Валерыя Затова была прысуджана да 6 гадоў за спробу тэрырызму; яна нібыта планавала падпаліць будынак, дзе збіралася дапамога расійскім солдатам на Данбасе. Захамнік сцвярджае, што гэта была правакацыя ФСБ.

Зотова Валерия Игоревна родилась 4 сентября 2003 года, жительница Ярославля, разнорабочая на складе магазина «Магнит». 28 июня 2023 года приговорена к 6 годам колонии общего режима по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ («Покушение на террористический акт»). Лишена свободы с 17 февраля 2023 года. Полное описание Суд признал Валерию Зотову виновной в покушении на теракт: по версии следствия, она по заданию неустановленного представителя украинских спецслужб и в надежде на вознаграждение с его стороны намеревалась поджечь здание, где собирали помощь российским военным на Донбассе. Как следует из приговора, «Зотова будучи негативно настроенной к органам государственной власти Российской Федерации ввиду проводимой ими политики, а также Специальной военной операции (далее СВО) на территории Республики Украины (далее Украины), поддерживая политический курс и вооружённые силы Украины в период с 6 декабря 2022 года по 16 февраля 2023 года в мессенджерах “Телеграм”, “Ватсап” и социальной сети “ВКонтакте” вступила в различные группы и чаты проукраинской, антивоенной направленности, где в дальнейшем вела переписку с неустановленными лицами “Андрей” и “Степан”, в ходе общения с которыми у неё возник умысел на поджог здания Администрации, расположенного в д. 16 по ул. Школьной д. Карабиха сельского поселения Карабихское Ярославского муниципального района Ярославской области, с целью устрашения населения, создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствий, а также в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения по прекращению проведения СВО на территории Украины». Не зная о том, что в её отношении уже проводятся оперативные мероприятия, то есть находясь как минимум под наблюдением правоохранительных органов, Зотова «привлекла для совершения поджога свою знакомую “Герань” (псевдоним), добровольно участвующую в оперативно-розыскных мероприятиях, которая около 20 часов 16 февраля, прибыла к месту жительства последней на автомобиле марки “Мерседес бенц” принадлежащем неосведомлённому о преступных намерениях Зотовой гражданину Намозову». Для поджога Валерия Зотова около девяти часов вечера приобрела на автозаправке бензин. Также в автомобиле Намозова, подвозившего девушек и впоследствии выступавшего в качестве свидетеля по делу, были обнаружены пустые бутылки, обрезки ткани и зажигалка. Как указывается в приговоре, «довести свой преступный умысел до конца Зотова не смогла по независящим от неё обстоятельствам, в связи с пресечением её преступной деятельности сотрудниками УФСБ России по Ярославской области и изъятием горючего вещества». Иными словами, сотрудники ФСБ уже ожидали Валерию в ночь с 16 на 17 февраля возле здания администрации и задержали немедленно по прибытии к нему. Квалифицируя действия Валерии Зотовой как покушение на террористический акт, суд обозначил целью преступления дестабилизацию деятельности органов власти и воздействие на принятие ими решений, а признаками преступления, если бы оно было доведено до конца, — устрашение населения и создание опасности гибели человека (сторожа сельской администрации, который мог там находиться) и возможное причинение значительного имущественного ущерба. При этом суд опирался на показания свидетеля под псевдонимом «Солнцепёк» — сотрудника администрации, сообщившего в процессе, что при поджоге могло бы быть повреждено здание и трансформатор. Видеозапись жёсткого задержания Валерии Зотовой силовики распространили 20 февраля 2023 года. Её вытащили из машины, бросили в снег и надели на девушку наручники. После задержания силовики пришли с обыском в квартиру Зотовой, где та проживала вместе с матерью, и забрали три компьютера, телефоны и фотоаппарат. Против Валерии Зотовой было возбуждено дело по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ («Покушение на террористический акт, то есть совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти»).18 февраля 2023 года суд избрал ей меру пресечения в виде содержания под стражей, и она была водворена в СИЗО. Сразу после задержания Валерия Зотова признала вину и написала (либо подписала) признание о своём намерении совершить теракт по поручению представителя украинской спецслужбы. Также силовики распространили видеоролик, где Валерия, запинаясь, неуверенно признаётся в таком намерении на видеокамеру. Также она сообщает, что «за денежное награждение давала им информацию о том, что происходит на территории России», «фотографировала здание сбора пункта помощи мобилизованным» и «давала информацию о его местоположении». Впоследствии она отказалась от этих показаний и заявила, что на неё оказывалось сильное психологическое давление для их получения. Ещё на стадии следствия Валерия Зотова пояснила, что теракт совершать не собиралась, а планировала сделать лишь инсценировку поджога, сфотографировавшись с бутылками с бензином у здания администрации, для того, чтоб обмануть своего «украинского знакомого» и получить от него обещанное денежное вознаграждение. При этом и защита Валерии Зотовой, и многие правозащитники считают, что материалы дела, полученные адвокатом детали переписки и скудная доказательственная база обвинения свидетельствуют о том, что дело явилось провокацией ФСБ: именно её агенты под видом украинских собеседников активно склоняли девушку совершить поджог пункта сбора помощи для российских военных. 25 сентября 2023 года Валерия Зотова внесена в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Обвинительное заключение подписал старший следователь следственного отдела УФСБ России по Ярославской области капитан юстиции Попов А.Д., согласовал заместитель начальника СО УФСБ России по Ярославской области майор юстиции Сентюрин Н.А., утвердил прокурор Ярославской области государственный советник юстиции 2-го класса Александр Александрович Лоренц. Обвинительный приговор вынесен Вторым Западным окружным военным судом в составе председательствующего Виталия Владимировича Бакина, федеральных судей Юрия Валентиновича Житникова и Андрея Викторовича Плужникова. Основания признания политзаключённой В деле Валерии Зотовой, на наш взгляд, большие сомнения вызывает тот факт, что беседы в мессенджере она вела именно с представителями украинских спецслужб или вообще с украинской стороны. Слишком многое указывает на то, что вся идея с покушением на поджог административного здания была инспирирована российскими спецслужбами в рамках «борьбы» с экстремизмом и терроризмом. В их поле зрения Валерия могла попасть в связи с тем, что и она, и её мать, Светлана Александровна Зотова, открыто не одобряли войну России в Украине, а последняя придерживалась также в целом оппозиционных взглядов. До войны Светлана выходила в центр Ярославля на одиночные пикеты в поддержку политика Алексея Навального и экс-губернатора Хабаровского края Сергея Фургала, в ноябре 2022 года она была оштрафована на 30 тысяч рублей за «дискредитацию» вооружённых сил: Светлана Зотова написала на стене ларька «Слава Украине» и положила рядом букет жёлтых и голубых хризантем со словами «Прости нас, Украина» на обёртке. Уже после ареста дочери против неё возбудили также уголовное дело о призывах к терроризму за направленные против российской военной агрессии комментарии в Telegram-каналах. 7 декабря 2023 года Второй Западный окружной военный суд в Москве признал Светлану Зотову виновной по статьям о публичных призывах к экстремистской (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) и террористической деятельности (ч. 2 ст. 280 УК РФ) и приговорил к штрафу в размере 350 тысяч рублей. Ей также на два года запретили администрировать сайты. Согласно показаниям Валерии Зотовой, в начале декабря 2022 года у неё завязалась переписка в WhatsApp с собеседником, который представился «Андреем», сотрудником СБУ из Киева. По версии следствия, Зотова «придерживалась экстремистских взглядов» и была подписана «на различные группы и чаты проукраинской направленности», где её, вероятно, и нашёл «Андрей». Именно он предложил девушке поджечь здание администрации, пообещав за это две тысячи долларов. Также она и её мать пообщались с неким «Степаном», который представился начальником якобы раненного Андрея и предложил Валерии что-нибудь взорвать, от чего женщина и девушка категорически отказались. По словам матери и подруги девушки, переписка Валерии и «Андрея» представляла собой смесь лёгкого флирта и обсуждения ситуации, связанной с войной между Россией и Украиной. В своих ранних показаниях, от которых Валерия впоследствии отказалась, она указывала, что однажды отправила «Андрею» сделанные ею фотографии здания администрации Карабихского сельского поселения, а также администрации Фрунзенского района и получила за это семь тысяч рублей. В другой раз мужчина якобы прислал к Валерии курьера с букетом цветов. Примерно в это время у Валерии Зотовой появилась новая подруга, называвшая себя Кариной. Впоследствии в процессуальных документах она будет обозначаться как секретный свидетель «Герань», и её показания составят основную доказательственную базу виновности Зотовой и её преступных намерений. Именно «Герань», услышав от Валерии о предложении «украинских» собеседников за деньги поджечь пункт сбора помощи для военных, согласилась, нашла для этих целей автомобиль с водителем и сопровождала в этом автомобиле Зотову до момента задержания, обсуждая с последней, каким образом будут потрачены деньги, полученные «от СБУ» за совершение поджога. Как следует из обвинительного заключения, согласно показаниям свидетеля «Герань», «примерно в конце января 2023 года ей было предложено поучаствовать в оперативно-розыскном мероприятии “Оперативный эксперимент” в отношении Зотовой В.И. Согласно плану, она должна была познакомиться с Зотовой В.И., начать с ней общение, и при получении какой-либо важной информации о нарушении закона со стороны Зотовой В.И. сообщить в правоохранительные органы. Перед началом мероприятий ей были разъяснены её права и обязанности, в частности разъяснено, что ей запрещено допускать провокации со своей стороны». Во всех цитируемых в обвинительном заключении показаниях «Герани», обличающих Зотову, обязательно уточняется, что засекреченная свидетельница «в рамках оперативного эксперимента согласилась на предложение Зотовой В.И. оказывать ей поддержку и помощь (не нарушая законодательство), при этом она ничего инициативно Зотовой В.И. не предлагала, а действовала лишь по её указанию или просьбе». Эти уточнения так часты в тексте не случайно. Дело в том, что ст. 5 ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». Европейский суд по правам человека в постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (пункт 133). В Постановлении по делу «Банникова против России»Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействуют на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено (п.п. 37, 47 Постановления). Примеряя этот критерий к ситуации Валерии Зотовой, мы с большой долей уверенности можем предположить, что без активной помощи «Герани» поездка к зданию администрации просто не состоялась бы (роль «Карины-Герани» мы подробно проанализируем ниже). Однако ещё более существенно, как было указано выше, что незаконная провокация молодой девушки на действия, образующие,по мнению суда, состав террористического преступления, с большой долей вероятности была запланирована изначально и осуществлялась последовательно, начиная с момента её знакомства с «Андреем» в мессенджере WhatsApp (диск с записью разговоров Валерии и «Андрея» является ещё одним доказательством в деле Зотовой). Как следует из показаний Валерии, подтвердить принадлежность к СБУ или хотя бы скинуть собственное фото невидимый собеседник отказывался, а Светлана Зотова отметила, что «Андрей» говорил на русском языке без акцента, хотя сообщения писал на украинском языке. В пользу версии о провокации говорит и то, что собеседник «Андрей» и новая подруга «Карина» появились у Валерии в одно и то же время (помимо прочего, «Карина» стала единственным человеком, которому Зотова рассказала о своих намерениях), и то, что ФСБ якобы не сумела отследить, кто именно перевёл Зотовой семь тысяч рублей за отправленные ею «Андрею» фотографии двух зданий местных администраций, которые она сделала по его просьбе. В обвинительном заключении не уточняется, ни кто отправил деньги, ни каким банком или платёжной системой он пользовался. По предположению защиты Зотовой, это объясняется тем, что отправителями были сами сотрудники ФСБ. Также по словам адвоката, знакомого с материалами дела, из приобщённой к ним справки ФСБ следует, что местонахождение абонента, который называл себя Андреем, выяснить не удалось, потому что он пользовалсяVPN. Цель такого засекречивания не вполне понятна, если с Валерией говорил сотрудник СБУ из Киева, но очень объяснима в случае, если это был сотрудник ФСБ, выдававший себя за украинца. Впоследствии корреспондент издания «Медиазона» попытался связаться с «Андреем» по имевшемуся в деле номеру, и через некоторое время ему написали в WhatsApp. «На вопрос, сколько он должен был заплатить Зотовой, собеседник “Медиазоны” ответил: “10 тыщ долларов”. При этом и в показаниях девушки, и в её переписке с Андреем, которые цитируются в обвинительном заключении, фигурирует другая сумма — 2 тысячи долларов», — пишет издание. Такая «забывчивость» может свидетельствовать о том, что никакие деньги Валерии платить и не собирались, зная, что до поджога здания дело не дойдёт, поскольку девушка будет задержана. Издание «Медиазона» рассказывает: «Аккаунт Карины “ВКонтакте”, с которого она переписывалась с Лерой, называется Timur Timurov. Эта переписка была удалена, но адвокату Ивану Тамарову удалось через запрос в администрацию соцсети восстановить сообщения». Из этой переписки следует, что «Карина» всячески успокаивала Зотову перед поездкой. «Думай только о хорошем. Все будет хорошо», — писала она Валерии в VK за несколько часов до задержания, когда та усомнилась в успехе мероприятия. В восстановленных сообщениях есть и более существенная для дела деталь: непосредственно перед акцией Зотова всё-таки решила от неё отказаться. Ей пришла в голову более удачная, на её взгляд, идея: обмануть «Андрея», притворившись, что его просьба была исполнена. Она решила не поджигать здание, а лишь сфотографироваться с «коктейлями Молотова» на его фоне, а затем — отчитаться этими фотографиями и получить обещанные деньги. Приведём полностью диалог девушек, приобщённый судом к материалам дела и размещённый «Медиазоной»: «— А хочу купить поставить и на оборот потом это вылить нахуй чтобы этого там не было нахуй. И мы при бабах. И нам не хуя нечего, — делится своим планом Лера. — А наебать их? — переспрашивает Карина. — Да. Просто фотаем. Забираем. И уябываем, — уточняет Лера. — Ну ты вообще голова конечно, — восхищается Карина. — Так чтобы без всякой хуйни было. — Там норм дадут то? — интересуется Карина. — 2к$». Эта беседа подтверждает показания, данные Валерией Зотовой на допросе с участием защитника, когда она решила отказаться от данных прежде признательных показаний (как рассказала Валерия матери, для их получения её после задержания целые сутки безвылазно держали в запертом кабинете, оказывая психологическое давление). В своих новых показания Валерия рассказала, что «…в какой-то момент времени, речь зашла о предложении со стороны Андрея поджечь здание администрации Карабихского СП, и Карина захотела принять в этом участие вместе с ней. Они обсуждали это в социальной сети “Вконтакте”, где Карина была записана как “Timur Timurov”. Незадолго до 16 февраля 2023 года они решили выполнить просьбу Андрея, а именно разместить бензин у здания администрации сфотографировать и отправить фото Андрею. В последний момент перед поездкой в Карабиху они с Кариной решили выполнить просьбу Андрея что позволит им заработать деньги, а затем забрать бензин обратно». Несмотря на то, что, казалось бы, версия Валерии об отказе от поджога здания подтвердилась представленной в суд надлежаще заверенной перепиской в социальной сети, суд не принял её во внимание, указав в приговоре: «Версию стороны защиты о том, что Зотова поджигать здание Администрации не намеревалась, а лишь хотела придать видимость своим намерениям, при этом признательные показания в ходе предварительного следствия она давала под давлением следователя, суд отвергает как надуманную, несостоятельную и не соответствующую фактическим обстоятельствам дела и данную с целью избежать Зотовой уголовной ответственности за содеянное. Принимая такое решение, суд учитывает, что показания Зотовой в этой части полностью опровергаются последовательными, непротиворечивыми и согласующимися между собой показаниями самой Зотовой, данными на предварительном следствии <…> и её чистосердечным признанием, оглашёнными в судебном заседании, так и показаниями вышеуказанных свидетелей, которые в целом последовательны, взаимодополняют друг друга и подтверждаются совокупностью других исследованных доказательств, которые суд кладёт в основу приговора. По тем же обстоятельствам не может свидетельствовать об отсутствии у Зотовой умысла на совершение поджога здания Администрации и якобы переписка последней со свидетелем “Герань” в социальной сети “ВКонтакте”, представленная стороной защиты в суд». Какие обстоятельства заставляют суд сомневаться в том, что «якобы переписка» является реальной перепиской девушек перед их поездкой к зданию администрации, в приговоре не указано, и по существу это доказательство не оценено и не опровергнуто, что заставляет нас сомневаться в объективности и непредвзятости судебного разбирательства. Мы полагаем, что в судебном заседании должна была рассмотрена возможность применения к Валерии Зотовой ч. 2 ст. 31 УК РФ, устанавливающая:«Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца». Таким образом, с большой степенью вероятности «террористическое преступление» очень молодой и, как следует из судебно-психиатрической экспертизы, импульсивной и не очень психически устойчивой девушки из антивоенно настроенной семьи с самого начала было задумано и далее — инспирировано оперативными сотрудниками ФСБ с применением запрещённой российским и зарубежным законодательством оперативной провокации. При этом не подлежит сомнению, что на финальной стадии, когда вся операция оказалась под угрозой срыва из-за страха Валерии оказаться в тюрьме, сотрудники ФСБ, тем не менее, осуществили силовое задержание Валерии, не учтя изменения её намерений, а свидетель «Герань», внедрённая этими сотрудниками, факт изменения намерений Зотовой от следствия и суда скрыла. К сожалению, оперативная провокация, несмотря на свой явно незаконный характер, всё чаще применяется сотрудниками ФСБ и ЦПЭ в отношении гражданских активистов и «неблагонадёжных граждан» для фабрикации уголовных дел и улучшения своих показателей. Самым известным из сфабрикованных таким образом дел является дело «Нового Величия». Тогда провокатор практически сам создал из группы молодых людей, познакомившихся в Интернете, «экстремистскую организацию» для того, чтобы в дальнейшем его коллеги смогли её разоблачить. «Медиазона» упоминает также о длящемся в настоящее время следствии по делу 19-летнего антивоенно настроенного жителя Казани Михаила Балабанова. Как и Зотовой, ему вменили подготовку теракта. По версии следствия, Балабанов собирался поджечь военкомат в Невинномысске по заданию некоего Бэна, который называл себя украинским разведчиком. Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан. Помимо этого, мы полагаем, что даже если предположить, что Валерия действительно планировала поджог, эти действия не должны механистически квалифицироваться как покушение на террористический акт, поскольку для квалификации по этой статье умыслом субъекта преступления в обязательном порядке должны охватываться следующие признаки состава преступления: устрашение населения,создание опасности гибели человека или создание опасности причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий (например, в виде уничтожения      документации органов власти),цель дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения. Все эти признаки приписаны судом Зотовой, на наш взгляд, волюнтаристски и безосновательно, при выборе квалификации суд основывался не на фактах, а на домыслах. Если согласиться со следствием в том, что мотив Валерии Зотовой в существенной части был корыстным — получение денежных средств от «украинских» собеседников (что подтверждается её перепиской с «Геранью»), то её действия в отсутствие любого из приведённых признаков должны были квалифицироваться по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ — как покушение на умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества путём поджога. В таком случае максимальная санкция была бы существенно ниже. Механическая квалификация поджогов военкоматов и иных административных зданий по ст. 205 УК РФ стала распространённой практикой. Такая квалификация представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций устрашающим общественное сознание ярлыком «терроризма» и напрямую связана с тем, что правительство России развязало агрессивную войну против Украины. По ст. 205 УК РФ за подобные поджоги осуждены, например, Кирилл Бутылин, Игорь Паскарь и другие люди, признанные нами политзаключёнными. Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что квалификация содеянного Валерией Зотовой является неверной и необоснованной, а вынесенный ей приговор явно неадекватен содеянному и его общественной опасности. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу ликвидированного государством Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Валерии Зотовой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение публичной деятельности критиков власти и устрашение общества в целом, т.. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к ней в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах, явно неадекватно предполагаемой общественной опасности ее действий. Мы считаем, что уголовное дело против В. Зотовой, содержащее явные признаки провокации и фабрикации, стало следствием антивоенной позиции, которой придерживались она и её семья. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Валерию Зотову политической заключённой и требует отмены вынесенного ей приговора, прекращения её уголовного преследования по «террористической» статье и рассмотрения дела справедливым судом. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокаты:  Станислав Спивак, Иван Тамаров. Публикации в СМИ: Новая Газета. Европа. «Хоть убейте — отрицательно отношусь к СВО!» За месяц ярославские чекисты превратили жизнь одной семьи в ад: против дочери и матери, не поддерживающих войну в Украине, завели уголовные дела. Медиазона. Дочки-матери-менты. Три уголовных дела одной ярославской семьи Медиазона. Секретные свидетели «Герань» и «Солнцепек». 19-летняя Лера Зотова из Ярославля переписывалась с незнакомцем и получила 6 лет за несостоявшийся поджог Русская служба BBC. «А почему вы так не любите ФСБ?»: в Ярославле мать и дочь стали фигурантками дел о терроризме Дата обновления справки: 15.01.2024 г.