Нікалай Малькераў быў асуджаны да 4 гадоў пазбаўлення волі за супрацоўніцтва з легіёнам «Свабода Расіі» — арганізацыяй, прызнанай у Расіі тэрарыстычнай. Ён, відаць, сувязваўся з арганізацыяй праз інтэрнэт і прапаноўваў дакласці інфармацыю, але быў затрыманы да таго, як успеў гэта зрабіць.

Малкеров Николай Валерьевич родился 22 мая 1988 года, гражданин России, житель Костромы, инженер-конструктор, строитель, отец несовершеннолетних детей. 14 февраля 2025 года приговорён по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранной организацией в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности РФ») к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год. Лишён свободы с 3 мая 2024 года. Полное описание Как следует из пресс-релиза прокуратуры, в апреле 2024 года Малкеров в Интернете «установил контакт с признанной террористической и запрещённой на территории России организацией “Легион ‘Свобода России’”, сообщив о желании оказывать им помощь в деятельности против Российской Федерации. Об этом стало известно российским спецслужбам. В период с апреля по май 2024 года подсудимый, уверенный, что контактирует с сотрудником украинского военизированного объединения, направлял на контролируемый органами безопасности России аккаунт в мессенджере “Telegram” сообщения, в которых предлагал варианты своего участия в противодействии Российской Федерации». В пресс-релизе суда уточняется, что в период с 10 апреля по 3 мая 2024 он «вступил в конфиденциальное сотрудничество с представителями иностранного вооружённого формирования, признанного в России террористической организацией, деятельность которого направлена против безопасности Российской Федерации». Сначала он просматривал видеоролики о деятельности Легиона, затем стал посещать его сайт и даже попробовал зарегистрироваться там, но не заполнил анкету до конца. 10 апреля 2024 года Малкеров, по версии обвинения, вступил в переписку в мессенджере «с пользователем “Куратор” и инициативно предложил собирать информацию об одном из объектов в Ярославской области, а также присылать фото и видео объекта. Однако, выразив лишь намерение помогать представителям вооружённого формирования, он не успел направить “куратору” ни какой-либо информации, ни фото- и видеоматериалов, так как преступление было своевременно пресечено благодаря оперативной деятельности сотрудников УФСБ России по Костромской области». На суде мужчина признал вину и попросил смягчить приговор, чтобы «сохранить семью».Дело поступило в суд 27 декабря 2024 года. 14 февраля 2025 года судья Костромского областного суда Николаева Елена Игоревна приговорила Николая Малкерова к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год. Основания признания политзаключённым Неправовой характер ст. 275.1 УК РФ Мы считаем, что внесение 14 июля 2022 года в Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 275.1, криминализующей сотрудничество российских граждан с иностранными государствами и организациями, лежит в русле проводимой Российской Федерацией политики изоляционизма и одновременно обусловлено непрерывными поисками «внутреннего врага» внутри страны. Тогда же были расширены понятия «государственная измена» (ст. 275 УК РФ) и «шпионаж» (ст. 276 УК РФ). Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации продиктованы запросами военного времени и создают новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России. С момента, когда в Уголовном кодексе появилась ст. 275.1, по конец 2024 года ФСБ возбудила по ней более 40 уголовных дел. Ст. 275.1 УК РФ имеет следующую диспозицию: «Установление и поддержание гражданином Российской Федерации отношений сотрудничества на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 275 настоящего Кодекса)».  Ранее в Уголовном кодексе уже содержалась статья о государственной измене (ст. 275 УК РФ), предусматривавшая, среди прочего, ответственность за «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Такая неопределённая формулировка уже создавала юридические предпосылки для криминализации, в зависимости от субъективного усмотрения правоприменителя, любого легального взаимодействия российского гражданина с иностранцами. Появившаяся в УК новая ст. 275.1 является продолжением указанной тенденции и содержит в своём составе следующие признаки, криминализующие сотрудничество с представителями иностранного государства и международной или иностранной организации:  конфиденциальная основа такого сотрудничества; ведение этими представителями деятельности, направленной против безопасности РФ; «заведомость» для обвиняемого направленности этой деятельности против безопасности РФ при установлении и поддержании отношений запрещённого сотрудничества.  Понятие конфиденциальности в УК РФ не раскрывается. В российском законодательстве можно встретить термин «конфиденциальная информация» (например, в ст. 9 и 16 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), который отсылает как к нормативным актам о тайне (в том числе государственной, коммерческой, налоговой, банковской, врачебной), так и к различного рода сведениям, имеющим категорию ограниченного доступа. Существует также перечень сведений конфиденциального характера, утверждённый Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188. Однако что следует понимать именно под «конфиденциальной основой сотрудничества», неясно. Обоснованно предположить, что всякая частная переписка, например, с использованием электронной почты, мессенджеров, таких как Telegram или WhatsApp, SMS-сообщения, телефонные или интернет-звонки, являются конфиденциальными, равно как и практически любое личное общение, не имеющее публичного характера. Таким образом, любая переписка или разговоры с людьми, которые, по мнению российских властей, могут состоять или работать в каких-то международных организациях, иностранных компаниях, просто с иностранцами, людьми с двойным гражданством, влечёт риски преследования по ст. 275.1 УК РФ. Для исключения ответственности по ст. 275.1 УК РФ всякий россиянин, пообщавшись с таким лицом, должен обезопасить себя, в соответствии с примечанием к этой статье, «добровольно и своевременно» сообщив о факте такого общения некоему органу российской власти, к примеру — правоохранительному.  Таким же неопределённым является и признак «цели оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». Такая конструкция предполагает, что гражданин России должен быть осведомлён о том, что иностранец, с которым он о чём-либо пообщался наедине, ведёт или собирается вести деятельность, направленную на подрыв безопасности страны. В ст. 275.1 УК РФ отсутствуют пояснения о том, какая именно деятельность считается направленной против безопасности РФ. Однако, согласно примечанию к ст. 104.1 УК РФ, «под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276.1, 281 — 281.3, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». К этому же примечанию отсылает и ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства»), введённая, как и ст. 275.1, Федеральным законом от 14.07.2022. Независимо от того, понимать ли упоминаемую в ст. 275.1 УК РФ направленность деятельности против безопасности РФ так же, как она понимается в ст. 280.4 УК РФ, или как-то ещё, ясно одно: если деятельность лица, «конфиденциально сотрудничающего» с иностранным субъектом, образует состав какого-то оконченного или неоконченного преступления, то ответственность должна наступать за это конкретное преступление, а не за сотрудничество как таковое. Конструкция же состава преступления, предусмотренного ст. 275.1 УК РФ, предполагает преследование именно за «сотрудничество», которому приписывается цель «содействия в деятельности», направленной против безопасности РФ. При этом доказывание наличия и такой цели, и такой направленности представляет собой практически нереализуемую задачу и заведомо предполагает произвол следствия и суда.  Таким образом, вся конструкция обвинения в «установлении отношений сотрудничества в целях оказания содействия в деятельности» является неправовой, неопределённой и неубедительной. Исходя из сказанного выше, положения ст. 275.1 УК РФ противоречат принципу правовой определённости — гражданам совершенно невозможно заранее определить, какие действия и контакты с возможными представителями иностранных и международных организаций и просто иностранцами являются правомерными, а какие — запрещёнными под угрозой уголовного преследования. Преступность деяния, предусмотренного этой статьёй, связана исключительно с фактом взаимодействия российского гражданина с иностранцами, к которым применяется презумпция враждебности, к субъекту же преступления — презумпция осведомлённости о будущем использовании иностранцами результатов его легальной деятельности. Такая конструкция не только юридически несостоятельна, но и попросту абсурдна.  В силу устоявшейся правовой позиции Конституционного Суда РФ самого по себе нарушения требования определённости правовой нормы, влекущего её произвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы не соответствующей Конституции РФ (в частности, постановления КС РФ от 6 апреля 2004 года N 7-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П и др.). Суд поясняет, что неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Как мы полагаем, ст. 275.1 УК РФ внесена в Уголовный кодекс РФ для того, чтоб криминализировать любое взаимодействие с иностранцами, а именно в тех случаях, когда невозможно или затруднительно обнаружить в этом взаимодействии более тяжкий состав — государственную измену. Кроме того, эта статья даёт возможность манипулировать обвиняемым с целью получения от него признательных показаний под угрозой вменения более тяжкой статьи о госизмене, предусматривающей наказание вплоть до пожизненного лишения свободы. В этой связи мы полагаем, что ст. 275.1 УК РФ должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом.  В дополнение к вышеизложенным недостаткам ст. 275.1 УК РФ следует отметить, что следствие и суд обязаны были доказать, что предполагаемое «конфиденциальное сотрудничество» Малкерова с иностранной организацией происходило «в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».Мы считаем очевидным и несомненным, что ни поддержка гражданского населения Украины, ни помощь Украине в отражении агрессии со стороны России не направлены против безопасности Российской Федерации. Это следует даже из буквы российских норм. Новейшее определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в так называемой «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ (а отнюдь не финансирующих ВСУ граждан) практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в пограничных регионах и за их пределами.  Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.  Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России. Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2024 года.  Таким образом, мы считаем необоснованным уголовное преследование Николая Малкерова по ст. 275.1 УК РФ. Если бы в его действиях было бы что-то, причиняющее реальный ущерб конкретным охраняемым законам общественным отношениям и интересам, даже том чрезмерно широком понимании, которое характерно для нынешнего российского законодательства и правоприменительной практики, ему бы вменили оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ или какой-либо другой. Тот факт, что ему вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для его уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе. Легион «Свобода России» и незаконность оперативных провокаций Судя по пресс-релизам суда и прокуратуры, Николая Малкерова обвиняют в намерении сотрудничать на конфиденциальной основе с запрещённым и объявленным в России террористической организацией Легионом «Свобода России». Оговоримся, что мы считаем Решение Верховного суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией незаконным и необоснованным. Действия этого подразделения украинских вооружённых сил в рамках отражения российской агрессии, осуждённой специальной резолюцией ГА ООН, с точки зрения международного права не могут считаться террористическими, а в части противодействия агрессивной политике нынешнего руководства Российской Федерации могут расцениваться как направленные на её благо. При этом Николая Малкерова не обвиняют во взаимодействии с террористической организацией, не обвиняют его и в государственной измене в форме перехода на сторону противника либо в форме шпионажа, как это часто бывает в случае подобных переписок. В пресс-релизе прокуратуры указано: «…выразив лишь намерение помогать представителям вооружённого формирования, он не успел направить “куратору” ни какой-либо информации, ни фото- и видеоматериалов, так как преступление было своевременно пресечено благодаря оперативной деятельности сотрудников УФСБ России по Костромской области». Однако, как следует из пресс-релиза суда, куратором, с которым связался Малкеров, являлся сотрудник ФСБ: «подсудимый, уверенный, что контактирует с сотрудником украинского военизированного объединения, направлял на контролируемый органами безопасности России аккаунт в мессенджере “Telegram” сообщения, в которых предлагал варианты своего участия в противодействии Российской Федерации». Возникает противоречие: если Малкеров не успел направить «куратору» информацию либо совершить какие-либо действия по его поручению, то есть фактически не сотрудничал на конфиденциальной основе с реальными либо мнимыми представителями Легиона, то он не совершил уголовно наказуемого деяния, предусмотренного вменяемой статьёй. И в этой связи, и тем более, если действительно Малкеров переписывался с сотрудником российской спецслужбы и никакой реальной иностранной организации не было, то уголовная статья о конфиденциальном сотрудничестве с иностранной организацией могла быть ему вменена только в форме покушения, однако, его судят за оконченное преступление. Мы не владеем в настоящее время материалами уголовного дела против Малкерова, однако из самих приведённых выше текстов следует, что, в основе обвинительного приговора лежит провокация, осуществлённая сотрудниками ФСБ. Такие действия силовиков противоречат Закону «Об оперативно-розыскной деятельности». Ст. 5 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».  Европейский суд по правам человека в постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (п. 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»).  В Постановлении по делу «Банникова против России» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).  Именно с помощью оперативной провокации создаётся большое количество дел по политическим основаниям. В конце 2024 года правозащитный проект «Первый отдел» подсчитал, что в России после начала полномасштабного вторжения в Украину 792 человека стали фигурантами уголовных дел о госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством. Правозащитники считают, что многие дела были связаны с провокациями ФСБ, а их жертвами становятся пользователи соцсетей (чаще всего VK и Telegram), состоящие в антивоенных и оппозиционных пабликах. Оперативная провокация, давно уже массово применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан. Есть все основания предполагать оперативную провокацию в известном деле «Нового Величия». Полицейский провокатор практически сам создал из группы молодых людей, познакомившихся в Интернете, «экстремистскую организацию» для того, чтобы в дальнейшем его коллеги смогли её «разоблачить». Наш проект признал политической заключённой Валерию Зотову, в деле которой, вероятно, была применена полицейская провокация. Девушку обвиняли в подготовке теракта, который она якобы планировала совершить по поручению «украинцев», связавшихся с ней через мессенджеры в Интернете, и при активном содействии агента полиции. Так же мы считаем политическим заключённым Ивана Толпыгина, наличие оперативной провокации в отношении которого отражено в приговоре суда. В последние годы, как не раз писали журналисты, российские спецслужбы стали массированно использовать метод провокации для выявления и преследования граждан, имеющих проукраинские взгляды и интересующихся деятельностью Русского добровольческого корпуса и Легиона «Свобода России». Так, в выдаче контролируемого российскими властями поисковика «Яндекс» появились подложные копии сайтов Легиона «Свобода России» и РДК. Не исключено, что сайты могли быть созданы российскими спецслужбами для перехвата людей, желающих присоединиться к ВСУ. Например, в России создана сеть фейковых ботов, при помощи которой россиян «вербуют» в ВСУ или добровольческие формирования, воюющие на стороне Украины. Издание SOTA project в мае 2023 года изучило многочисленные фейковые Telegram-боты, якобы связанные с Легионом «Свобода России» и (РДК). Боты позиционируют себя как официальные ресурсы этих организаций и собирают персональные сведения о кандидатах: данные паспорта, номер военного билета, места проживания и работы, номера СНИЛС и ИНН. Только от имени Легиона «Свобода России» на тот момент действовало около десяти фейковых ботов, их легко обнаружить и сейчас. Они требуют от кандидатов заполнить анкету и указать всю информацию о себе перед связью с вербовщиком. Журналисты-расследователи вступили в переписку с этими аккаунтами, отправили им заполненные анкеты с IP-логгером (программой, фиксирующей IP-адрес открытия документа) и выяснили, что аккаунты управляются из Санкт-Петербурга либо через американский VPN. При этом «Легион» заявил изданию SOTA project, что имеет только один чат-бот в Telegram, через который сбор личных данных не осуществляется.  Можно предположить, что именно по этому сценарию было сфабриковано дело против Николая Малкерова, проявившего интерес к определённой тематике, что позволило сотрудникам ФСБ под видом представителей ВСУ вступить с ним в диалог и спровоцировать его на высказывания, давшие основания для возбуждения против него уголовного дела. Краткий срок общения с «куратором» и то, что деяние не завершилось каким-либо более существенным для ФСБ результатом, могут свидетельствовать о том, что Малкеров мог в последний момент передумать и отказаться от сотрудничества — в этом случае силовики, не желая упускать жертву разработки, предпочли задержать его и вменить ст. 275.1 УК РФ, правовая неопределённость в диспозиции которой предоставила им возможность возбуждения уголовного дела и вынесения обвинительного приговора. О Николае Малкерове известно, что он занимался в Костроме строительством частных каркасных домов. В его профиле VK ничто не выдаёт наличия у него оппозиционных взглядов. Мы не доверяем признанию им своей вины, поскольку известно, что во многих случаях силовики манипулируют подследственным, оказывая на него давление, убеждают соглашаться на досудебное соглашение со следствием, угрожая переквалификацией на более тяжкую статью либо уверяя, что в случае признания вины суд изберёт для него более мягкое наказание. Таким образом они улучшают свои служебные показатели, а обвинение оказывается избавленным от необходимости создания сильной доказательной базы, и одновременно выполняется задача устрашения общества в целом и отдельных оппозиционно настроенных людей. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что данное уголовное дело является политически мотивированным, направленным на устрашение общества, т.е. удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Николаю Малкерову в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Николая Малкерова политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации в СМИ: 14 февраля 2025 года. ОВД-Инфо. Костромича приговорили к четырём годам колонии из-за попытки вступить в легион «Свобода России» 14 февраля 2025 года. Медиазона. Строителя из Костромы приговорили к четырём годам колонии из-за переписки с человеком, который представился членом легиона «Свобода России» Дата обновления справки: 30.05.2025 г.