Студэнт Данііл Вадалагін быў прысуджаны да 5 гадоў пазбаўлення свабоды ў калоніі агульнага рэжыму за распаўсюджванне захадзява дакладна няправільнай інфармацыі аб Узброеных сілах РФ. Раней ён быў аштрафаваны за дэманстрацыю нацысцкай сімволікі і разпал нянавісці ў постах у VK.

Водолагин Даниил Сергеевич родился 14 февраля 2002 года, житель Волгоградской области, студент II курса факультета автомобильного транспорта Волгоградского государственного технического университета. 15 июля 2024 года по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение ложной информации об использовании ВС РФ по мотивам политической или идеологической ненависти и вражды», до 10 лет лишения свободы) приговорён к 5 годам колонии общего режима. Суд апелляционной инстанции утвердил приговор.   Лишён свободы с октября 2023 года. Полное описание Согласно СМИ, Водолагина обвиняют в том, что он «публично распространил заведомо ложную информации об использовании вооруженных сил РФ, действий связанных с ними “добровольческих формирований и организаций”, а также об исполнении государственными органами РФ своих полномочий, руководствуясь мотивами политической и идеологической ненависти или вражды». Следствие было начато в октябре 2023 года, с этого же времени фигурант находится в СИЗО. 14 декабря 2023 года судья Советского районного суда Анна Владимировна Бондарь продлила Водолагину срок содержания под стражей на шесть месяцев, до 1 июня 2024 года. Ранее Водолагина привлекали к административной ответственности за публикации в VK. 5 мая 2023 года судья Дубовского районного суда Елена Александровна Корнеева назначила Водолагину наказание в виде штрафа размером 1000 рублей по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ («Публичная демонстрация нацистской символики в Интернете»). Правонарушение выразилось в том, что ещё в 2016 году (то есть 14-летним) Водолагин на своей странице «ВКонтакте» разместил изображение со свастикой. Как сказано в решении суда, Водолагин себя виновным «полностью признал, раскаялся в содеянном». 22 июня 2023 года судья Дубовского районного суда Григорий Васильевич Усков назначил Водолагину наказание в виде штрафа размером 15 тысяч рублей по ст. 20.3.1 КоАП РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Правонарушение выразилось в том, что Водолагин разместил в VK в сообществе «Подслушано. Дубовка» комментарий следующего содержания: «Вот именно что Русские, быдло …, кроме себя никого не видите», в котором «негативно оценивается группа лиц, объединенных по признаку национальности, русские». Как сказано в решении суда, Водолагин в данном случае также признал вину и раскаялся в содеянном. Основания признания политзаключённым Неправовой характер статьи 207.3 УК РФ Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают   призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 5 марта 2022 года. Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п.2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении»,допускаетсялишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение. Но даже и применительно к сведениям, т.е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Квалифицирующие признаки части 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так пункт «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены. Другие основания признания политзаключённым Несмотря на то, что у нас нет информации о том, что конкретно вменяют Даниилу Водолагину, одного факта обвинения по ст. 207.3 УК РФ, как объяснено выше, достаточно, чтобы сделать вывод о политической мотивированности и неправомерности преследования. Все известные нам публикации, за которые людей лишают свободы по этой статье, являются антивоенными высказываниями. Из истории административных наказаний Водолагина следует, что он активно пользовался VK, а также, как указано в СМИ, до октября 2022 года вёл страницу в Twitter, где публиковал в том числе и антивоенные посты. Вероятно, один из них (или аналогичная публикация в другой социальной сети) и стал основанием для его уголовного преследования. Выступления против войны и привлечение внимания общества к военным преступлениям сами по себе не могут быть расценены как преступления и являются, напротив, общественно полезными деяниями в соответствии с духом и принципами права. Поэтому размещение Даниилом Водолагиным любого текста, осуждающего действия ВС РФ в преступной войне, не может и не должно являться причиной его уголовного преследования и тем более лишения свободы. Дело против Даниила Водолагина является частью череды уголовных дел против тех, кто открыто высказывается против войны. В настоящее время независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно более чем о 50 случаях неправомерного лишения свободы только по ч. 2 ст. 207.3 УК РФ.Всего же в наших списках более 110 человек, лишённых свободы за антивоенную позицию. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу тематической Программы ликвидированного государством ПЦ «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело по ст. 207.3 УК РФ против Даниила Водолагина является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Более того, мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связано исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Даниила Водолагина политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат: Эдуард Яппаров. Публикации в СМИ: Кавказский Узел. Обвиняемый в фейках про армию Даниил Водолагин оставлен в волгоградском СИЗО на полгода Медиазона. В суд передали дело о военных «фейках» против жителя Волгоградской области Дата обновления справки: 05.01.2023 г.