Angel Nikolaev was sentenced to 14 years and 10 months in a strict regime colony for a series of crimes motivated by his opposition to the war in Ukraine, including arson of a military enlistment office and desecration of graves. He partially admitted guilt but denied intending to commit a terrorist act or desecrate graves.

Николаев Ангел Александрович родился 9 декабря 1984 года, житель Хабаровска, имеет высшее образование, работал шеф-поваром. 3 мая 2024 года приговорён по п. «в» ч. 2 ст. 205 («Террористический акт, повлекший причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий»), ч. 2 ст. 214 («Вандализм, совершённый по мотивам политической ненависти или вражды»), п. «б» ч. 1 ст. 213 («Хулиганство, совершённое по мотивам политической ненависти или вражды»), п. «б» ч. 2 ст. 244 («Надругательство над местами захоронения, совершённое по мотивам политической ненависти или вражды»), ст. 329 («Надругательство над Государственным флагом Российской Федерации») УК РФ к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых 4 лет в тюрьме. 11 сентября 2024 года апелляционный суд смягчил приговор на два месяца, назначив 14 лет 10 месяцев лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых 4 лет в тюрьме. Лишён свободы с 23 мая 2023 года. Полное описание Согласно приговору, Николаеву вменены семь эпизодов преступлений — два эпизода надругательства над местами захоронения по мотивам политической и идеологической ненависти одновременно с надругательством над флагом РФ, один теракт и по одному эпизоду хулиганства и вандализма, при этом последние два преступления — также с мотивами политической и идеологической ненависти.  Так, как указано в приговоре, «являясь противником мобилизации» и проведения так называемой СВО на территории Украины и не желая в ней участвовать, «с целью донесения до органов государственной власти РФ своей идеи об отмене проведения мобилизации, необходимости прекращения СВО, выражения своего протеста», а также с целью нарушения работы военкомата «и исключения себя из списка призывников» Николаев решил совершить поджог военкомата в Хабаровске.  Для этого в ночь на 23 сентября 2022 года он установил «на двух окнах кабинетов» на первом этаже военкомата по одной бутылке с бензином, поджёг их с помощью спичек и скрылся.  В результате возгорания, согласно приговору, возникла опасность гибели трёх человек, находящихся в здании военкомата по службе, а также были повреждены два пластиковых окна, подоконники, москитные сетки и краска на железных решётках на этих окнах. Общий ущерб составил 60 718 рублей 16 копеек.  Пожар потушили люди, находившиеся в здании. Этими действиями Николаев, согласно приговору, совершил теракт.  Между 3 и 5 ноября 2022 года Николаев, «имея сформировавшееся негативное отношение по мотиву политической и идеологической ненависти» к «СВО», «с помощью имеющегося у него при себе аэрозольного баллона с чёрной краской умышленно нанёс на полотна Государственных флагов РФ, установленных в местах захоронений» шести военнослужащих, погибших на «СВО», изображения, похожие на свастику.  Сходные действия он совершил 25-26 февраля 2023 года — находясь на том же кладбище нанёс красной краской символы, похожие на свастику, на флаги РФ, установленные на могилах одиннадцати военнослужащих, погибших на «СВО». Также он нанёс рисунки на «флаги родов войск», установленных на могилах восьми военнослужащих, погибших на «СВО». Этим он «осквернил память военнослужащих, погибших в ходе проведения СВО, унизил чувства близких к умершим и народные обычаи почитать умерших, выразил неуважение к их памяти, а также надругался над Государственным флагом РФ».  В ночь на 23 мая 2023 года Николаев, находясь на автобусной остановке, также выражая протест против проведения «СВО» на территории Украины, «обезобразил» плакаты социальной рекламы, на которых были изображены военнослужащие с оружием в руках и с шевронами с изображением флага РФ и символикой «Z». Николаев вырезал из этих плакатов участки с шевронами. Ущерб, нанесённый администрации Хабаровска, составил 45 364 рубля. Этим, по мнению суда, Николаев совершил вандализм по мотивам политической и идеологической ненависти.  В ту же ночь Николаев, демонстрируя свой протест против проведения «СВО», сорвал руками с трёх автомобилей частных лиц «тексто-графические изображения в поддержку СВО» и нанёс на стёкла этих автомобилей белой аэрозольной краской изображения, похожие на свастики.  В суде Николаев признал вину частично. Он пояснил, что при поджоге военкомата у него не было умысла на теракт и о нахождении там ночью людей он не знал. «В тот момент он находился в стрессовом состоянии и не отдавал отчёт своим действиям из-за боязни за свою жизнь в связи с возможным призывом его как состоящего на воинском учёте по мобилизации для участия в СВО». Он знал, что именно в тех кабинетах, в которых он поджёг окна, находится картотека с данными о нём и хотел её уничтожить. Факт нахождения Николаева на воинском учёте именно в этом военкомате был подтверждён в суде.  По поводу того, что он сделал с плакатами социально рекламы и с тремя автомобилями, он показал, что этим он «хотел показать своё несогласие с СВО», а также «с пропагандой поступления на военную службу в зону СВО».  Вину в осквернении мест захоронений Николаев не признал, показав, что при нанесении изображений на флаги РФ и родов войск, его умысел не был направлен на надругательство над могилами, так как «никаких надгробных могильных сооружений и атрибутов он не повреждал и за пределы оградок не заходил». Его умысел был направлен «непосредственно против атрибутики, связанной с СВО». Знаки, которые он наносил — это не свастики, а две перекрещенные буквы «Z» как символ «СВО». Также он сказал, что, по его мнению, «ставить флаги на местах религиозных обрядов» — это «кощунство, поскольку у нас светское государство и политика с религией не должны перекрещиваться».  Тем не менее, вина Николаева, согласно приговору, помимо его частичного признания, подтверждается другими доказательствами. В частности, показаниями трёх людей, находившихся в военкомате в ночь поджога, — военного комиссара Браева, его помощника Степанова и сторожа Сафонова. Согласно показаниям Браева, если бы огонь попал внутрь здания, оно бы сгорело целиком, так как межкомнатные перегородки и перекрытия в здании деревянные, поэтому людям, находившимся в здании, угрожала реальная опасность. Возгорание обнаружил и потушил собственными силами Степанов. Гражданский иск о возмещении ущерба от возгорания Николаеву не предъявили, так как ремонт произвели из средств «спонсорской помощи».  По поводу «вандализма», выразившегося в вырезании шевронов с буквами «Z» с плакатов социальной рекламы на автобусной остановке, в приговоре сказано, что «демонтаж испорченной рекламы производился сотрудниками департамента муниципальной собственности самостоятельно, а изготовление новой рекламы обошлось в 77172 рубля, которые Николаевым в настоящее время возмещены».  Вина Николаева в осквернении захоронений подтверждается помимо его показаний показаниями родственников военнослужащих, флаги на могилах которых разрисовал Николаев. Они сообщили, что, по их мнению, Николаев осквернил захоронения и надругался над памятью погибших.  Свидетель Юхновец Григорий Александрович — заместитель командира войсковой части 51460 по военно-политической работе — показал, что накрытие гроба флагом РФ и последующее установление этого флага, как и флага рода войск, на месте захоронения относится к воинским ритуалам захоронения: «это является неофициальным ритуалом, традицией, поскольку символизирует, что военнослужащий отдал свою жизнь за свою Родину».  Потерпевший Стецук Игорь Анатольевич, начальник военно-мемориальной службы Восточного военного округа пояснил, что «одним из обязательных элементов захоронения [военнослужащих, погибших при исполнении] является использование Государственного флага РФ для накрытия гроба и его последующая передача родственникам погибшего военнослужащего. По сложившейся традиции все родственники оставляют их на кладбище. В ходе проведения СВО также сложилась неофициальная традиция устанавливать на захоронениях флаги родов войск».  В приговоре также приводятся выводы эксперта, согласно которым нанесение рисунков на флаги «осуществлялось путём последовательного изображения двух пересекающихся букв “Z”. Символ “Z” в настоящее время является узнаваемым символом СВО, проводимой ВС РФ на Украине». Нанесение рисунков на флаги таким образом, согласно выводам эксперта, «выполняет символическую функцию: отождествление РФ с нацистской Германией, а её вооружённых сил — с вооружёнными силами нацистских захватчиков».  Согласно выводам другого эксперта, из контекста нанесения символов на флаги в данном случае следует, что человек, который их нанёс, «придерживается тех же взглядов, которые тиражируются украинской стороной, то есть участники СВО это “нацисты”, устроившие кровавые события, и тот, кто поддерживает их — тоже поддерживает нацизм».  Также в приговоре указано, что при обыске дома у Николаева помимо аэрозольных баллончиков с красками обнаружено «19 флагов иностранных государств, в том числе Украины, стран НАТО и организаций запрещённых на территории РФ и Республики Беларусь (Легиона “Свобода России” и добровольческого вооружённого формирования “Погоня”), 2 футболки, на одной из которых имеется надпись, отражающая негативное отношение к Президенту России, вторая в цветах украинского флага».  Потерпевшие — владельцы трёх автомобилей, с которых Николаев сорвал наклейки с буквами «Z» и на стёклах которых нарисовал перекрещенные буквы «Z», — показали, что понесли от действий Николаева «моральный и имущественный вред». При этом, имущественный вред выразился в том, что оттирать краску со стёкол автомобиля в одном случае пришлось самостоятельно с помощью ацетона, а в другом случае на автомойке, где стоимость услуг составила 1000 рублей. Заявлять гражданские иски к Николаеву потерпевшие не стали.  3 мая 2024 года 1-й Восточный окружной военный суд в составе председательствующего Андрусова Валерия Анатольевича и судей Пестрикова Олега Витальевича и Мартыненко Юрия Алексеевича признал Ангела Николаева виновным и назначил ему следующие наказания: 11 лет лишения свободы за поджог военкомата (п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ); 2 года ограничения свободы за вырезание «Z» из плакатов социальной рекламы (ч. 2 ст. 214 УК РФ); 3 года лишения свободы за срывание с автомобилей наклеек «Z» и нанесение знаков аэрозольной краской на стекла (п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ); 2 года и 2 года и 6 месяцев лишения свободы соответственно за каждый из двух эпизодов нанесения знаков на флаги, установленные рядом с могилами, квалифицированных как надругательство над местами захоронения (п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ); 8 и 6 месяцев лишения свободы соответственно за каждый из двух эпизодов нанесения знаков на флаги, установленные рядом с могилами, квалифицированных как надругательство над флагом РФ (ст. 329 УК РФ).  Окончательное наказание Николаеву было назначено в виде 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых 4 лет в тюрьме. Государственное обвинение представляли прокуроры отдела прокуратуры Хабаровского края старший советник юстиции Сухонос Сергей Николаевич, младший советник юстиции Левкович А. В. и юрист второго класса Черноволова Е. В. Обвинение просило назначить Николаеву наказание в виде 18 лет лишения свободы.  12 сентября 2024 года Апелляционный военный суд в подмосковной Власихе на два месяца смягчил приговор Ангелу Николаеву, назначив 14 лет и 10 месяцев лишения свободы в колонии строгого режима. 3 июля 2024 года Росфинмониторинг внёс Ангела Николаева в список экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности к террористам. Основания признания политзаключённым Прежде всего, следует отметить, что Ангел Николаев не оспаривал ни одно из вменённых ему деяний, но не согласился с их квалификацией. Поэтому мы будем исходить из того, что он действительно совершил все те действия, которые ему вменили. Обвинение в поджоге военкомата (п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ) Из вменённых Николаеву уголовных статей самой тяжкой является «террористический акт» (ст. 205 УК РФ), по которой ему была назначена основная часть наказания в виде длительного лишения свободы.  После начала полномасштабной войны, а особенно после объявления мобилизации, в ситуации тотального подавления мирных протестов в России прошла волна нападений на объекты с Z-символикой, попыток поджогов военкоматов и других административных зданий.  Первоначально уголовные дела по фактам поджогов или попыток поджогов возбуждались в основном по ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершённые из хулиганских побуждений, путём поджога, взрыва или иным общеопасным способом») или по различным частям ст. 213 УК РФ («Хулиганство»). После объявления 21 сентября 2022 года частичной мобилизации представитель Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Вооружённых сил России контр-адмирал Владимир Цимлянский объявил, что на «поджигателей» будут заводить дела о терроризме, что чревато для них куда более длительными сроками лишения свободы. Однако до сих пор это не стало абсолютным правилом, в регионах часть дел и после этого заявления возбуждалось по менее тяжким статьям УК РФ. С февраля 2022 года по апрель 2025 года, по данным проекта AvtozakLIVE, было зафиксировано не менее 300 поджогов объектов Министерства обороны РФ, прежде всего военкоматов. При этом лишь в 110 случаях были заведены дела по статье о теракте. Мы полагаем, что антивоенные поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты. Механическая их квалификация по этой статье представляется политически мотивированной и направленной, с одной стороны, на запугивание общества неадекватно суровым наказанием, а с другой — на маркировку этих протестных акций в общественном сознании негативным ярлыком «терроризм». Согласно публикуемым независимым исследованиям (Медиазона, AvtozakLIVE), наказания за попытки поджогов военкоматов и административных зданий, случившиеся после начала войны, варьируются от штрафов до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Некоторые фигуранты получали условные сроки в 1,5-2 года, других приговаривали к принудительным работам, наиболее распространены сроки в диапазоне от 5 до 13 лет. Мы полагаем, что ситуацию со столь различной квалификацией дел о поджогах военкоматов с большой вероятностью можно охарактеризовать как произвольное применение закона, нарушающее ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей, что «все равны перед законом и судом».  Диспозиция ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».  Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:  — устрашение населения — создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий, — наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения. Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом. При этом, согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 09.02.2012 № 1, «устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п. Опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учётом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т.п.)». Николаев не отрицал, что он поджёг два окна на первом этаже военкомата. Это событие никем не оспаривается, но, на наш взгляд, его квалификация неверна и, соответственно, вынесенный по делу приговор является в этой части неправомерным. Судом не приведено достаточных в своей совокупности и убедительных доказательств, подтверждающих наличие у Николаева умысла именно на устрашение населения и создание опасности гибели людей. Объяснения самого Николаева относительно его мотивов — сжечь картотеку, чтобы избежать, прежде всего, мобилизации его самого — суд отверг, сочтя это стратегией защиты, и указав, что Николаев «выполнил со своей стороны все действия, составляющие объективную сторону преступления». Тем не менее, этого недостаточно для квалификации действий Николаева как теракта, так как устрашение населения, угроза гибели людей и другие объективные признаки теракта должны были не только иметь место в реальности, но и охватываться умыслом Николаева. Доказательств того, что действия Николаева привели или могли привести к устрашению населения, в приговоре не приведено.  По поводу создания опасности гибели людей Николаев утверждает, что ему было неизвестно, что в момент поджога в здании кто-то был, и что целью его действия было уничтожить своё личное дело с тем, чтобы избежать мобилизации.  Отсутствие умысла Николаева на причинение вреда жизни и здоровью людей косвенно подтверждают показания двоих потерпевших. Военный комиссар Браев показал, что остался в ту ночь в служебном кабинете «в силу служебной необходимости», то есть, незапланированно. Его помощник Степанов также показал, что, проработав до 2 часов ночи в военкомате, он «с разрешения военкома» остался ночевать в служебном кабинете, то есть также незапланированно. То есть двое из троих находившихся в здании людей находились там случайно. Знал ли Николаев о том, что в здании военкомата должен был находиться и находился сторож, неизвестно, но в любом случае, доказательств того, что Николаев об этом знал, судом не приведено. Утверждения Николаева о том, что он не имел умысла на причинение вреда жизни и здоровью людей косвенно подтверждаются выбранным Николаевым для поджога временем между 5 и 6 часами утра, когда людей в здании, скорее всего, нет.  Умысел на уничтожение картотеки с его данными подтверждается сообщением из военкомата о том, что именно в тех двух кабинетах, окна которых поджёг Николаев, хранилась картотека, и что он состоит на учёте в данном военкомате. Таким образом, версия Николаева по поводу его умысла подтверждается как здравым смыслом, исходя из времени совершения поджога, так и полученными данными. Кроме того, она косвенно подтверждается также тем, что поджог был совершён в период проведения мобилизации.  Угроза жизни находившихся в здании людей в приговоре также обосновывается тем, что в здании военкомата были деревянные перекрытия, но нет указаний на то, что Николаев знал об этом, поэтому не вполне понятно, как факт наличия деревянных перекрытий подтверждает умысел Николаева на создание опасности гибели людей.  Материальный ущерб оценён потерпевшим в сумму менее 70 тысяч рублей, но даже в рамках этой суммы к Николаеву не заявлен гражданский иск. Так или иначе, очевидно, что ущерб был невелик. Среди смягчающих обстоятельств при вынесении приговора судом указано, что Николаев перевёл в благотворительных целях в хабаровский детский дом деньги в сумме, равной размеру вменённого ему ущерба военкомату.  Таким образом, мы полагаем, что судом не приведено достаточных доказательств, убедительно подтверждающих наличие совокупности всех признаков, квалифицирующих деяние Ангела Николаева как террористический акт — совершение действий, устрашающих население, создание опасности гибели людей, причинения значительного материального ущерба, наступления иных тяжких последствий в целях дестабилизации и дезорганизации деятельности органов власти и воздействия на принимаемые должностными лицами решения.  В связи с этим мы полагаем, что нет оснований квалифицировать действия Ангела Николаева по ст. 205 УК РФ. Они, вероятно, могли бы быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ст. 167 УК РФ — как покушение на умышленные уничтожение или повреждение имущества путем поджога. Обвинения по п. «б» ч. 1 ст. 213 («Хулиганство по мотивам политической ненависти или вражды»), п. «б» ч. 2 ст. 244 («Надругательство над местами захоронения по мотивам политической ненависти или вражды»), ст. 329 («Надругательство над Государственным флагом РФ») Остальные вменённые Николаеву действия объединены его стремлением выразить протест против проведения войсками РФ так называемой СВО. Это указано в приговоре и не оспаривается самим Николаевым.  Наиболее суровые наказания за эти действия были назначены Николаеву по статьям «хулиганство» (п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ) и «надругательство над местами захоронения» (п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ). Контекстом вменённых Николаеву действий является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.  24 февраля 2022 года РФ совершила агрессивное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть, агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также чтобы Российская Федерация немедленно, полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением».  В таких условиях выражение антивоенной позиции для гражданина РФ становится не только общественно-полезным действием, но и гражданским поступком, поскольку оно открыто противоречит государственной идеологии.  Следует подчеркнуть, что Николаеву не вменяются никакие насильственные действия. Нанесённый им материальный ущерб был или недостаточно велик для требования возмещения, как в случае нанесения краской знаков на стёкла автомобилей, или Николаев возместил его, как в случаях порчи плакатов социальной рекламы и поджога военкомата.  Мотивы действий Николаева при этом, как отмечено выше и в самом приговоре суда, являются антивоенными, а значит, общественно-полезными.  Согласно ст. 213 УК РФ хулиганство — это «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу». Мотив Николаева при удалении с личных автомобилей наклеек с символикой «СВО» и нанесения на стёкла знаков, которые можно самостоятельно удалить ацетоном, описан судом как желание «противопоставить себя обществу и продемонстрировать пренебрежительное отношение к нему, а также показать свою вседозволенность и безнаказанность».  Это представляется нам неверным, поскольку его действия объективно не выражают неуважения к обществу, а сам Николаев многократно говорил, что мотивом его действий было выразить несогласие именно с проведеним «СВО» и пропагандой участия в ней. Он выражал своё мнение против определённых действий государства, которые признаны преступными на международном уровне.  В действиях Николаева, вменённых ему в рамках этого обвинения, нет общественной опасности, характеризующей преступление, поэтому согласно ст. 14 УК РФ они не могут быть квалифицированы как преступление. В них, вероятно, можно усмотреть основания для привлечения Николаева к административной ответственности, например, по ст. 7.17 КоАП РФ, но никак не для уголовного преследования.  Механическая квалификация действий Николаева по нанесению рисунков на флаги как осквернения мест захоронения по мотивам политической и идеологической ненависти (п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ) также представляется неверной. Диспозиция преступления описана в статье как «повреждение или осквернение мест захоронения, надмогильных сооружений или кладбищенских зданий, предназначенных для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением». Сам Николаев пояснил, что портил только флаги, но не могилы, и на территорию непосредственно захоронений, «внутрь оградок» не заходил. То есть он не относит флаги к могильным сооружениям и не согласен с такой квалификацией своих действий. Из показаний свидетеля и потерпевшего, имеющих отношение к организации похорон военнослужащих, следует, что официальной частью похорон военнослужащих, погибших при исполнении, является накрытие гроба флагом РФ «и его последующая передача родственникам погибшего военнослужащего. По сложившейся традиции все родственники оставляют их на кладбище». То есть размещение флага около участка захоронения является личным решением родственников погибшего, а не законодательно закреплённой частью захоронения. Таким образом, флаги, установленные родственниками около мест захоронения, не являются сами по себе «местами захоронений» или «надмогильными сооружениями», в связи с чем квалификация порчи флагов как осквернения мест захоронения является неубедительной.Что касается обвинения Николаева по ст. 329 УК РФ о надругательстве над флагами, то по двум эпизодам нанесения знаков на флаги Николаеву назначено наказание в виде 14 месяцев лишения свободы, и к настоящему моменту наказание за это он уже отбыл. Обвинение по ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм, совершённый по мотивам политической ненависти или вражды») Николаева обвинили в том, что он, находясь на автобусной остановке, выражая протест против проведения «СВО» на территории Украины, «обезобразил» плакаты социальной рекламы службы по контракту, на которых были изображены военнослужащие с оружием в руках и с шевронами с изображением флага РФ и символикой «Z». Николаев вырезал из этих плакатов участки с шевронами. Ущерб, нанесённый администрации Хабаровска, составил 45 364 рубля. Этим, по мнению суда, Николаев совершил вандализм по мотивам политической и идеологической ненависти.  Вырезав шевроны с символами «Z» с плакатов социальной рекламы, Николаев, по его собственному утверждению, противостоял пропаганде агрессивной войны. Согласно же приговору суда, этим действием он осквернил сооружение, видимо, автобусную остановку, где были наклеены плакаты и испортил имущество, то есть сами плакаты. Стоит отметить, что как указано в приговоре, Николаев возместил материальный ущерб. Согласно ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм по мотивам политической ненависти»), вандализм возможен либо в форме осквернения зданий и сооружений, либо в форме порчи имущества в общественных местах и предполагает прямой умысел.  Хотя Уголовный кодекс РФ не содержит точного толкования понятия «осквернение», и это лишает норму необходимой правовой определённости, создавая возможность для её произвольного применения, системное понимание норм права и обращение к их доктринальному толкованию заставляет полагать, что ключевым признаком осквернения является оскорбление общественной нравственности, нанесение духовного вреда обществу. На такие необходимые элементы объективной стороны состава вандализма указывает, например, «Комментарий к Уголовному Кодексу РФ» под редакцией Председателя ВС РФ Лебедева В. М.  Мы полагаем, что вырезанные военные шевроны с буквой «Z» с плаката, призывающего идти служить по контракту и участвовать в войне, не оскверняют и не наносят духовный вред обществу. Наоборот, данное действие выражает протест против преступлений политической власти, в том числе против агрессивной войны, поэтому, оно скорее защищает мораль и общественную нравственность.  Состав вменяемого по ч. 2 ст. 214 УК РФ преступления предполагает прямой умысел. Из контекста события достаточно очевидно, что умысел Николаева был направлен не на порчу имущества и не на осквернение автобусной остановки, а на выражение своей общественной позиции.Кроме того, сама квалификация действий Николаева по ч. 2 ст. 214 УК РФ основана на том, что его поступкам приписан мотив политической ненависти и вражды. Между тем, этот мотив судом приписан Николаеву произвольно и никак не доказан. Мы полагаем, что есть гораздо больше оснований считать мотивом его действий выражение протеста против агрессивной войны, который, являясь общественно полезным, должен был бы рассматриваться как смягчающее обстоятельство, а не как квалифицирующий признак состава более тяжкого по сравнению с ч. 1 ст. 214 УК РФ преступления.Мы находим, что квалификация по ч. 2 ст. 214 УК РФ, таким образом, явно необоснованна. Ч. 1 ст. 214 же вовсе не предполагает в качестве наказания лишения свободы. Повреждение плакатов на автобусной остановке может также подлежать административной ответственности по ст. 7.17 КоАП РФ о незначительном повреждении имущества или по ст. 20.1 КоАП РФ о мелком хулиганстве. Выбор между нормами УК и КоАП РФ, предусматривающими наказания за одни и те же фактические действия, определяется степенью общественной опасности. Уголовная, а не административная ответственность возможна в случае, если повышенная общественная опасность такого деяния обусловлена либо характером действия (в случае вменения вандализма в форме осквернения), либо причинённым ущербом (в случае вменения вандализма в форме порчи). Мы полагаем, что, несмотря на нанесённый рекламным плакатам ущерб, общественная опасность действий Николаева была невелика и они, вероятно, могли быть квалифицированы именно по статье КоАП. Мы согласны также со специалистами Аналитического центра «Сова», являющегося одним из признанных экспертов в области оценки репрессий, которые указывают: «Мы в целом сомневаемся в необходимости преследования за вандализм по мотиву политической ненависти. На наш взгляд, в большинстве таких случаев речь идёт об одной из форм политической критики. При этом проявление политической ненависти само по себе не криминализовано, и мы полагаем, что этот мотив уместно относить к отягчающим обстоятельствам лишь в статьях о преступлениях, представляющих серьёзную общественную опасность, а именно в статьях о применении насилия».  Неконкретность формулировок и сама конструкция ст. 214 УК РФ, позволяющая избирательно подвергать преследованию за действия, выражающие оппозиционную общественную позицию, не раз делали её инструментом политических репрессий.  За подобные действия были приговорены к реальным срокам лишения свободы волгоградский рабочий Игорь Паскарь, преподаватель из Тольятти Алексей Арбузенко, также ч. 2 ст. 214 УК была инкриминирована за антивоенные надписи Людмиле Разумовой и Александру Мартынову из города Конаково Тверской области. Таким образом, квалификация действий, совершённых Николаевым, представляется неверной. Назначенное ему совокупное наказание является избыточным и не соответствует общественной опасности содеянного. Кроме того, преследование и суровое наказание Николаева по совокупности вменённых ему деяний носят избирательный характер, это очевидно даже из формулировки в приговоре о том, что его политические и идеологические взгляды «враждебны действующей государственной власти в Российской Федерации».  На основании изложенного мы приходим к выводу, что уголовное преследование и лишение свободы было применено к Ангелу Николаеву при отсутствии составов вменённых ему преступлений и с нарушением его прав, гарантированных рядом национальных и международных норм.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Ангела Николаева является политически мотивированным и направлено на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Уголовное преследование и лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ангела Николаева политическим заключённым, требует отмены вынесенного ему приговора, прекращения уголовного преследования по уголовным статьям о теракте, вандализме, хулиганстве и надругательстве над местами захоронения и повторного рассмотрения дела справедливым судом. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокаты — Стефаненко Вячеслав Владимирович, Тыхта Виталий Дмитриевич  Публикации в СМИ: 3 мая 2024 года. ОВД-Инфо. Антивоенного активиста из Хабаровска приговорили к 15 годам лишения свободы 3 мая 2024 года. Сибирь.Реалии. Активист получил 15 лет по делу о поджоге военкомата в Хабаровске 4 мая 2024 года. Комсомольская правда. Срывал флаги и рисовал нацистские символы: осквернителю из Хабаровска вынесли приговор за семь преступлений против страны Дата обновления справки: 26.05.2025 г.