Андрэй Гілічэў быў прысуджаны да 15 гадоў позбаўлення волі за ўдзел у легіёне «Свабода Расіі» і вандалізм, матываваны палітычнай нянавісцю. Ён сцвярджае, што яго пыталі, каб прымусіць прызнацца ў тым, што ён ведаў пра тэрарыстычную арганізацыю «Легіён», і што ён маляваў графіці, адно з якіх было на плоце царквы з надпісам «РПЦ — для забойцаў».

Гилишев Андрей Николаевич родился 1 января 1991 года, гражданин России, житель Тюмени, лаборант центра МРТ-диагностики, в прошлом фельдшер скорой помощи. 24 декабря 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») и ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы») к 15 годам лишения свободы, из которых первые 4 года — в тюрьме, остальной срок — в колонии строгого режима, а также к штрафу 250 тысяч рублей. Лишён свободы с 6 февраля 2024 года. Полное описание Сотрудника центра МРТ-диагностики «Магнесия» лаборанта Андрея Гилишева задержали в Тюмени 6 февраля 2024 года. Молодого человека доставили в Центр «Э». Позднее Гилишев рассказал, что там его пытали — подсоединяли к телу провода и пускали по ним ток. Медика заставляли признаться в участии в Легионе «Свобода России». Гилишев якобы сразу подтвердил, что в Легион он вступил, но силовики с помощью пыток хотели зафиксировать его признание в том, что он знал, что Легион является террористической организацией.  6 февраля 2024 года Гилишев был доставлен в Центральный районный суд Тюмени, где судья Ховренкова Лариса Викторовна отправила его под стражу в СИЗО. Позднее Тюменский областной суд подтвердил это решение. По версии следствия, Андрей Гилишев участвовал в деятельности Легиона «Свобода России» с 16 декабря 2023 по 4 февраля 2024 года. Как полагает следствие, медик вступил в организацию, признанную террористической в РФ, заполнив анкету на сайте Легиона. Впоследствии Гилишев рассказывал, что это был фейковый сайт, однако понял он это не сразу. После заполнения анкеты с ним связался некий «Павел». В переписке с этим человеком Гилишев заявил, что будет переубеждать людей, поддерживающих режим Путина. Также он якобы заявлял в переписке, что хотел бы помогать Легиону в качестве полевого врача. Обвинение утверждает, что в рамках взятых на себя обязательств и по заданию «представителя Легиона» Гилишев рисовал в Тюмени граффити. Один из рисунков, бело-сине-белый флаг, он оставил на стеле у въезда в город, другой, надпись «РПЦ за убийц», — на заборе местного храма святого архангела Михаила. Ущерб от граффити оценили как «незначительный» и он даже не имел денежного эквивалента. Действия медика были расценены обвинением как «участие в деятельности террористической организации» (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ) и «вандализм по мотивам политической ненависти» (ч. 2 ст. 214 УК РФ). Дело в отношении Андрея Гилишева в Центральном окружном военному суде в Екатеринбурге рассматривал судья Живаев Дмитрий Вячеславович. Заседания проходили с августа по декабрь 2024 года.  В суде Гилишев ещё раз заявил, что, вступая в Легион, он не знал о признании его террористической организацией, а узнал об этом обстоятельстве только в феврале 2024 года. Однако силовики с применением пыток заставили его заявить, что вступая в Легион, он знал, что эта организация признана в РФ террористической. Выступая с последним словом, Гилишев заявил, что сожалеет о том, что проявил свою позицию не так ярко, как хотел. «Несогласие — это не преступление», — заявил подсудимый. Он добавил, что не считает членов Легиона террористами. По его мнению, организация относится к «вооружённой оппозиции» и состоит из «людей, которых вынудили взять оружие в руки». Также в суде Гилишев рассказывал, что начал осознавать, что страна «идет не в том направлении» во время обучения в колледже. Изучая реформы в области медицины, он обнаружил, что качество помощи падает, поэтому начал выступать «против Путина и его чиновников». Присоединение Крыма в 2014 году мужчина расценил как насильственный захват территории Россией. Прокурор запросил для Гилишева 18 лет лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием половины срока — 9 лет — в тюрьме, а также штраф 250 тысяч рублей. 24 декабря 2024 года судья Живаев признал Андрея Гилишева виновным в инкриминируемых ему преступлениях и приговорил медика к 15 годам лишения свободы, с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, остального срока — в колонии строгого режима. Также был назначен штраф в 250 тысяч рублей. Защитник обжаловал приговор. 6 мая 2025 года судья Апелляционного военного суда Мордовин Александр Александрович вынес определение об оставлении приговора без изменения.  25 февраля 2025 года Росфинмониторинг внёс Андрея Гилишева в список экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности к терроризму. Основания признания политзаключённым По состоянию на июль 2025 года мы не располагаем материалами уголовного дела Андрея Гилишева. Однако мы можем опираться на информацию о сути обвинения, полученную журналистами из зала суда. Обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ Андрей Гилишев не отрицает, что подавал анкету на вступление в Легион «Свобода России» и хотел помочь его бойцам. Андрей рассматривал для себя такие способы участия, как переубеждение людей в России и оказание медицинской помощи легионерам. В действительности до своего ареста он смог только сделать два граффити: нарисовать бело-сине-белый флаг и надпись «РПЦ за убийц». Рассмотрим, могут ли эти действия быть основанием для преследования его по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ. Обвинение Гилишева по этой статье опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками: Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц. Быть рассчитанным на неоднократное применение. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений. Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Гилишеву. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом. Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Сейчас мы можем провести анализ этого решения, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей». В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 («Госизмена») УК РФ.  Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело антифашиста Савелия Фролова, приговорённого к 6 годам колонии по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене»), и Данила Бердюгина, приговорённого по той же статье и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 («Покушение на незаконное пересечение границы») также к 6 годам колонии. Наш проект признал их политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П.Н., Ложкина А.П., Середы К.В., Аринушкина М.Д., Глухова Н.В., Никифорова Е.А., Борисова С.Ю. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам. Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А.А., Улукшонова С.С., Белоусова К.А., Темирханова М.В., Скакалина А.А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г.С., Охлопкова Н.С., Евграфова П.Н., Титаренко Н.Р., Колина С.И.), которые были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на июль 2025 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Николая Титаренко, Сергея Улукшонова и Сергея Колина. Белоусова наш проект признал политическим заключённым; мы считаем, что его преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Титаренко, согласно имеющимся материалам, был обвинён в участии в движении «Атеш», а не в Легионе «Свобода России», т.е. его пример был добавлен в решение судьи механистически, вероятно, для «массовости»; в любом случае, мы считаем обвинение Николая Титаренко по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованным. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Сергея Улукшонова, обвинённого в приготовлении участия в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», мы также считаем политическим заключённым. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах. Таким образом, в списке лиц, на уголовных делах в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, присутствует как минимум несколько необоснованно осуждённых. По этой причине законность и обоснованность решения Верховного Суда также вызывает сомнения. Кроме того, как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно.  Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”». Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ. То есть одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией содержит явные признаки незаконности и необоснованности.Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.  В случае, если бы представитель Легиона был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга. Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами». Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. Таким образом, действия Галишева действия не могут быть основанием для его преследования по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ. Возможность оперативной провокации Мы фиксируем, что данное незаконное и необоснованное решение Верховного суда РФ о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией зачастую используется для выявления и преследования граждан, имеющих оппозиционные взгляды. Так, издание SOTA в мае 2023 года изучило многочисленные фейковые Telegram-боты, якобы связанные с Легионом «Свобода России» и Русским Добровольческим Корпусом (РДК). Боты позиционируют себя как официальные ресурсы этих организаций и собирают персональные сведения о кандидатах: данные паспорта, номер военного билета, места проживания и работы, номера СНИЛС и ИНН. Управляли аккаунтами с российских IP-адресов. Только от имени Легиона «Свобода России» на тот момент действовало около 10 ботов, их легко обнаружить и сейчас. Они требуют от кандидатов заполнить анкету и указать всю информацию о себе перед связью с вербовщиком. Журналисты-расследователи вступили в переписку с этими аккаунтами и отправили им заполненные анкеты с IP-логгером (программой, фиксирующей IP-адрес открытия документа). Аккаунты управляются из Санкт-Петербурга, Екатеринбурга либо через американский VPN. При этом «Легион» заявил «Соте», что имеет только один чат-бот в Telegram, через который сбор личных данных не осуществляется.  Стоит отметить, что такие действия силовиков, если они включают элементы подстрекательства или побуждения к действиям, которые рассматриваются российским законодательством и правоприменительной практикой как преступные, противоречат Закону «Об оперативно-розыскной деятельности». Закон прямо запрещает подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. Также это противоречит позиции ЕСПЧ, который указывает, что сотрудники органов внутренних дел могут проводить операции под прикрытием, действовать тайно, но «не заниматься подстрекательством» («Худобин против Российской Федерации»). Нам неизвестно, общался ли Андрей Гилишев в сети Интернет с реальным представителем Легиона «Свобода России» или с одним из фейковых аккаунтов. Для того, чтобы прийти к заключению по этому поводу, нам необходимо получить материалы дела. Гилишев утверждает, что аккаунт Легиона, с которым он переписывался, был фейковым, однако он понял это не сразу. Так же на провокацию может указывать быстрое задержание Андрея Гилишева. С другой стороны, поводом для его преследования стали совсем уж невинные действия — нанесение граффити. В других известных нам случаях применения полицейских провокаций (например, дела Валерии Зотовой, Михаила Балабанова), силовики старались склонить свои жертвы к поджогам и обвиняли их в подготовке к терактам даже при отказе фигурантов от практических действий.  Независимо от этого, Андрей Гилишев декларирует свою позицию ясно и открыто — он хотел противостоять нынешнему политическому руководству России и участвовать в Легионе «Свобода России», который сам он характеризует как «вооружённую оппозицию» и «людей, которых вынудили взять оружие в руки». При этом для себя он видит такие способы участия, как «переубеждение» и оказание медицинской помощи.  Таким образом, Гилишева преследуют по террористической статье за ненасильственные, некриминальные действия лишь в связи с объявлением Легиона «Свобода России» террористической организацией, которое, как мы доказали выше, не имеет под собой законных оснований. Обвинение по ч. 2 ст. 214 УК РФ Состав ч. 2 ст. 214 УК РФ, вменённый Андрею Гилишеву, сформулирован следующим образом: «Вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». У нас нет точной информации, как именно состав ч. 2 ст. 214 УК РФ был вменён Гилишеву. Для квалификации со составу о «порче имущества в иных общественных местах» необходимо иметь факт повреждения, размер ущерба и наличие умысла обвиняемого на совершение такого деяния. Поскольку, как уже было указано выше, ущерб от граффити был оценён как «незначительный» и даже не имел денежного эквивалента, то вероятнее всего вмененный состав — это «осквернение зданий или иных сооружений». Хотя Уголовный кодекс РФ не содержит точного толкования понятия «осквернение» и это лишает норму необходимой правовой определённости, создавая возможность для её произвольного применения, системное понимание норм права и обращение к их доктринальному толкованию заставляет полагать, что ключевым признаком осквернения является оскорбление общественной нравственности, нанесение духовного вреда обществу. На такие необходимые элементы объективной стороны состава вандализма указывает, например, «Комментарий к Уголовному кодексу РФ» под редакцией бывшего Председателя ВС РФ В. М. Лебедева («Юрайт», 2017). Другой комментарий к ст. 2014 УК РФ указывает, что «осквернение зданий или сооружений — это изменение их внешнего и внутреннего вида путём размещения на фасадах и стенах зданий, на заборах, иных сооружениях нецензурных надписей, циничных, непристойных, оскорбляющих общественную нравственность рисунков, нарушающее общий вид этих зданий или сооружений или причиняющее существенный ущерб их эстетическим качествам». Андрей Гилишев нарисовал бело-сине белый флаг на въездной стеле и написал «РПЦ за убийц» на заборе храма, что не привело к существенному изменению их внешнего вида. Ни одно из граффити не содержит ни нецензурных, ни непристойных слов. Утверждение о том, что РПЦ поддерживает убийц, как можно трактовать нанесённую Гилишевым надпись, является предметом общественной дискуссии. В обществе не сложилось единого мнения относительно возможности одобрения и поддержки участников войны со стороны церкви. Отношение к убийствам, вне всяких сомнений, совершаемым участниками боевых действий — вопрос сложный для любого общества. Вместе с тем, применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны России и оборонительной со стороны Украины, возможность поддержки солдат российской армии — вопрос вдвойне острый и сложный, требующий открытого обсуждения. Конкретная надпись, возможно, обидная для руководства и части представителей РПЦ, вместе с тем отражает обоснованную точку зрения, что церковь не может и не должна поддерживать агрессивную войну и соучаствовать в её пропаганде. Выражение этой точки зрения, в том числе в форме надписи «РПЦ за убийц», является проявлением этической, политической и религиозной дискуссии и критики и не направлено на оскорбление кого-либо.  Состав вменяемого по ч. 2 ст. 214 УК РФ преступления предполагает прямой умысел. Из контекста события и содержания рисунка и надписи достаточно очевидно, что у Гилишева не было умысла именно на осквернение стелы и забора. Его деяния, обоснованные неприятием войны и происходящих в её ходе убийств, очевидно не были продиктованы мотивами вражды и ненависти. Как верно указывает сам Гилишев: «Несогласие — это не преступление», а несогласие с агрессивной войной и её пропагандой, конечно же, не предполагает в обязательном порядке мотива ненависти и вражды. Нанесение надписей в непредназначенных для этого местах может подлежать административной ответственности по ст. 7.17 КоАП РФ и влечь наложение административного штрафа в размере от 300 до 500 рублей. С нашей точки зрения, действия осуждённого вполне охватываются этой нормой. Выбор между нормами УК и КоАП РФ, предусматривающими наказания за одни и те же фактические действия, определяется степенью общественной опасности. В случае нанесения надписей на здания и сооружения уголовная, а не административная ответственность возможна в случае, если повышенная общественная опасность такого нанесения обусловлена либо характером содержания надписи (в случае вменения вандализма в форме осквернения), либо причинённым ущербом (в случае вменения вандализма в форме порчи). Ущерб, якобы нанесённый Гилишевым стеле и забору, даже не смогли выразить в денежном эквиваленте, настолько незначительным он был. При этом содержание граффити, как мы уже показали, не имеют никакой общественной опасности, не являются ни оскорбительными, ни антисоциальными, ни экстремистскими. Таким образом, единственным основанием для квалификации действий осуждённого как вандализма и привлечения его к уголовной ответственности стал оппозиционный и антивоенный смысл высказываний Андрея Гилишева. Это явно нарушает и конституционное право на свободу высказывания, и конституционные принципы равенства всех перед законом и идеологического многообразия. Важно отметить также, что, на наш взгляд, ч. 2 ст. 214 УК РФ о наличии в действиях Гилишева мотива политической ненависти и вражды, вменена ему произвольно. Ч. 1 этой статьи не даёт оснований для лишения свободы, предполагая максимальное наказание в виде исправительных работ на срок до 1 года либо арест на срок до 3 месяцев, тогда как ч. 2 предполагает максимальное наказание в виде лишения свободы до 3 лет. В связи с вышеописанным мы уверены, что никаких оснований для преследования Андрея Гилишева по ч. 2 ст. 214 УК РФ нет. Мы также полагаем, что при квалификации действий обвиняемого в части нанесения граффити следует учитывать положения ст. 14 УК РФ, согласно которой не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Андрея Гилишева является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти и войны, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Андрея Гилишева политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание лица политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат — Анкудинов Сергей Борисович Публикации в СМИ: 24 декабря 2024 г. Медиазона. Медика из Тюмени приговорили к 15 годам лишения свободы по делу о граффити, нарисованных по заданию легиона «Свобода России» Дата обновления справки: 02.07.2025 г.