Руслан Губкін, жыхар Архангельскай вобласці, быў прысуджаны да 3 гадоў у выпраўляльнай калоніі агульнага рэжыму за публічныя заклікі супраць дзяржаўнай бяспекі ў інтэрнэце. Да ўзбуджэння крымінальнага загада ён двойчы падлягаў адміністратыўнаму арышту.

Губкин Руслан Фаридович родился 9 января 1997 года, гражданин РФ, житель села Ильинско-Подомское Вилегодского района Архангельской области. 15 марта 2024 года приговорён по п. «в» ч. 2 ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства, с использованием сети “Интернет”) к 3 годам колонии общего режима. Лишён свободы с 27 октября 2023 года. Полное описание Перед возбуждением уголовного дела Губкин дважды подвергался административному аресту, ещё два аналогичных дела были рассмотрены, пока он находился в СИЗО.  Согласно СМИ, в ночь на 27 октября 2023 года Руслана Губкина задержали возле здания военкомата в селе Ильинско-Подомское Архангельской области. Он якобы зашёл на территорию военкомата, потрогал здание рукой и на требование сотрудников полиции остановиться ответил нецензурной бранью. За этим последовали четыре административных наказания, все вынесены судьёй Вилегодского районного суда Архангельской области — Замятиной Ингой Валерьевной. Она же позднее вынесла Губкину приговор по уголовному делу.  После задержания у здания военкомата 28 октября 2023 года Руслан Губкин получил 7 суток административного ареста за мелкое хулиганство по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. В постановлении суда указано, что, находясь у военкомата в 2 часа ночи, Губкин «выражался нецензурной бранью, вёл себя агрессивно, на замечания прекратить хулиганские действия не реагировал».  Сразу после первого ареста, 2 ноября 2023 года, Губкин получил ещё 7 суток административного ареста по ст. 20.3.1 КоАП РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). В постановлении суда указано, что 23 и 24 октября 2023 года Губкин разместил на своей странице в VK посты, вызывающие ненависть к разным национальностям, религиям и социальной группе «должностные лица исполнительных органов власти». Губкин признал, что оскорбил чиновников, но не согласился с обвинениями в унижении достоинства по национальному признаку. Он также пояснил, что хотел привлечь внимание к проблемам в обществе и государстве.  4 ноября 2023 года в квартире Губкина провели обыск по уголовному делу по п. «в» ч. 2 ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства, с использованием сети “Интернет”»), и позднее в провластном паблике появилась информация о том, что в чате Telegram он якобы призывал односельчан «пойти и поджечь здание военкомата Вилегодского и Ленского районов области».  После отбытия второго административного ареста Губкин не вышел на свободу, а был задержан в рамках уголовного дела.  16 ноября 2023 года, когда Губкин уже находился в СИЗО по уголовному делу, в Вилегодском районном суде Архангельской области были рассмотрены ещё два дела об административных правонарушениях, по которым его признали виновным. По первому делу по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ («Дискредитация использования ВС РФ») за публикацию в VK от 24 октября 2023 года Губкину назначили штраф в размере 15 тысяч рублей. По второму делу по ч. 3 ст. 20.1 КоАП РФ («Распространение в сети “Интернет” информации, выражающей в неприличной форме неуважение к органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации ») за то, что 24 и 25 октября 2023 года Губкин разместил в VK некие публикации, выражающие явное неуважение к президенту РФ Владимиру Путину, ему тоже был назначен штраф в размере 15 тысяч рублей.  Что касается сути обвинения по уголовному делу, то, согласно информации на сайте Следственного комитета, «следствием и судом установлено, что в октябре 2023 года осуждённый в одном из мессенджеров в публичном доступе разместил текстовые сообщения, содержащие призывы к поджогам зданий военных комиссариатов». Также в сообщении сказано, что «в ходе допроса на стадии предварительного следствия обвиняемый признал свою вину».  15 марта 2024 года судья Вилегодского районного суда Архангельской области Замятина Инга Валерьевна приговорила Руслана Губкина к 3 года лишения свободы в колонии общего режима. Государственное обвинение представлял прокурор Рыков Юрий Фёдорович. Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины и раскаяние в содеянном и состояние здоровья Губкина.  20 мая 2024 года судебная коллегия Архангельского областного суда в составе председательствующего Краева Сергея Анатольевича и судей Богрова Михаила Николаевича, Максимовой Натальи Владимировны апелляционную жалобу не удовлетворила, не усмотрев нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора. Адвокат Шарова Елена Николаевна, ссылалась на смягчающие обстоятельства, в числе которых — помощь соседям и иным лицам. «Суд первой инстанции не нашёл оснований для признания указанных обстоятельств смягчающими, не находит таких оснований и судебная коллегия», — указано в апелляционном определении. Государственное обвинение представляла прокурор Первышина Татьяна Анатольевна. Основания признания политзаключённым Поскольку нам неизвестно, какие именно комментарии в Telegram вменены Губкину в качестве призывов к поджогу военкоматов, мы не можем дать оценку их содержанию. Тем не менее, доступная информация позволяет сделать выводы по поводу политической мотивированности его уголовного преследования.  Обвинение, предъявленное Руслану Губкину, сформулировано как «публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства» (п. «в» ч. 2 ст. 280.4 УК РФ). Вменяемая статья была введена в российское законодательство 14 июля 2022 года Федеральным законом N 260-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Этот Федеральный закон был принят Государственной думой и предусматривал целый ряд новаций. Авторы законопроекта связывали их с «защитой интересов России», но фактически эти инициативы отвечают запросам военного времени и предусматривают преследование граждан за любые попытки противостоять милитаристским решениям военно-политического руководства России. Этим законом были расширены и стали ещё менее конкретными понятия «государственная измена» и «шпионаж», введено наказание за неопределённое «конфиденциальное сотрудничество со спецслужбами, международными или иностранными организациями». Достаточно широко, по мнению ряда экспертов, можно трактовать и положения рассматриваемой ст. 280.4 УК РФ — в качестве «призывов» могут трактоваться практически любые высказывания относительно деятельности государства в военной сфере, сфере безопасности, работы любых государственных учреждений и ведомств, безотносительно к реальным и потенциально возможным последствиям таких высказываний. Диспозиция статьи сформулирована следующим образом: «Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, либо к воспрепятствованию исполнения органами власти и их должностными лицами своих полномочий по обеспечению безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 205.2, 280, 280.1, 280.3, 284.2 и 354 настоящего Кодекса)». При этом в Примечании к данной статье, с отсылкой к ст. 104.1 УК РФ указано: «В настоящей статье под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276, 281, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». Следует отметить, что формулировки ст. 280.4 УК РФ, такие как «публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации», являются исключительно широкими и неконкретными.  Оценочным является и определение деятельности как «направленной против безопасности РФ». Оно не позволяет заранее определить, какие призывы и высказывания являются правомерными, а какие — запрещёнными. Перечисление в Примечании к статье более трёх десятков хаотично выбранных из законодательства статей УК РФ, которые якобы описывают деятельность, «направленную против безопасности РФ», не вносит ясности в оценку высказываний как потенциально криминальных. Напротив — нагромождение из нескольких десятков разных по своей сути составов преступлений в рамках одной статьи не может не привести к абсолютно произвольному и расширительному пониманию положений ст. 280.4 УК РФ.  У нас нет оснований полагать, что Губкин призывал к совершению какого-либо из перечисленных преступлений. Его действия, по всей видимости, выражали протест против развязывания агрессивной войны со стороны РФ и направлены на её прекращение и установление мира. Даже если Руслан действительно разместил в Telegram вменённые ему комментарии, которыми он якобы призывал односельчан поджечь военкомат, квалификация этого деяния представляется неверной.  При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр. Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в постановлениях, касающихся дел по экстремизму и терроризму: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего своё отношение к ней в сети Интернет или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещённой информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план. С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие». Контекстом размещения комментариев Губкина является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину.2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть, агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также чтобы полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». В нынешних условиях для гражданина РФ само по себе выражение антивоенной позиции становится не только общественно-полезным действием, но и гражданским подвигом, поскольку эта позиция прямо противостоит государственной идеологии и влечёт серьёзные риски. Руслан Губкин придерживался антивоенных взглядов и выражал их в соцсетях. Призыв к поджогу военкомата также являлся призывом к активному протесту против этой войны и мобилизации населения для участия в ней. Это общественно полезный мотив не может не снижать общественную опасность призыва Губкина.  На июнь 2025 года на странице Руслана Губкина в VK в открытом доступе имеются только два поста, и последним из них, от 26 октября 2023 года, он объявляет голодовку «до дня прекращения войны на территории Украины». У Губкина всего два подписчика, а его посты собирают мало просмотров: последний пост о голодовке за полгода набрал 354 просмотра. На наш взгляд, нет оснований предполагать, что его аудитория в Telegram, где был опубликован инкриминируемый пост, была существенного больше. По критерию Рабатского плана, касающемуся масштаба аудитории, можно заключить, что высказывания Губкина не обладали значительной степенью публичности и не имели реального влияния на общественность. Что касается влияния Губкина на аудиторию и степени публичности его высказываний, то, учитывая ничтожный размер его аудитории, можно заключить, что возможность того, что кто-либо мог бы воспринять их как руководство к действию, представляется минимальной.  Содержание высказывания и наличие умысла невозможно оценить без знания точного текста, вменённого Губкину. Однако существующая правоприменительная практика делает вполне вероятным, что то, что следствие обозначило как «призыв», на самом деле было лишь выражением мнения, не направленным на побуждение кого бы то ни было к действию. Кроме того, исходя из этой практики можно уверенно предположить, что если бы Губкин действительно недвусмысленно призывал к поджогу, то ему бы вменили бы более суровое обвинение. Таким образом, Рабатский план действий устанавливает, что уголовное преследование за высказывания ненависти допустимо только при наличии реальной опасности причинения вреда, связанного с распространением высказывания, и высокой вероятности реализации содержащегося в нём призыва. Поскольку у Губкина незначительная аудитория и его влияние не велико, его высказывания не представляют серьёзной общественной опасности. Даже если его слова были восприняты как призыв, степень этой опасности явно не соответствует суровости наказания в виде лишения свободы. Кроме того, обвинению Губкина по уголовному делу предшествовала череда административных арестов. Эта практика получила название «карусельные аресты» и она используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов. Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Вероятно, рекордным по продолжительности «карусели» стало дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд. Это только единичные примеры из практики, которая получает всё более широкое распространение. Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов». Очевидно, «карусель» применили и здесь. Два последовательных административных ареста дали возможность следствию найти или создать основания для уголовного преследования Губкина.  Два административных штрафа, наложенные на Губкина за посты в VK, говорят о том, что он придерживался оппозиционных и антивоенных взглядов. Хотя содержание этих постов нам неизвестно, их тематика очевидна. Пост, квалифицированный как «дискредитация использования ВС РФ» явно имел антивоенный смысл. Пост, оценённый как «выражение явного неуважения» к президенту РФ Владимиру Путину, очевидно, критиковал действия последнего в его должности.  Личность Губкина — молодого человека с антивоенными взглядами из небольшого населённого пункта — представляется весьма «удобной» для фабрикации уголовного преследования, в том числе, с целью улучшения статистики правоохранительных органов. Два последовательных административных ареста, явно сфабрикованных в незаконных целях, дополнительно указывают на стремление найти или создать основания для уголовного дела.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Руслана Губкина является политически мотивированным и направлено на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Уголовное преследование и лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Руслана Губкина политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокаты — Шарова Елена Николаевна, Пономарёва Татьяна Викторовна Публикации в СМИ: 10 ноября 2023 года. ОВД-Инфо. Житель Архангельской области перестал выходить на связь после арестной «карусели» 21 ноября 2023 года. ОВД-Инфо. Обвиняемого в призывах к поджогу военкомата оштрафовали из-за поста во «ВКонтакте» 11 марта 2024 года. ОВД-Инфо. Дело обвиняемого в призывах к поджогу военкомата поступило в суд 20 марта 2024 года. Север.Реалии. Жителя Архангельской области осудили за сообщения в чате 20 марта 2024 года. ОВД-Инфо. Жителя Архангельской области приговорили к трём годам колонии по делу о призывах сжигать военкоматы 21 марта 2024 года. Каспаров.ru. 21 марта 2024 года. Прикосновение к зданию военкомата и призыв к поджогу суд оценил в три года колонии Дата обновления справки: 03.06.2025 г.