Шахбан Абакаргаджаеў быў асуджаны за распаўсюджванне няправільнай інфармацыі аб дзеяннях расійскай арміі ў Бучы праз свой акаўнт у Instagram. Першапачаткова яму прысудзілі 5 гадоў позбаўлення волі, якія пазней былі заменены на 3 гады прымусовых работ. У судзе ён прызнаў сваю віну.

Абакаргаджиев Шахбан Гаджимагомедович родился в 1969 году, жил в городе Хасавюрте Республики Дагестан. 8 ноября 2023 года Хасавюртовским городским судом Республики Дагестан приговорён к 5 годам лишение свободы, наказание было заменено на 3 года принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, с искусственным созданием доказательств обвинения», до 10 лет лишения свободы). 1 февраля 2024 года Верховный Суд Республики Дагестан отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение. В мае 2024 года приговорён к 5 годам принудительных работ. В августе 2024 года суд апелляционной инстанции утвердил 3 года принудительных работ в исправительном центре. Находился под подпиской о невыезде с мая 2023 года. Полное описание Согласно приговору, Шахбан Абакаргаджиев в своём профиле в Instagam, «будучи осведомленным об актуальных сведениях из официальных источников информации», но желая сформировать негативное отношение к действиям ВС РФ, опубликовал «под видом достоверного сообщения заведомо ложную информацию», а именно следующий текст, обвиняющий российских военнослужащих в убийствах мирных жителей в Буче: «В Буче россияне убили больше людей, чем сербы в Вуковаре; а ведь у многих россиян, которые сейчас смотрят на фотографии расстрелянных мирных жителей из Бучи, Мотыжина и других мест, где русские солдаты убивали, насиловали, издевались, в голове сейчас сидит одна мыслишка: “пусть бы всех этих украинцев поскорее убили, заткнули им навсегда рты, чтобы нам никто не мстил, чтобы о наших преступлениях некому было рассказать, чтобы нам и дальше хорошо жилось в нашем мирке, а мы с радостью обо всех своих преступлениях забудем”; так работает “рациональная” логика геноцида — сначала ты совершаешь преступление, потом убиваешь свидетелей, подчищаешь улики. Чем масштабнее преступление — тем больше нужно подчищать. Так работает общественный консенсус: ты боишься признавать правду, и следом ты подчиняешься всей той лжи, забалтыванию, что транслирует тебе ответственный за геноцид режим и вы разделяете эту ответственность между собой; это всегда добровольный процесс — согласие с убийцами и палачами. Прямо сейчас миллионы россиян “проглатывают” Бучу, Ирпень, Мариуполь молча; всё ещё хуже в Мотыжине (40 км. от Киева по Житомирской трассе) — вскрыли первую на этой недели братскую могилу гражданских — со связанными руками (мужчины и женщины). В 20 км. от Киева прямо на трассе нашли под одеялом груду из 4-5 тел обнажённых женщин, которых пытались сжечь на покрышках. Мэр Бучи постит новые фото тел мужчин, убитых выстрелами в голову, со связанными руками. То есть дело оборачивается в формат большой балканской войны 1992–1994 годов. Правда российская специфика состоит в том, что за месяц пребывания в Гостомеле российская армия не удосужилась отправить на родину или похоронить тела российских спецназовцев, погибших в первой волне десанта. Так там и валяются до сих пор». Также, как сказано в приговоре, Абакаргаджиев «действуя умышленно, с целью искусственного создания доказательств обвинения, разместил на указанной странице в социальной сети “Instagram” фрагмент видеоизображения последствий якобы убийств мирных граждан на <адрес>, с собственными комментариями о совершении указанного “преступления” за время нахождения указанного населенного пункта под контролем Вооруженных Сил Российской Федерации». Таким образом, согласно приговору, разместив заведомо ложную информацию под видом достоверных сведений и «фрагмент видеоизображения последствий убийств мирных граждан», Абакаргаджиев «создал искусственное доказательство обвинения Вооруженных Сил Российской Федерации». Шахбан Абакаргаджиев в суде признал свою вину и раскаялся в содеянном. Также он показал, что «указанные текстовые комментарии он скопировал с интернет-ресурсов и опубликовал в порыве гнева после того, как с Украины привезли его погибшего племянника. В настоящее время [на момент суда] он понял, что ошибался и опубликовал фотографии и тексты, с которым он не согласен и которые направлены на очернение миссии Вооружённых сил России, направленной на защиту интересов России» (цитата из приговора). Помимо показаний самого Абакаргаджиева, его вина, как утверждается в приговоре, подтверждается также заключением судебной лингвистической экспертизы, согласно которому в данном тексте действия ВС РФ, осуществляемые в Буче на территории Украины, «характеризуются, как насильственные, преступные, захватнические, фашистские, связанные с убийством мирных граждан». Также среди доказательств вины Абакаргаджиева в приговоре приведены публикации на сайте Министерства обороны РФ: «Минобороны России опровергает обвинения киевского режима в якобы убийстве мирных жителей в населенном пункте <адрес> [Буча]» и «Заявление Межведомственного координационного штаба Российской Федерации по гуманитарному реагированию». 8 ноября 2023 года судья Хасавюртовского городского суда Республики Дагестан Каирхан Загирович Гереев приговорил Шахбана Абакаргаджиева к приговорён к 5 годам лишение свободы, наказание было заменено на 3 года принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. Приговор вступил в силу 24 ноября 2023 года. Основания признания политзаключённым Неправовой характер статьи 207.3 УК РФ Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 5 марта 2022 года. Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п.2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении»,допускаетсялишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение. Но даже и применительно к сведениям, т.е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже её добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Квалифицирующие признаки части 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так пункт «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены. Другие основания признания политзаключённым Шахбан Абакаргаджиев обвинён в том, что разместил у себя в Instagram эмоциональный текст с фрагментом видео, резко осуждающий преступления российских военных в Буче, на территории Украины. Как и во многих подобных делах, ложность размещённой информации доказывается исключительно опровержениями, опубликованными Министерством обороны РФ. Свидетельства военных преступлений, совершённых в этом населённом пункте российскими военными, стали доступны мировой общественности после освобождения Бучи и прихода туда украинских военных и международных наблюдателей и СМИ. Сведения об этих преступлениях и ответственности за них России никак не могут считаться заведомо ложными, поскольку именно эта точка зрения принята всеми авторитетными международными организациями. Часть расследований убийств гражданского населения в Буче ещё не завершена, кроме прочих масштабное расследование ведёт Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Однако в том, что ответственность за эти преступления лежит на российских военнослужащих, никто из экспертов не сомневается. Примечательно, что Абакаргаджиеву вменили п. «в» ч. 2 ст. 207.3, предусматривающий «дискредитацию использования ВС РФ», совершённую «с искусственным созданием доказательств обвинения». Это искусственное создание «доказательств обвинения Вооружённых Сил Российской Федерации», как сказано в приговоре, выразилось в том, что вместе с текстом он разместил фрагмент видеоизображения, на котором запечатлены обнаруженные в Буче трупы мирных жителей, «со ссылкой на них [на источники видео] как на компетентные источники». Введение этого пункта в данную уголовной статью в целом и его вменение в конкретных делах косвенно указывают на то, что приводимая обвиняемыми информация является реальным доказательством вины российских военных, и именно поэтому её распространение преследуется. Выступления против войны и привлечение внимания общества к военным преступлениям сами по себе не могут быть расценены как преступления и являются, напротив, общественно полезными деяниями в соответствии с духом и принципами права. Поэтому размещение Шахбаном Абакаргаджиевым текста, резко осуждающего действия ВС РФ в преступной войне, не может и не должно являться причиной его уголовного преследования и тем более лишения свободы. Тот факт, что на суде Абакаргаджиев признал вину и раскаялся в содеянном, никак не влияет на нашу оценку политической      составляющей      его преследования, поскольку во-первых, он понёс уголовное наказание за высказывание своей позиции, а во-вторых, в условиях угрозы лишения свободы его отказ от этих слов и признание вины с большой степенью вероятности являются избранной им тактикой смягчения своего положения, на что он имеет полное право. Согласно ст. 60.1 УИК РФ, осужденные к принудительным работам отбывают наказание в специальных учреждениях — исправительных центрах, которые они не могут покинуть до завершения отбывания срока наказания, что даёт нам основания считать приговорённого к такому наказанию Шахбана Абакаргаджиева лишённым свободы на срок принудительных работ, то есть на 3 года. Дело Шахбана Абакаргаджиева является частью череды уголовных дел против тех, кто открыто высказывается против войны. В настоящее время независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно о более чем 50 случаях неправомерного лишения свободы только по ч. 2 ст. 207.3 УК РФ.Всего же на момент публикации настоящей справки в наших списках 107 человек, лишенных свободы за антивоенную позицию. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу тематической Программы ликвидированного государством ПЦ «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело по ст. 207.3 УК РФ против Шахабана Абакаргаджиева является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Более того, мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связано исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Шахбана Абакаргаджиева политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации в СМИ: Кавказский Узел. Житель Дагестана осужден по уголовному делу о фейках про армию ОВД-инфо. Против жителя Дагестана возбудили дело о «фейках» из-за постов в соцсети Дата составления справки: 14.12.2023 г.