Роман Маёраў быў прысуджаны да 4 гадоў і 10 месяцаў пазбаўлення свабоды за супрацоўніцтва з замежнай дзяржавай або арганізацыяй. Яму папярэджала серыя адміністрацыйных арыштаў па абвінавачэннях у дробным хуліганстве.

Майоров Роман Владимирович родился 28 января 1983 года, житель города Щёлково Московской области, индивидуальный предприниматель. 7 апреля 2025 года приговорён по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией») к 4 годам 10 месяцам колонии общего режима и штрафу в 300 тысяч рублей. Лишён свободы предположительно 21 марта 2024 года. Полное описание Уголовному преследованию Романа Майорова предшествовали пять последовательных арестов по делам об административных правонарушениях.  Первый раз Майоров предположительно был задержан 21 марта 2024 года. 22 марта судья Щёлковского городского суда Московской области Бибикова Ольга Евгеньевна признала его виновным в мелком хулиганстве (ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ) и отправила под арест на 15 суток. Суд пришёл к выводу, что Майоров «нарушал общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в отношении граждан, а также оскорбительным приставанием к гражданам». Майоров в суде признал свою вину. Второй раз протокол в отношении Романа Майорова 8 апреля 2024 года рассматривала судья Истринского городского суда Московской области Кукушкина Ирина Сергеевна. По версии силовиков, закончив отбывать предыдущий арест, то есть 5 апреля в 22 часа 10 минут, Майоров вновь совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ — ругался матом и оскорбительно приставал к гражданам. Роман Майоров сообщил суду, что 5 апреля его должны были выпустить после предыдущего ареста, но не выпустили, а оставили в отделении. Свидетели защиты — друзья Майорова рассказали, что они приехали его встречать к отделению полиции и долго ждали у КПП. Но Майоров из здания так и не вышел, а в отделении им сообщили, что тот как-то всё же покинул отдел. Факт совершения Майоровым правонарушения подтверждался в суде протоколом об административном правонарушении и показаниями свидетельницы, которая якобы видела, как мужчина хулиганил. Судья пришла к выводу, что поскольку свидетели защиты состоят с Майоровым в дружеских отношениях, а свидетельница обвинения не имеет оснований для его оговора, доверять нужно её показаниям. При этом суд постановил арестовать его с 8 апреля на 15 суток, поскольку в деле не имелось протокола административного задержания и суд счёл, что Майоров с 5 апреля был на свободе. Решение было обжаловано в Мособлсуде, но оставлено без изменения. Через 15 дней Романа Майорова доставили в Пушкинский городской суд с протоколом по той же ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ о мелком хулиганстве. По версии силовиков, Майоров ругался матом возле дома 2 по ул. Лермонтова города Красноармейска 23 апреля 2024 года в 14 часов 30 минут, то есть за несколько часов до установленного времени его освобождения после ареста, назначенного Истринским городским судом. В этот раз Роман Майоров полностью признал свою вину, от пояснений в зале суда отказался. Судья Жукова Оксана Александровна отправила его под арест на 15 суток. В четвёртый раз Романа Майорова доставили в Люберецкий городской суд; это произошло 8 мая 2024 года, то есть опять в тот же день, когда он должен был освободиться после предыдущего ареста. В этот раз Майорова обвинили в неповиновении законному требованию сотрудника полиции (ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ). Силовики утверждали, что мужчина отказался по требованию сотрудника полиции предоставлять документы, удостоверяющие личность. Роман Майоров признал вину и раскаялся. Судья Попова Марина Николаевна учла это смягчающее вину обстоятельство и отправила Майорова под арест на те же 15 суток. Наконец, 24 мая 2024 года Романа Майорова привезли в Балашихинский городской суд. По версии силовиков, накануне вечером, то есть сразу после своего освобождения, Роман Майоров вновь стал ругаться матом и выражать неуважение к обществу, после чего был задержан. Майоров не признал вины, от пояснений отказался. Судья Лебедев Дмитрий Игоревич признал мужчину виновным в правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность, не нашёл и приговорил Майорова к 5 суткам ареста. Через 5 дней, 29 мая 2024 года судья Мещанского районного суда города Москвы Горбулина Ирина Борисовна отправила Романа Майорова в СИЗО уже в связи с уголовным делом, возбуждённым по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией»). Впоследствии арест неоднократно продлевался этим же судом. Таким образом, до предъявления обвинения в уголовном преступлении Роман Майоров подвергся серии «карусельных арестов» и провёл в заключении более двух месяцев. Что стало отправной точкой преследования и каким образом Майоров привлёк к себе внимание силовиков — неизвестно. Как сообщает «Медиазона», по версии обвинения, с декабря 2023 по 31 января 2024 года Роман Майоров переписывался в WhatsApp с «агентом Главного управления разведки Украины Дмитрием Карпенко» и якобы получал от него инструкции.  Сам обвиняемый в суде предположил, что речь идет об украинском блогере Дмитро Карпенко, который публикует в своём канале YouTube интервью с российскими пленными. Осенью 2023 года Дмитро Карпенко объявил о начале своего проекта «Апостол платит деньги», в рамках которого он предлагал сотрудничество россиянам, располагающим какой-либо информацией о расположении войск, средств ПВО, РЭБ, расположении военных заводов и других объектов. В качестве каналов для связи Карпенко предлагал WhatsApp, Telegram и электронную почту.  По состоянию на сентябрь 2025 года у нас нет информации о деталях обвинения. Мы не знаем, идёт ли действительно в уголовном деле речь о контактах Майорова с Карпенко и какие доказательства вины положены в основу приговора. «Медиазона» со ссылкой на адвоката Майорова Валерия Чернова сообщила, что один из свидетелей по делу засекречен и использует псевдоним, а второй «находится в зоне СВО». Ещё трое указанных в деле свидетелей — родные и знакомые Майорова. По существу обвинения уголовное дело Романа Майорова рассматривал Московский областной суд. Судья Измайлов Роман Геннадьевич начал процесс 18 марта и огласил обвинительный приговор 7 апреля 2025 года. Он приговорил Романа Майорова по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией») к 4 годам 10 месяцам колонии общего режима и штрафу в 300 тысяч рублей. 18 августа 2025 года Первый апелляционный суд общей юрисдикции оставил приговор без изменений. Основания признания политзаключённым Мы считаем, что внесение 14 июля 2022 года в Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 275.1, криминализующей сотрудничество российских граждан с иностранными государствами и организациями, лежит в русле проводимой Российской Федерацией политики изоляционизма и одновременно обусловлено непрерывными поисками «внутреннего врага» внутри страны. Тогда же были расширены понятия «государственная измена» (ст. 275 УК РФ) и «шпионаж» (ст. 276 УК РФ). Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации продиктованы запросами военного времени и создают новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России. С момента, когда в Уголовном кодексе появилась ст. 275.1, по состоянию на конец августа 2025 года ФСБ возбудила по ней, по нашим данным, более 100 дел. Ст. 275.1 УК РФ имеет следующую диспозицию: «Установление и поддержание гражданином Российской Федерации отношений сотрудничества на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьёй 275 настоящего Кодекса)».  Ранее в Уголовном кодексе уже содержалась статья о государственной измене (ст. 275 УК РФ), предусматривавшая, среди прочего, ответственность за «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Такая неопределённая формулировка уже создавала юридические предпосылки для криминализации, в зависимости от субъективного усмотрения правоприменителя, любого легального взаимодействия российского гражданина с иностранцами. Появившаяся в УК РФ новая ст. 275.1 является продолжением указанной тенденции и содержит в своём составе следующие признаки, криминализующие сотрудничество с представителями иностранного государства и международной или иностранной организации:  конфиденциальная основа такого сотрудничества; ведение этими представителями деятельности, направленной против безопасности РФ; «заведомость» для обвиняемого направленности этой деятельности против безопасности РФ при установлении и поддержании отношений запрещённого сотрудничества.  Понятие конфиденциальности в УК РФ не раскрывается. В российском законодательстве можно встретить термин «конфиденциальная информация» (например, в ст. 9 и 16 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), который отсылает как к нормативным актам о тайне (в том числе государственной, коммерческой, налоговой, банковской, врачебной), так и к различного рода сведениям, имеющим категорию ограниченного доступа. Существует также перечень сведений конфиденциального характера, утверждённый Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188. Однако что следует понимать именно под «конфиденциальной основой сотрудничества», неясно. Обоснованно предположить, что всякая частная переписка, например, с использованием электронной почты, мессенджеров, таких как Telegram или WhatsApp, SMS-сообщения, телефонные или интернет-звонки, являются конфиденциальными, равно как и практически любое личное общение, не имеющее публичного характера. Таким образом, любая переписка или разговоры с людьми, которые, по мнению российских властей, могут состоять или работать в каких-то международных организациях, иностранных компаниях, просто с иностранцами, людьми с двойным гражданством, влечёт риски преследования по ст. 275.1 УК РФ. Для исключения ответственности по ст. 275.1 всякий россиянин, пообщавшись с таким лицом, должен обезопасить себя, в соответствии с примечанием к этой статье, «добровольно и своевременно» сообщив о факте такого общения некоему органу российской власти, к примеру — правоохранительному.  Таким же неопределённым является и признак «цели оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». Такая конструкция предполагает, что гражданин России должен быть осведомлён о том, что иностранец, с которым он о чём-либо пообщался наедине, ведёт или собирается вести деятельность, направленную на подрыв безопасности страны. В ст. 275.1 УК отсутствуют пояснения о том, какая именно деятельность считается направленной против безопасности РФ. Однако, согласно примечанию к ст. 104.1 УК РФ, «под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276.1, 281 — 281.3, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». К этому же примечанию отсылает и ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства»), введённая, как и ст. 275.1, Федеральным законом от 14.07.2022. Независимо от того, понимать ли упоминаемую в ст. 275.1 УК РФ направленность деятельности против безопасности РФ так же, как она понимается в ст. 280.4 УК РФ, или как-то ещё, ясно одно: если деятельность лица, «конфиденциально сотрудничающего» с иностранным субъектом, образует состав какого-то оконченного или неоконченного преступления, то ответственность должна наступать за это конкретное преступление, а не за сотрудничество как таковое. Конструкция же состава преступления, предусмотренного ст. 275.1 УК РФ, предполагает преследование именно за «сотрудничество», которому приписывается цель «содействия в деятельности», направленной против безопасности РФ. При этом доказывание наличия и такой цели, и такой направленности представляет собой практически нереализуемую задачу и заведомо предполагает произвол следствия и суда.  Таким образом, вся конструкция обвинения в «установлении отношений сотрудничества в целях оказания содействия в деятельности» является неправовой, неопределённой и неубедительной. Исходя из сказанного выше, положения ст. 275.1 УК РФ противоречат принципу правовой определённости — гражданам совершенно невозможно заранее определить, какие действия и контакты с возможными представителями иностранных и международных организаций и просто иностранцами являются правомерными, а какие — запрещёнными под угрозой уголовного преследования. Преступность деяния, предусмотренного этой статьёй, связана исключительно с фактом взаимодействия российского гражданина с иностранцами, к которым применяется презумпция враждебности, к субъекту же преступления — презумпция осведомлённости о будущем использовании иностранцами результатов его легальной деятельности. Такая конструкция не только юридически несостоятельна, но и попросту абсурдна.  В силу устоявшейся правовой позиции Конституционного Суда РФ самого по себе нарушения требования определённости правовой нормы, влекущего её произвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы не соответствующей Конституции РФ (в частности, постановления КС РФ от 6 апреля 2004 года N 7-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П и др.). Суд поясняет, что неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Как мы полагаем, ст. 275.1 внесена в Уголовный кодекс РФ для того, чтоб криминализировать любое взаимодействие с иностранцами, а именно в тех случаях, когда невозможно или затруднительно обнаружить в этом взаимодействии более тяжкий состав — государственную измену. Кроме того, эта статья даёт возможность манипулировать обвиняемым с целью получения от него признательных показаний под угрозой вменения более тяжкой статьи о госизмене, предусматривающей наказание вплоть до пожизненного лишения свободы В этой связи мы полагаем, что ст. 275.1 должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом.В дополнение следует отметить, что следствие обязано было доказать, что предполагаемое «конфиденциальное сотрудничество» Романа Майорова с Дмитро Карпенко происходило «в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». Поскольку Майоров обвиняется в содействии деятельности, угрожающей безопасности Российской Федерации, в связи с контактами с предполагаемыми представителями Украины, это дело следует рассматривать в контексте войны, которую РФ развязала в Украине.Мы уверены, что именно с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.  Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.  Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России. Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2024 года. Не имея доступа к материалам дела, мы не можем судить, доказан ли сам факт переписки Романа Майорова с Дмитро Карпенко. Однако мы уверены, что если бы в этой переписке присутствовала информация, которую тот запрашивал в своих открытых обращениях: о расположении войск, средств ПВО, РЭБ, расположении военных заводов и других объектов, Майорову вменили бы оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное другой статьёй — вероятнее всего, ст. 275 УК РФ. Тот факт, что ему вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для его уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе. Таким образом, мы считаем необоснованным уголовное преследование Романа Майорова по ст. 275.1 УК РФ.  Использование практики «карусельных арестов» До момента ареста по уголовному делу Романа Майорова пять раз подряд судили по статьям КоАП в различных судах Подмосковья, из них как минимум четыре, очевидно, — даже не выпуская из спецприёмников или отделов полиции.  Эта практика, получившая название «карусельных арестов», используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов. Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности, ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.  Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов». Роман Майоров провёл в спецприёмниках 65 дней. Хотя всё это время его технические устройства, а значит, и переписки находились в распоряжении сотрудников правоохранительных органов, они в течение более чем двух месяцев не могли предъявить Майорову обвинение. Особую тревогу вызывает тот факт, что Роман Майоров предпринял лишь одну попытку оправдаться в суде, в дальнейшем же он признавал вину в абсурдных обвинениях, предъявлявшихся ему одно за другим в различных судах по всей Московской области. Такое поведение обвиняемого может свидетельствовать о том, что, находясь в полном распоряжении силовиков, он подвергался запугиванию или силовому давлению. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Романа Майорова является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.   Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Романа Майорова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.  Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Дополнительная информацияАдвокат — Чернов Валерий Владимирович Публикации в СМИ: 24 июля 2024 года, Медиазона. Жителя Подмосковья обвинили в работе на украинскую разведку из‑за переписки в вотсапе 8 апреля 2025 года, Медиазона. Жителя Подмосковья приговорили почти к пяти годам колонии по обвинению в работе на украинскую разведку из‑за переписки в вотсапе Дата обновления справки: 15.09.2025 г.