人Нікалай Леніцкі, жыхар Херсонскай вобласці Украіны, быў асуджаны да 7 гадоў позбаўлення волі за распаўсюджванне захадзявадана няправільнай інфармацыі аб Узброеных сілах Расіі, здзейненай па палітычных матывах нянавісці. Ён, паводле даных, апублікаваў відэа, у якім сцвярджалася, што расійскія войскі разбомбілі вёску ў Брэнскай вобласці, што прывяло дагібелі мірнага насельніцтва.

Леницкий Николай Васильевич родился 18 октября 1977 года, гражданин Украины, житель посёлка Велика Лепетиха Херсонской области Украины. 11 августа 2025 приговорён по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации по мотивам политической ненависти») к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы, вероятно, с 11 августа 2025 года. Полное описание Об уголовном преследовании жителя Херсонской области Николая Леницкого стало известно только в день вынесения ему обвинительного приговора. 11 августа 2025 года Управление ФСБ по Южному военному округу сообщило о завершении суда над ним. Местные СМИ со ссылкой на Управление ФСБ сообщили, что его сотрудники «пресекли противоправную деятельность Леницкого ещё на стадии активного распространения им недостоверных материалов». Согласно этим сообщениям, «ключевым эпизодом дела стало видео, опубликованное Леницким в одной из соцсетей. В нём утверждалось, что ВС РФ якобы нанесли бомбовый удар по населённому пункту в Брянской области, в результате чего погибли мирные жители. Следователи и эксперты признали этот материал заведомо ложным и направленным на дискредитацию российской армии». Кроме того, следствие установило, что «мужчина неоднократно призывал местных жителей игнорировать российские законы». В региональной прокуратуре уточнили, что Леницкий совершал свои «противоправные действия» «с апреля 2022 года по январь 2025 года, находясь у себя дома». Утверждается также, что он действовал по мотивам национальной и политической ненависти. Нам не удалось установить, в какой соцсети был зарегистрирован и публиковал видео Николай Леницкий.  Дело Леницкого рассматривал «Новотроицкий межрайонный суд», учреждённый Российской Федерацией на оккупированной территории Херсонской области. По состоянию на октябрь 2025 года сайт этого суда фактически не работает, информация о рассматриваемых делах, судьях и вынесенных приговорах отсутствует. Из сообщений российских силовых структур известно, что 11 августа 2025 года этот «суд» признал Николая Леницкого виновным и приговорил его по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации по мотивам политической ненависти») к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима. Кроме того, Леницкому запрещено в течение 3 лет после освобождения заниматься администрированием сайтов и распространением информации в Интернете. Сообщается, что Николай Леницкий был взят под стражу в зале суда после оглашения приговора. Мера пресечения до этого момента неизвестна. Можно предполагать, что она не была связана с лишением свободы. Основания признания политзаключённым Антиправовой характер ст. 207.3 УК РФ  Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 4 марта 2022 года. Впоследствии формулировка статьи неоднократно менялась, и, согласно редакции от 25 декабря 2023 года, состав преступления, предусмотренного ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности либо об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно содержащей данные об оказании добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооружённые Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п. 2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении», допускается лишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение. Но даже и применительно к сведениям, т.е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Квалифицирующие признаки ч. 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так, п. «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены.Мы не знаем, каким именно событиям посвящено вменяемое Леницкому видео и какие существуют аргументы в пользу того, что ВС РФ действительно нанесли бомбовый удар по населённому пункту в Брянской области. Вместе с тем, даже ложная информация такого рода не должна становиться основанием для уголовного преследования, особенно в условиях информационной войны и цензуры, когда получение достоверной информации о многих событиях сильно усложнено.В настоящее время независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно о более чем 130 случаях неправомерного лишения свободы по ст. 207.3 УК РФ (в том числе по совокупности с другими обвинениями). Всего же в наших списках политзаключённых на момент подготовки настоящей справки более 300 человек, лишённых свободы за антивоенную позицию. Незаконность судов на оккупированных территориях Общие незаконность и необоснованность преследования гражданина Украины Николая Леницкого по ст. 207.3 УК РФ в связи с обвинениями в публикации видео в социальной сети усугубляются самим фактом применения Уголовного Кодекса РФ на оккупированной территории и использованием в репрессивных целях подконтрольного России суда, организованного ею в занятой части Херсонской области.  12 октября 2022 года Генеральная ассамблея ООН осудила попытки аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только 5, включая Россию. На настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными территориями.  Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (принятая в Гааге 18 октября 1907 года Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173). В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны. В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Аналогичным образом Россия не вправе целиком отменять действовавшее на момент начала оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе лишь с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории. По утверждению следствия, Леницкий «неоднократно призывал местных жителей игнорировать российские законы» — из сказанного выше следует, что такой призыв вполне соответствует нормам международного права. Следует также отметить, что в Уголовном кодексе Украины отсутствует состав преступления, аналогичный ст. 207.3 УК РФ, что делает вдвойне незаконным преследование Леницкого. Уголовное преследование граждан Украины, проживающих на оккупированных территориях этой страны, в соответствии с законодательством оккупирующей державы, т. е. Российской Федерации, рассмотрение уголовных дел в незаконно учреждённых на оккупированных территориях судах, вывоз осуждённых для отбывания наказания в регионы Российской Федерации — всё это представляет собой грубое нарушение положений ЖК IV. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключенных Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Николая Леницкого является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ, Международным пактом о гражданских и политических правах и Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Николая Леницкого политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации в СМИ: 11 августа 2025 года. Блокнот-Херсон. Херсонец получил 7 лет лишения свободы за фейки о ВС РФ 11 августа 2025 года. ТАСС. Жителя Херсонской области осудили на семь лет за распространение фейков о ВС РФ Дата составления справки: 31.10.2025 г.