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А. А., Улукшонова С. С., Белоусова К. А., Темирханова М. В., Скакалина А. А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г. С., Охлопкова Н. С., Евграфова П. Н., Титаренко Н. Р., Колина С. И.), которые были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на октябрь 2025 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко, и Сергея Колина. Белоусова, который якобы хотел вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении участия в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Николай Титаренко преследовался по нескольким статьям, и его обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ мы также считаем необоснованным. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах. Однако, безотносительно к конкретным обстоятельствам указанных дел, обвинения по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») в связи с участием или намерением участвовать в Легионе «Свобода России» неправомерно, поскольку это подразделение не является вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины. Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ. Таким образом, список лиц, на уголовных делах по ст. 275 УК РФ и 208 УК РФ в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, в реальности не даёт оснований для подобного вывода. Как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно, решение Верховного суда РФ не ссылается на такие уголовные дела.  Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”». Фактически одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом, что представляется абсурдным с точки зрения логики и здравого смысла. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией является незаконным и необоснованным.Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.  В случае, если бы представитель Легиона был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения,  такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга. Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами». Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами.При этом в материалах ряда последующих уголовных дел имеются сведения о заочном вступлении в Легион «Свобода России» граждан РФ, находившихся на территории России. Мы уверены, что даже если в каких-то из этих случаев действия обвиняемых и могут рассматриваться в качестве декларации вступления в некое объединение, речь не идёт о подразделении ВСУ, которое фактически и было объявлено террористической организацией Верховным судом России. Мы исходим из того, что вступление в официальную армейскую структуру происходит по определённой регламентированной процедуре (вероятнее всего, требующей личного присутствия и подписи), а никак не посредством переписки в мессенджерах. При этом даже если какие-то лица присоединялись к структурам, аффилированным с Легионом «Свобода России», в силу незаконности и необоснованности этого решения ВС РФ их действия не могут рассматриваться как участие в деятельности террористической организации в смысле ст. 205.5 УК РФ. Вероятность оперативной провокации В то же время нам представляется, что с крайне высокой степенью вероятности Алексей Гилетин стал жертвой доноса, а затем — оперативной провокации сотрудников ФСБ. События могли развиваться следующим образом: граждане, обратившие внимания на его антивоенные высказывания в VK, а также на то, что Гилетин родом из Луганска, довели эти обстоятельства до силовиков. В современной России простое высказывание своей негативной позиции по поводу развязанной Россией войны против Украины может стать причиной возбуждения уголовного дела и осуждения к длительному сроку лишения свободы за «распространение фейков» или «дискредитацию» Вооружённых сил РФ либо же оперативной разработки и обвинения в ином тяжком или особо тяжком преступлении, при этом такие дела зачастую возбуждаются по доносам. Именно так были инициированы уголовные дела против санкт-петербургской художницы Александры Скочиленко, московского врача-педиатра Надежды Буяновой, новосибирского мясника Далерджона Ачилова, школьного охранника из Санкт-Петербурга Александра Глушкина. После получения информации об антивоенной позиции Гилетина сотрудники ФСБ могли начать оперативную игру с целью его провокации на совершение действий, расследование которых относится именно к их компетенции.  Как предполагают журналисты, российские спецслужбы используют метод провокации для выявления и преследования граждан, имеющих проукраинские взгляды и интересующихся деятельностью РДК и Легиона «Свобода России». Например, в России создана сеть фейковых ботов, при помощи которой россиян «вербуют» в ВСУ или добровольческие формирования, воюющие на стороне Украины. Издание SOTA project в мае 2023 года изучило многочисленные фейковые Telegram-боты, якобы связанные с Легионом «Свобода России» и РДК. Боты позиционируют себя как официальные ресурсы этих организаций и собирают персональные сведения о кандидатах: данные паспорта, номер военного билета, места проживания и работы, номера СНИЛС и ИНН. Только от имени Легиона «Свобода России» на тот момент действовало около десяти фейковых ботов, их легко обнаружить и сейчас. Они требуют от кандидатов заполнить анкету и указать всю информацию о себе перед связью с вербовщиком. Именно так произошло с Алексеем Гилетиным, который прислал якобы в адрес представителя ЛСР анкету, содержащую свои персональные данные. Журналисты-расследователи вступили в переписку с этими фейковыми аккаунтами, отправили им заполненные анкеты с IP-логгером (программой, фиксирующей IP-адрес открытия документа) и выяснили, что аккаунты управляются из Санкт-Петербурга, Екатеринбурга либо через американский VPN. При этом «Легион» заявил изданию SOTA project, что имеет только один чат-бот в Telegram, через который сбор личных данных не осуществляется. Кроме того, как сообщал правозащитный проект «Первый отдел», в августе 2024 года гражданские активисты и разработчики Александр Литреев и Артём Тамоян рассказали о фишинговой кампании, нацеленной на антивоенных россиян. Сайты-клоны Легиона «Свобода России» и Русского добровольческого корпуса собирали данные людей, которые выходили на контакт с этими формированиями. «Яндекс» показывал оба этих фейковых сайта на первых местах в выдаче. По словам Тамояна, единственное объяснение такого поведения поисковика — это ручная настройка сотрудниками «Яндекса». Затем эта информация ложилась в основу уголовных дел.  Примечательно, что во всех известных случаях возбуждения уголовных дел по обвинениям, связанным с участием в деятельности Легиона «Свобода России», рекрутинг кандидатов осуществляется через мессенджер Telegram. «Новая газета» пришла к выводу, что в большинстве изученных ею дел обвиняемые не имели никакого отношения к ЛСР и стали жертвой провокации российских спецслужб. Также издание отмечает, что при реальной вербовке общение происходит через защищённые мессенджеры, но не в Telegram или WhatsApp. В расследовании «Важных историй» приводятся данные, указывающие на то, что ФСБ может иметь доступ к данным пользователей Telegram и использовать инфраструктуру мессенджера в своей оперативно-розыскной деятельности. Стоит отметить, что такие действия силовиков, если они включают элементы подстрекательства или побуждения к действиям, которые рассматриваются российским законодательством и правоприменительной практикой как преступные, противоречат  ст. 5 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», которая прямо запрещает подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий.  Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).  В Постановлении по делу Ramanauskas v. Lithuania [GC], § 55 Европейский суд указывает, что провокация к совершению преступления, в отличие от законного проведения оперативного эксперимента, имеет место тогда, когда задействованные сотрудники — будь то представители правоохранительных органов или лица, действующие по их поручению, — не ограничиваются пассивным расследованием преступной деятельности, а оказывают такое влияние на предполагаемого правонарушителя, которое побуждает его к совершению преступления, которое иначе бы не было совершено, с целью создания условий для фиксации преступления, сбора доказательств и возбуждения уголовного дела.  Необходимо также учитывать, привлекался ли ранее человек к уголовной ответственности и были ли иные основания подозревать его или её в преступной деятельности до того, как агенты полиции вступили в контакт с человеком (Постановление по делу Teixeira de Castro v. Portugal, §§ 37-38).  В случае с Гилетиным признаки провокации усматриваются в силу следующих обстоятельств. 16 февраля 2024 года, как следует из текста приговора, он якобы начал своё участие в деятельности Легиона «Свобода России» (хотя анкету кандидата на вступление со своими персональными данными он отправил 20 февраля). Уже 12 марта 2024 года Мурманский областной суд разрешил «проведение оперативно-розыскных мероприятий УФСБ России по Мурманской области, в том числе «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «получение компьютерной информации». При этом сотрудник УФСБ Алёшин в своих показаниях сообщил, что в марте «им была получена оперативная информация о деятельности гражданина, который выполняет указания неустановленных лиц по фотофиксации военных и социальных объектов в Мурманске». Можно допустить, что фотографируя различные объекты 2 и 10 марта 2024 года, Гилетин мог привлечь чьё-либо внимание к своим действиям, однако совершенно непонятно, откуда к 12 марта, ещё до начала проведения ОРМ, сотрудники ФСБ могли знать, что он делает это согласно чьим-то указаниям. Это наводит на мысли о том, что эти указания отдавали Гилетину сами сотрудники ФСБ, вступившие в контакт в Telegram с антивоенно настроенным мужчиной под видом представителей Легиона «Свобода России» для его разработки. Короткий срок общения с «куратором» и то, что деяние не завершилось каким-либо более существенным для ФСБ результатом, могут свидетельствовать о том, что они не были уверены в том, что Гилетин в какой-то момент не откажется от сотрудничества. После фотосъёмок в марте, Гилетин произвёл только одну видеосъёмку репетиции парада в мае, после этого он никаких действий не совершал, и, возможно, силовики, не желая упускать жертву разработки, предпочли задержать его. Также примечательно, что следствие и суд не установили даты отправки Гилетиным отснятых им материалов «представителю ЛСР». В ходе исследования изъятой у него техники было установлено, что он «фотографировал объекты Министерства обороны, железнодорожные пути и репетицию к параду в честь Дня Победы». В подтверждение факта отправки Гилетиным в Telegram «неустановленному лицу — представителю “ЛСР”» этих фотографий, обвинение и суд, помимо признательных показаний подсудимого, ссылаются на результаты проведённого УФСБ России по Мурманской области ОРМ «Получение компьютерной информации». Как следует из приговора, информация «с технических каналов связи, используемых Гилетиным» была получена в результате ОРМ не позднее 4 июня 2024 года, то есть ещё до задержания Алексея (17 июня 2024 года), и была скопирована на диск. При осмотре на стадии предварительного следствия информации на этом диске было установлено, что Гилетин использовал свой мобильный телефон для общения в мессенджере Telegram с «неустановленным лицом представителем “ЛСР”» и направлял этому лицу «заполненную анкету кандидата “ЛСР”, а также фотоизображения зданий и сооружений войсковой части <…>, филиала ФГКУ “<…> Военно-морской клинический госпиталь”, <…> железнодорожных путей и подвижного состава, репетиции парада в честь Дня Победы». При этом в приговоре не приводится никаких других подробностей, связанных с обстоятельствами отправки этих материалов. Мы полагаем, что Гилетин являлся удобной для провокации жертвой. Помимо того, что он уроженец Украины, придерживающийся антивоенных взглядов, которые выражал публично, он перенёс нападение неизвестного лица, в результате чего получил тяжёлые травмы, включая травму головы, сделавшие его уязвимым, о чём сам он, а также свидетельница Забродина, упоминали в судебном заседании. В заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов было указано, что «Гилетин в период совершения инкриминируемого ему деяния и в настоящее время обнаруживает другие непсихотические расстройства в связи с травмой головного мозга». Как пишут о Гилетине, несмотря на это, он продолжал активно участвовать в жизни города: преподавал детям ораторское мастерство, вёл мастер-классы для детей по столярному делу, участвовал в спортивных и благотворительных инициативах. В то же время, последствия травмы могут причинить Алексею Гилетину в период отбывания наказания в исправительной колонии дополнительные страдания. Мы не доверяем признанию Гилетиным своей вины, поскольку известно, что во многих случаях силовики манипулируют подследственным, оказывают на него давление, убеждают соглашаться на досудебное соглашение о сотрудничества для смягчения наказания, в противном случае угрожая переквалификацией на более тяжкую статью. Таким образом они улучшают свои служебные показатели, а обвинение оказывается избавленным от необходимости создания убедительной доказательной базы, и одновременно выполняется задача устрашения общества в целом и отдельных оппозиционно настроенных людей. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело в отношении Алексея Гилетина является политически мотивированным, направленным на устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Алексею Гилетину в отсутствие состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Алексея Гилетина политическим заключённым, требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации о деле: 25 апреля 2025 года. Первая Линия. Северный флотский военный суд приговорил жителя Мурманска к 11 годам заключения за переписку с представителями «Легиона Свободная Россия» Дата обновления справки: 27.10.2025 г.