Еўген Казанцаў, грамадзянін Расіі, які пражывае ва Украіне, быў асуджаны да 11 гадоў і 11 месяцаў пазбаўлення свабоды за ўдзел у узброеным фарміраванні, экстрэмісцкай арганізацыі і незаконнае захоўванне вострага зброі. Ён сцвярджае, што яго пыталі, каб дабіцца прызнання.

Казанцев Евгений Викторович родился 18 сентября 1987 года, гражданин России, уроженец Санкт-Петербурга, житель города Чернигов в Украине. 28 ноября 2023 года приговорён по ч. 2 ст. 208 в редакции от 6 июня 2016 года №375-ФЗ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам РФ»), ч. 2 ст. 282.2 («Участие в деятельности экстремистской организации»), ч. 1 ст. 222 («Незаконные приобретение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов») УК РФ к 12 годам колонии строгого режима. Суд апелляционной инстанции изменил приговор и назначил окончательное наказание в виде 11 лет 11 месяцев колонии строгого режима с отбыванием первых 3 лет в тюрьме. Лишён свободы с начала марта 2022 года. Полное описание Как указывает региональное издание «Курская правда», в судебном заседании со ссылкой на материалы уголовного дела сообщалось, что Евгений Казанцев по собственной инициативе в 2015 году вступил в вооружённое формирование «22 резервная сотня Добровольческого украинского корпуса “Правый сектор”» и участвовал в боевых действиях против «войск и отрядов самообороны ДНР и ЛНР». Также ему якобы были присвоены позывные «Север» и «Пивнич». По сообщениям СМИ, в марте 2022 года в Черниговском районе Украины Казанцева взяли в плен российские военнослужащие. При нём были обнаружены оружие и боеприпасы. Возможно, от него самого местные силовики узнали, что он — уроженец Санкт-Петербурга и имеет российское гражданство, после чего было решено использовать это в пропагандистских целях. Казанцева объявили ультраправым националистом по кличке «Север», в СМИ и Интернете было распространено «видеопризнание», где мужчина, явно недавно подвергшийся физическому воздействию, с трудом произносит текст о том, что он «вступил в организацию “Правый сектор” в месте Чернигов в связи с тем, что очень нужны были деньги <…> В связи с тем, что с того момента выполнял поручения Черниговской ячейки, понимал, что эта организация является запрещённой в Российской Федерации, я очень сильно раскаиваюсь, очень сильно сожалею, что вступил в эту организацию. Прошу всех, кто меня слышит или видит: сдайте, пожалуйста, оружие. Вооружённые силы, националистическое движение — сдайте его мирным путём». Впоследствии этот ролик был включён в сюжет пропагандистского канала НТВ о вербовке граждан РФ в «Правый сектор» и вышел в программе «ЧП» 22 марта 2022 года. 24 марта 2022 года Ленинский районный суд Курска удовлетворил ходатайство следователя регионального УФСБ РФ и избрал Казанцеву меру пресечения в виде заключения под стражу. Его отправили в СИЗО Курска. Пресс-служба суда тогда сообщила, что ему предъявлено обвинение в участии в деятельности экстремистской организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ). Как следует из предъявленного обвинения, Казанцев «являлся сторонником националистической идеологии, входил в состав сплочённой ячейки военизированной экстремистской организации и входящем в её структуру незаконном вооружённом формировании, поддерживая тем самым их функционирование против интересов РФ. Он был задержан при выполнении задания руководства “Правого сектора”. В ходе предварительного следствия Казанцев подтвердил факт своего активного участия в деятельности экстремистской украинской организации, сообщил обстоятельства совершения преступления, роли иных лиц»,— указывалось также в пресс-релизе. Дело расследовалось следственными управлениями ФСБ РФ по Центральному военному округу и Курской области, в начале 2023 года оно поступило в суд.  По сообщениям СМИ, ещё на стадии предварительного следствия Казанцев отказался от ранее данных им признательных показаний и заявил, что не признаёт вину. Окончательное обвинение Казанцеву предъявили по трём статьям: об «участии в деятельности экстремистской организации» (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ), «незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов» (ст. 222 УК РФ) и «участии в незаконном вооружённом формировании» (ч. 2 ст. 208 УК РФ). В августе 2024 года адвокат просил отпустить подсудимого под домашний арест, так как тот владеет жильём в Санкт-Петербурге и может проживать с матерью. Защитник ссылался на медицинское заключение, согласно которому его доверитель имеет проблемы со здоровьем, пережил отморожение обеих стоп, ампутацию пяти пальцев левой стопы и двух пальцев правой. Суд отказался изменить Казанцеву меру пресечения.  28 марта 2023 года в суде были допрошены свидетели – трое украинских военнопленных, которых доставили под конвоем для дачи показаний о деятельности «Правого сектора». В заседании были также оглашены их показания на предварительном следствии. Один из свидетелей, военнослужащий в звании подполковника ВСУ, якобы утверждал следующее: «По информации украинских телеканалов знаю, что “Правый сектор” — добровольческое формирование. Оно участвовало в операциях по недопущению выхода из Украины Луганской и Донецкой областей. Слышал, что в его состав принимали и ранее судимых. Вооружались они за счёт трофейного оружия. Также слышал из средств массовой информации, что в “Правом секторе” были националистические идеи и использовалась фашистская символика. В СМИ была информация, что членов организации подозревали в грабежах и разбоях». Евгений Казанцев в суде свою вину не признал, заявил, что первоначальные признательные показания на следствии он дал в связи с оказанным на него оперативными сотрудниками УФСБ по Курской области физическим и психологическим насилием. Адвокат Роман Лызлов также заявлял, что на его доверителя оказывалось давление с целью изменения позиции по делу. Он утверждал, что подсудимого необходимо оправдать в связи с непричастностью к совершению преступлений: Казанцев не состоял в списках «Правого сектора», не принимал присягу, не поддерживал идеи организации и не участвовал в её акциях. В прениях гособвинитель просил суд назначить Евгению Казанцеву 10 лет лишения свободы. 28 ноября 2023 года судья Ленинского районного суда г. Курска Дядюшева Маргарита Юрьевна приговорила Казанцева к более строгому сроку наказания, чем запрашивал прокурор: 12 лет лишения свободы в колонии строгого режима и ограничением свободы на 1 год. Государственное обвинение представляли прокуроры Панкова Т.А., Снегирева Д.Е., Григорьева И.П., Тощакова И.С., Бойченко Т.Н. Как указано в приговоре, Казанцев «в период примерно с 28 сентября 2015 года по 5 марта 2022 года принял на территории Украины участие в незаконной деятельности экстремистской украинской организации “Правый сектор” и входящем в её структуру незаконном вооружённом формировании “22 резервная сотня Добровольческого украинского корпуса ‘Правый сектор’”, поддерживая тем самым их функционирование против интересов Российской Федерации. <…> выполняя свои функциональные обязанности, Казанцев Е.В. в указанный период производил доставку продуктовых наборов, обмундирования и боеприпасов к боевым позициям своего и иных подразделений “Правого сектора” в зону ведениях боевых действий на территории ДНР и ЛНР, в качестве бойца “22 резервной сотни Добровольческого украинского корпуса ‘Правый сектор’” вёл наблюдение за расположением и передвижением войск противника, осуществлял функции контролёра на пропускных пунктах и наблюдательных позициях, занимаемых подразделением, лично вёл огонь из огнестрельного оружия и принимал участие в корректировке выстрелов из танковой техники по местам дислокации вооружённых сил и жителей ДНР, ЛНР, поддерживающих дружбу, сотрудничество и взаимную помощь между Российской Федерацией и ДНР, ЛНР, суверенитет и неделимость границ, а также иные интересы РФ, права и свободы российских граждан.. <…> Помимо этого, пребывая на территории места дислокации “22 резервной сотни Добровольческого украинского корпуса ‘Правый сектор’” <…> Казанцев Е.В. в период примерно с 24 февраля по 1 марта 2022 года, действуя по указанию своего непосредственного командира, выполнял хозяйственные работы, разгрузку, сортировку и размещение поступающего продовольствия, оружия, боеприпасов и взрывных устройств, их раздачу, участвовал в возведении укрепительных и оборонительных сооружений на огневых позициях своего подразделения <….>, а также обеспечивал доставку продуктовых наборов и боеприпасов к боевым позициям вооружённых сил Украины и иных участников экстремистской организации “Правый сектор” в названный район. Кроме того, в период примерно с 1 по 4 марта 2022 года Казанцев Е.В., выполняя задание, занял наблюдательную позицию в помещении жилого дома <…>, где осуществил подсчёт количества и сбор сведений о виде вооружения и военной техники Вооружённых Сил Российской Федерации, участвующих в специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины. 4 марта 2022 года примерно в 17 часов Казанцев Е.В. покинул указанную наблюдательную позицию и проследовал в сторону места дислокации “22 резервной сотни Добровольческого украинского корпуса ‘Правого сектора’” <…>, встретив по пути своего руководителя и доложив ему о результатах выполненного задания. При этом гражданин Украины, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, при встрече с Казанцевым Е.В. 4 марта 2022 года <…> незаконно, в нарушение установленного порядка обращения с огнестрельным оружием и боеприпасами передал последнему во временное владение на период следования к местам дислокации их подразделения, а Казанцев Е.В., не имея на то правовых оснований, незаконно приобрёл таким образом огнестрельное оружие — самозарядный охотничий карабин модели “ФОРТ-205”, калибра 7,62 мм (7,62х39), за основу которого был взят автомат Калашникова, и 5 магазинов к нему, снаряжённых боеприпасами в количестве 147 штук. При этом данное лицо предупредило Казанцева Е.В. о необходимости применения данных огнестрельного оружия и боеприпасов в отношении военнослужащих Вооружённых Сил РФ в случае их обнаружения в процессе передвижения. После этого Казанцев Е.В., удерживая при себе незаконно приобретённые огнестрельные оружие и боеприпасы и тем самым совершая их незаконное ношение, совместно с вышеназванным лицом на автомобиле под управлением последнего проследовал в район места дислокации “22 резервной сотни Добровольческого украинского корпуса “Правый сектор”” <…>, а затем на участок огневых позиций своего подразделения <…> По пути к данному участку местности, <…> в ночь с 4 на 5 марта 2022 года Казанцев Е.В. покинул автомобиль под управлением указанного лица и по указанию последнего, продолжая удерживать при себе незаконно приобретённые огнестрельное оружие и боеприпасы, в пешем порядке отправился к месту дислокации своего подразделения <…>. По пути следования примерно в 15 часов 5 марта 2022 года Казанцев Е.В. был замечен военнослужащими Вооружённых Сил Российской Федерации в районе участка лесного массива <…>, задержан, разоружён и в последующем доставлен к месту содержания военнопленных на территорию Курской области». Приговор был обжалован государственным обвинителем, который указывал, что суд необоснованно признал в качестве отягчающего обстоятельства по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ и ч. 2 ст. 208 УК РФ совершение преступлений с использованием оружия и боеприпасов, а также не принял решение об отбывании части наказания в тюрьме, в связи с чем просил наказание изменить. Адвокат осуждённого, также подавший апелляционную жалобу, просил приговор отменить, Казанцева оправдать. Евгений Казанцев в заседании суда апелляционной инстанции утверждал, что «на Украину выехал, чтобы ухаживать за больным родственником, жил мирно, занимался гуманитарной помощью (собирал, развозил), был мобилизован по закону Украины». 19 марта 2024 года Курский областной суд изменил приговор, удовлетворив требования прокурора и исключил указание на отягчающие обстоятельства. Казанцеву назначили окончательное наказание в виде 11 лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшейся части срока — в колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год6 месяцев. Дело рассматривал председательствующий судья Сошников Максим Вячеславович и судьи Гудаков Николай Вячеславович, Павлова Ирина Александровна. Государственное обвинение представляла прокурор Дюкарёва А.Ю. 15 мая 2024 года Казанцева включили в Реестр экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Основания признания политзаключённым Неправомерность обвинений в участии в незаконном вооружённом формировании (ч. 2 ст. 208 УК РФ) и незаконном приобретении и ношении оружия и боеприпасов (ч. 1 ст. 222 УК РФ) Евгений Казанцев обвинён в участии на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством этого государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации. Таким формированием, судя по имеющимся сведениям в СМИ, российские правоохранители считают Добровольческий Украинский Корпус «Правый сектор». Его незаконный характер, как следует из приговора суда, «подтверждается имеющимися в материалах дела и исследованными в суде ответами на запросы из Министерства обороны Российской Федерации от 20 декабря 2022 года и Министерства иностранных дел Российской Федерации от 10 ноября 2022 года, согласно которым “Правый сектор” является неформальным общественным движением, не входит и никогда не входил в состав вооружённых сил Украины, а также иных объединений, отрядов, дружин или групп, предусмотренных законами Украины, по действующему законодательству Украины “Правый сектор” является нелегитимным вооружённым формированием, его боевики принимают активное участие в боевых действиях против Вооружённым Сил Российской Федерации».  В то же время, украинское издание «Суспiльне Чернiгiв» пишет: «28 февраля 2022 года, после начала полномасштабного вторжения, Казанцев вступил в состав 119-й отдельной бригады территориальной обороны и участвовал в обороне Чернигова. Эту информацию “Суспільному” подтвердили в воинской части. В ответе на запрос говорится, что 5 марта 2022 года боец в составе сводной группы обеспечивал прикрытие сапёров под Киенкой. В тот же день связь с ним была потеряна».  В материалы дела сторона защиты предоставила выписку из приказа командира одной из воинской частей и справку о том, что Казанцев проходит службу в воинской части Вооружённых сил Украины в Чернигове с 25 февраля 2022 года. Кроме того, были предоставлены документы, подтверждающие вид на жительство Казанцева в Украине и его участие в «Благотворительном фонде “Волонтёрское движение”». Суд отказался проверять достоверность этих сведений, сославшись на «отсутствие технической возможности» направить судебные запросы в компетентные органы Украины в связи с разорванными дипломатическими отношениями с Россией. Очевидно, что силы территориальной обороны не могут даже теоретически быть отнесены к незаконному вооружённому формированию, поскольку являются легитимной военной организацией, подчиняющейся верховной власти независимого государства, то есть их существование и правовой статус прямо предусмотрены украинским законодательством. Силы территориальной обороны Вооружённых сил Украины в их нынешнем виде были созданы 1 января 2022 года на основании Закона Украины «Об основах национального сопротивления». Командует ими верховный главнокомандующий — президент Украины. В условиях военного времени участники территориальной обороны с точки зрения международного гуманитарного права являются комбатантами, имеют право на применение силы и ношение оружия. В украинских СМИ упоминается, что с незначительными перерывами в период с августа 2016 года по сентябрь 2017 года Казанцев принимал участие в антитеррористической операции (АТО) на Юго-Востоке Украины в составе Добровольческого Украинского Корпуса «Правый сектор». По нашему мнению, это вооружённое формирование тоже нельзя рассматривать в качестве не предусмотренного законодательством иностранного государства. Несмотря на то, что оно формально не входит в состав какого-либо правоохранительного ведомства Украины и не обладает статусом воинской части, его деятельность нельзя считать незаконной, поскольку государство, будучи на протяжении длительного времени осведомлённым о существовании Добровольческого Украинского Корпуса «Правый сектор» и его участии в боевых действиях, не предпринимало никаких мер к его прекращению. Более того, в 2014 году бойцы этого формирования совместно с военнослужащими ВСУ участвовали в длительной обороне Донецкого аэропорта и прилегающего к нему посёлка Пески. По своему смыслу ст. 208 УК РФ предусматривает уголовное преследование за участие в вооружённом формировании, действующим вопреки законодательству того государства, на территории которого оно создано и функционирует, что очевидно неприменимо к деятельности Добровольческого Украинского Корпуса «Правый сектор», которая не только не пресекалась украинским государством, но и была направлена на защиту его интересов и территориальной целостности. Кроме того легальный статус участника добровольческих вооружённых формирований подтверждается и Законом Украины «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты». Согласно п. 20 ст. 6 этого закона, участниками боевых действий признаются лица — участники добровольческих формирований, которые были образованы или самоорганизовались для защиты независимости, суверенитета и территориальной целостности Украины, принимали непосредственное участие в АТО. Также в соответствии со ст. 7 и 10 того же закона, за добровольцами признаётся право на статус инвалида войны в случае ранения, а за родными погибших добровольцев — право на статус семьи погибшего. В любом случае, вопросы, связанные с оформлением правового статуса добровольческого вооружённого формирования на территории Украины являются сугубо внутренним делом этого государства и не являются предметом правового регулирования российского законодательства.  По нашему мнению, следует также подвергнуть критической оценке и вывод обвинения о том, что, участвуя в вооружённом формировании Добровольческий Украинский Корпус «Правый сектор», Казанцев преследовал цели, противоречащие интересам Российской Федерации.Развязывание Россией вооружённого конфликта на территории Донецкой и Луганской областей Украины в 2014 году, а затем — полномасштабной войны в 2022 году противоречит международному праву и является преступлением согласно национальному законодательству РФ (в частности, ст. 353 УК РФ — «планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны»). Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ, связанные с вооружённой агрессией против Украины, начиная с 2014 года, позволяют охарактеризовать именно эти действия как противоречащие интересам Российской Федерации. В то же время, действия, направленные на отражение военной агрессии, в том числе в составе вышеуказанного вооруженного формирования, являются правомерными. Что касается субъективной стороны вменяемого Евгению Казанцеву состава преступления, то, в соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.02.2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «уголовная ответственность по части 2 статьи 208 УК РФ за участие в незаконном вооружённом формировании наступает в случаях, когда участники этого формирования осознают его незаконность и свою принадлежность к нему и действуют для реализации его целей». Очевидно, что Казанцев, проходя службу в Добровольческом Украинском Корпусе «Правый сектор» , не имел оснований считать его незаконным формированием, поскольку эта организация не рассматривалась как таковая украинским государством: она участвовала в боевых действиях по отражению российской агрессии во взаимодействии с ВСУ. Кроме того, если Казанцев в составе «22 резервной сотни Добровольческого украинского корпуса «Правый сектор» участвовал в боевых действиях на стороне Украины против «войск и отрядов самообороны ДНР и ЛНР», в чём его обвинил суд, то с точки зрения международного права, при условии несовершения военных преступлений, он не может привлекаться к уголовной ответственности. Это обусловлено тем, что эти образования были провозглашены в апреле 2014 года, затем 11 мая 2014 года донецкие и луганские сепаратисты провели «референдумы» о независимости на подконтрольных им частях Донецкой и Луганской областей Украины, однако «ДНР» и «ЛНР» не были признаны абсолютным большинством стран мира. Вплоть до 22 февраля 2022 года их суверенитет на официальном уровне не признавала и Россия. Таким образом, незаконными должны считаться вооружённые формирования самопровозглашённых ДНР и ЛНР, а не добровольческие формирования Украины, действующие совместно с её вооружёнными силами на собственной территории.  Точно так же несостоятельно и обвинение Казанцева в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов. Очевидно, что оружие было необходимо ему в целях выполнения поставленных перед ним боевых задач в рамках легитимной самозащиты Украины от российской агрессии, и имелось у него в соответствии с действующим украинским законодательством, а вольная интерпретация российским судом наличия у него боевого оружия как «незаконного», таким образом, не выдерживает критики. Более того, российское уголовное законодательство в этой части вообще не должно применяться к комбатанту, о чём будет подробнее сказано ниже. В соответствии с п. 2 ст. 43 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 8 июня 1977 года, «лица, входящие в состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте <…> , являются комбатантами, т. е. они имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях». П. 1 ст. 43 Дополнительного протокола устанавливает, что «вооружённые силы стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных вооружённых сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной». Оказавшись в плену, такие лица получают статус военнопленных в соответствии со ст. 4 Женевской конвенции об обращении с военнопленными. Таким образом, с момента попадания в плен, правовой статус Евгения Казанцева должен регламентироваться Женевской конвенцией об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 года и Дополнительными протоколами к ней. Против комбатанта не может быть выдвинуто обвинений и он не может привлекаться к суду и быть осуждённым единственно за своё участие в военных действиях, если, применяя силу, он действовал в соответствии с международным гуманитарным правом.  Тревогу по поводу нарушений Россией положений названной Конвенции выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Исходя из положений Конвенции, возбуждение против Казанцева уголовного дела, предполагающее допросы и иные процессуальные действия в отношении него, и рассмотрение дела в российском суде в связи с самим фактом его участия в международном вооружённом конфликте в принципе незаконны. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действия с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом его принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только свою фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Тем не менее, ФСБ, проводившая предварительное расследование дела Казанцева, а затем и суд грубо проигнорировали его фактический статус военнопленного и вытекающий из него иммунитет от уголовного преследования. С точки зрения международного права судебный процесс над военнослужащим противоборствующей стороны за сам факт его участия в военных действиях может быть признан военным преступлением.  При этом факт наличия у Евгения Казанцева не украинского, а российского гражданства никоим образом не исключает его из сферы действия вышеназванных норм международного права. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Как предусмотрено ст. 4 Женевской Конвенции об обращении с военнопленными, к ним, в частности, относятся «попавшие во власть неприятеля лица, принадлежащие к одной из следующих категорий: 1. личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, а также личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооружённых сил. 2. Личный состав других ополчений и добровольческих отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне её, даже если эта территория оккупирована, если эти ополчения и добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают нижеследующим условиям: a) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных, b) имеют определённый и явственно видимый издали отличительный знак, c) открыто носят оружие, d) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны …». Исходя из этого определения, Евгений Казанцев, вне сомнения, является военнопленным. При этом, согласно ст. 16 той же Конвенции, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях». Мировая практика неоднозначна, и многие страны преследуют собственных граждан за их участие в боевых действиях на стороне противника. Однако с учётом совокупности вышеуказанных обстоятельств, особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации, мы полагаем обоснованным вывод о том, что российское государство не вправе преследовать своего гражданина за сам факт его участия в боевых действиях на стороне обороняющегося государства — Украины, если оно соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним, единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Мы полагаем, что к Казанцеву критерии наёмника, определённые ст. 1 этой конвенции, неприменимы — в частности, в соответствии с ними наёмником считается лицо, которое «не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте»  История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор признавался правильным и ненаказуемым. Необоснованность преследования по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ Мы не знаем, на основании каких доказательств суд пришёл к выводу о причастности Евгения Казанцева к «Правому сектору», кроме признательных показаний обвиняемого сразу после задержания, от которых он впоследствии отказался. В пресс-релизе Ленинского районного суда Курска при избрании меры пресечения было указано, что «в ходе предварительного следствия Казанцев подтвердил факт своего активного участия в деятельности экстремистской украинской организации, сообщил обстоятельства совершения преступления, роли иных лиц». При рассмотрении дела по существу в суде Казанцев такую принадлежность отрицал, а его защитник указывал на то, что мужчина не состоял в списках «Правого сектора», не принимал присягу, не поддерживал идеи организации и не участвовал в её акциях. Вместе с тем, издание Суспiльне Чернiгiв публикует фотографию документа, из которого следует, что Казанцев имел отношение к Добровольческому Украинскому корпусу «Правый сектор». Однако в любом случае мы полагаем, что даже если Казанцев действительно принадлежал к «Правому сектору», то он не должен подлежать за это уголовной ответственности. Сама обоснованность запрета «Правого сектора» вызывает большие сомнения. Аргументация относительно этой организации в соответствующем решении Верховного суда РФ от 17 ноября 2014 года не выдерживает никакой критики, а в основу решения положены как минимум непроверенные факты. Во-первых, в обоснование необходимости запретить «Правый сектор» приводится дело Сенцова: «в мае 2014 г. органами Федеральной службы безопасности раскрыты совершённые сторонниками “Правого сектора”, объединившимися в террористическое сообщество, два террористических акта и пресечена подготовка к третьему в г. Симферополе». Мы детально изучали дело Сенцова и не увидели никакой связи между осуждёнными по этому делу и «Правым сектором»; в целом дело известно большим количеством фальсификаций и неадекватным применением квалификацией деяний как террористических. При этом на 17 ноября 2014 года (дата запрета «Правого сектора» и других украинских организаций) по делу Сенцова не было вынесено ни одного приговора, и факты, упоминающиеся в решении о запрете «Правого сектора» не были установлены судом. «Совершение поджога офиса Симферопольского местного городского отделения Всероссийской политической партии “Единая Россия” 18 апреля 2014 г. воспрепятствовало его законной деятельности», — говорится в решении, однако из процесса по делу Сенцова стало известно, что Симферопольское отделение «Единой России» было создано только 24 апреля 2014 года. Во-вторых, в решении Верховного суда говорится о возбуждении уголовного дела в отношении лидера «Правого сектора» Дмитрия Яроша по ст. 205.2 («Публичные призывы к терроризму или публичное оправдание терроризма») и 280 («Публичные призывы к экстремизму») УК РФ в связи с публикацией на странице «Правого сектора» в VK 1 марта 2014 года текста «обращения Яроша к Доку Умарову». Пресс-служба организации заявила, что аккаунт одного из администраторов сообщества был взломан и что ни Ярош, ни «Правый сектор» в целом с таким обращением не выступали. «Обращение» не было размещено на сайте или в социальных сетях организации и было удалено из VK, скорее всего, оно было фейковым. В-третьих, в решении указывается, что «на сайте http://pravyysektor.info имеется программа политической партии “Правый сектор” “Реализация украинской национальной идеи в процессе государства”, согласно которой одним из политических принципов является политика в отношении “крымских татар”, “существование которых вне Украины невозможно”, а также указывается на то, что “всякие попытки проигнорировать или отложить крымско-татарский вопрос или решать его вопреки украинским национальным интересам неизбежно обернутся новыми бедами — и для украинцев, и для крымских татар, и для представителей других национальностей, прежде всего тех, которые проживают в Крыму». В решении ВС РФ при этом не объясняется, почему упомянутое обсуждение национального вопроса внутри Украины (по всей видимости, актуальное до аннексии Крыма) должно быть запрещено и носит экстремистский характер. Кроме того, деятельность «Правого сектора» запрещена Верховным судом на территории Российской Федерации, а Евгений Казанцев, как следует из распространённых в СМИ сведений из материалов уголовного дела, якобы принимал в ней участие только на территории Украины, куда в 2015 году переехал, чтобы ухаживать за больным дядей. При этом на территории Украины деятельность «Правого сектора» не запрещена. Иные обстоятельства дела Приговор Евгению Казанцеву основан в том числе на признании им своей вины непосредственно после попадания в плен. Тогда он заявил на видеокамеру, что являлся членом «Правого сектора» и исполнял некие его поручения, чтобы заработать деньги. Показания, данные позднее, в которых Казанцев отрицает свою вину, суд проигнорировал, поскольку традиционно расценивает их в подобных ситуациях как способ ухода обвиняемого от ответственности. В то же время, именно на стадии предварительного следствия многие обвиняемые испытывают давление силовиков и дают признательные показания под их физическим и психологическим принуждением. Особенно это очевидно и возмутительно на примере «видеопризнания» Евгения Казанцева: на видеозаписи явно заметно, что мужчина находится в состоянии стресса, говорит с большим трудом, через силу, раскачивается, придерживает спадающую одежду, на его лице — бросающиеся в глаза телесные повреждения. Чтобы объяснить это, диктор поясняет, что Казанцев участвовал в боевых действиях, «о чём говорят характерные осколочные порезы на его лице». О чём должен говорить огромный синяк под глазом «признающегося», диктор не поясняет. Помимо очевидных свидетельств пыток есть и информация о том, что Казанцев уже на момент дачи показаний находился в тяжёлом физическом состоянии. Как защитник обвиняемого, так и его друг, слова которого приводит «Суспiльне Чернiгiв», рассказывают о том, что при доставлении в СИЗО Курска Казанцев получил обморожение, у него были ампутированы пальцы ног. Мы считаем, что любые показания, данные в ситуации, когда человек был травмирован, в том числе пытками, и имел реальные основания опасаться за свою жизнь, не должны учитываться судом для обоснования обвинительного приговора. С учётом того, что впоследствии Казанцев отказался от них, в соответствии со ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности должны толковаться в пользу обвиняемого.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключенных Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное преследование Евгения Казанцева является незаконным, политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы в рамках уголовного дела было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией России, Женевской конвенцией об обращении с военнопленными, Международным пактом о гражданских и политических правах и Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает военнопленного Евгения Казанцева политическим заключённым, требует прекращения его уголовного преследования и соблюдения в его отношении норм международного права.  Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат: Лызлов Роман Николаевич. Публикации в СМИ: 24 марта 2022 года. Секунда. В Курске суд арестовал националиста по кличке «Север» 30 марта 2023 года. Курская правда. В Курске судят бойца «Правого сектора» 28 ноября 2023 года. РБК. Входившему в состав украинской группировки петербуржцу огласили приговор  30 сентября 2024 года. Суспiльне Чернiгiв. Росіянин Євгеній Казанцев обороняв Чернігів та потрапив у полон РФ: чому його не обмінюють Дата обновления справки: 29.11.2024 г.