Anton Evdokimov, a system administrator, is accused of publicly justifying terrorism for an online post about the Crimean Bridge explosion. He has been detained since October 23, 2024 and is being held in pre-trial detention.

Евдокимов Антон Игоревич родился 8 августа 1988 года, гражданин России, житель Троицка в Новой Москве, системный администратор. Обвиняется по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма с использованием сети “Интернет”», до 7 лет лишения свободы). Лишён свободы с 23 октября 2024 года. Полное описание По словам родственника Евдокимова, ссылающегося на ведущего дело следователя, обвинение ему предъявлено за одобрительный отзыв о подрыве Крымского моста в социальный сетях (предположительно, в VK). Точное содержание поста неизвестно. Поскольку на странице Евдокимова в VK (на момент написания справки она была доступна) отсутствуют посты на эту тему, возможно, он высказался об этом в комментарии на чужой странице или в какой-либо группе. Со слов следователя также известно, что дело заведено в результате доноса, однако о том, кто его написал, информации нет. На собственной странице Евдокимов регулярно репостил сообщения о российских политзаключенных и способах их поддержки, писал об истории России и сталинских репрессиях. В нескольких постах он выражает поддержку движению Навального и свою антивоенную позицию. 23 января 2021 года он был задержан за участие в массовой акции в поддержку Навального и приговорён к административному аресту на 10 суток по ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП («Участие в несогласованной акции, создавшей помехи в движении транспорта и пешеходов»).  Ранним утром 23 октября 2024 года силовики при участии СОБРа взломали дверь квартиры, где жили Евдокимов и его брат, и жёстко задержали обоих мужчин (брат сейчас находится в статусе свидетеля). На следующий день Щербинский районный суд города Москвы избрал меру пресечения Евдокимову в виде заключения под стражу на 2 месяца. Позднее тот же суд ещё дважды продлевал арест.  8 января 2025 мировой судья судебного участка № 463 Троицка Каурова Дарья Сергеевна оштрафовала на 100 тысяч рублей уже находящегося в заключении Евдокимова за две публикации конца 2023 года на его странице в VK — изображения радужного флага (без каких-либо комментариев) и шуточного «признания» в том, что он является «основателем и лидером экстремистской организации ЛГБТ», поскольку он учился в лицее «Радуга», где его «завербовали», и теперь он «всех гомофобов облучает Радугой». После задержания Евдокимов отказался от нанятого семьей адвоката, после чего также написал отказ от назначенного следствием адвоката, заявив, что будет защищать себя сам. Со слов брата известно, что он написал некую «явку с повинной», в которой демонстративно признаёт авторство записей, используя эту возможность для изложения своих взглядов на действия российских властей. В начале декабря 2024 года он сообщил в письме, что его направляют на стационарную психиатрическую экспертизу в институт им. Сербского, результатом чего может стать решение о принудительном лечении. После этого связь с ним у родных отсутствовала в течение месяца. 16 декабря 2024 года Росфинмониторинг внёс Евдокимова в список экстремистов и террористов с пометкой о причастности к терроризму. Основания признания политзаключенным Мы не знаем, какие именно высказывания легли в основу обвинения Антона Евдокимова, какого из двух взрывов они касались, и что именно: призывы, пропаганда или же оправдание терроризма ему инкриминируется, однако можем предположить, что речь идёт об оправдании терроризма. Именно так обычно трактовались различные высказывания о подрывах Крымского моста при возбуждении многих других уголовных дел (например, дела Бориса Кагарлицкого, Павла Елманова, Андрея Пыхтеева или Дмитрия Павлюченко). Это было связано с тем, что российские власти уже на следующий день после первого взрыва моста 8 октября 2022 года квалифицировали его как теракт. Аналогично был квалифицирован и второй взрыв, произошедший 17 июля 2023 года. Каков бы ни был отклик Евдокимова на взрывы, квалификация его действий как «публичного оправдания терроризма» представляется нам неверной.  В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий». Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией. Мост открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, унесшие жизни семи человек. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были арестованы восемь граждан России, Украины и Армении. Впоследствии в СБУ признали причастность к обеим операциям. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр также упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику». После взрывов российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, преимущественно в соцсетях. Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события в первую очередь в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину. Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, первая атака на него была осуществлена именно с целью нарушения логистики и подрыва обороноспособности РФ. Очевидно, на это же был направлен и второй подрыв. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, мост может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки. Глава СБУ Василий Малюк, рассказывая журналистам некоторые детали обеих атак, подчеркнул, что Крымский мост является законной целью для Украины и Женевские конвенции, регламентирующие обычаи и правила ведения войны, не содержат запрета атаковать такие объекты.  В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире. Соответственно и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки в отношении Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами. Объявление этих событий терактами, на наш взгляд, не соотносится и с определением этого деяния в Уголовным кодексе РФ: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».  Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли публикация кого-то к реальным действиям, имели ли место какие-то последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении такого рода уголовных дел. Преследование и заключение Евдокимова под стражу в рамках данного уголовного дела нарушает положения ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), согласно которой «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Разумеется, в соответствии с законодательством эти свободы могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо для уважения прав и репутации других лиц, для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения. В этом контексте мы полагаем, что при оценке высказываний, вменяемых Антону Евдокимову, необходимо руководствоваться комплексным подходом, в частности, выработанным и принятым ООН в Рабатском плане действий в отношении подстрекательства к дискриминации, вражде и насилию. Он призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. План призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 того же документа, говорящей о праве каждого человека на выражение мнения.  Одним из важных аспектов при оценке действия Рабатский план называет вероятность реализации призыва: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь». Другие важные критерии — степень публичности и статус автора.  Степень публичности в случае поста Антона Евдокимова весьма незначительна — очевидно, что высказывание не имеющего широкой известности жителя России (у его аккаунта в VK лишь 330 «друзей») не может повлиять на действия Вооружённых Сил Украины при планировании и совершении ими военных и диверсионных операций. Читатели его страницы с большой долей вероятности не считали его авторитетным в вопросах оценки взрывов на Крымском мосту и едва ли попали под влияние его взглядов — напротив, кто-то из них впоследствии донёс на него в правоохранительные органы. Таким образом, очевидно, что с точки зрения перечисленных критериев высказывания Евдокимова, вне зависимости от их содержания, не имели сколько бы то ни было серьёзной общественной опасности и несоразмерны с его уголовным преследованием и тем более лишением свободы.    С точки зрения Рабатского плана также крайне важен контекст высказывания: «Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось». Контекстом комментария, ставшего основанием для обвинения Евдокимова, является развязанная по воле Владимира Путина преступная война против Украины, в ходе которой Вооружённые силы РФ наносят удары по украинским городам и гражданской инфраструктуре, убивая и калеча мирных жителей, разрушая жилые здания и важнейшие коммуникации. В России параллельно с этим власти подавляют независимые СМИ, вводят фактический запрет на публичное выражение мнения в виде митингов, пикетов и пр., усиливают цензуру, принимают законы, карающие за любое мнение, отличное от государственной идеологии (законы о «фейках» и пр.), преследуют или выдавливают за границу гражданских и политических активистов, лидеров оппозиционных движений. Последствия взрывов Крымского моста несопоставимы с масштабами насилия, которое совершает Россия в войне с Украиной. Отдельное беспокойство вызывает помещение Евдокимова в психиатрический стационар на длительный срок и возможность применение к нему дальнейших принудительных мер медицинского характера. Необходимым условием применения таких мер, согласно ст. 97 УК РФ, является совершение общественно опасного деяния, содержащего признаки преступления. Мы не можем судить об обоснованности любых медицинских выводов, которые будут сделаны по результатам экспертизы. Но вне зависимости от наличия или отсутствия психических расстройств, идея о возможности заболевания и общественной опасности, которое оно несёт, возникло у следствия исключительно в связи с вменёнными Евдокимову высказываниями, которые, как сказано выше, не могут быть расценены как опасные, а являются реализацией права на свободу выражения мнения.  Подобное принудительное содержание в психиатрической больнице за выражение мнения является ничем иным, как применением карательной психиатрии по отношению к оппонентам власти и ограничением их соответствующих прав, гарантированных Конституций РФ и МПГПП. Такая практика становится всё более распространённой, в частности, наш проект признал политзаключёнными принудительно помещённых в лечебные учреждения Тимофея Руденко, Ольгу Трифонову, Викторию Петрову,  Алексея Оношкина, Марию Семеренко, Андрея Гаевского, Максима Лыпканя, Олега Непеина, Александра Габышева. Группа поддержки Евдокимова сообщает, что он всю сознательную жизнь имел оппозиционную политическую позицию: «После начала СВО Антон стал чаще радикально высказываться, внушал [идео о необходимости] определиться с позицией политически нейтральному окружению». Также его характеризуют следующим образом: «Антон — прямолинейный альтруист, идеалист, проницательно называющий вещи своими именами. Не проходит мимо несправедливости. Не идёт на сделки с совестью. Не продаётся». Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Антона Евдокимова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Антона Евдокимова политзаключённым и требует его освобождения и прекращения уголовного преследования. Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации 23 октября 2024 года, ОВД-Инфо. Москвича задержали по делу об оправдании терроризма из-за поста о взрыве на Крымском мосту 8 января 2025 года, Медиазона. Находящегося в СИЗО по делу об оправдании терроризма жителя Новой Москвы оштрафовали за ироничный пост о том, что он «основал организацию ЛГБТК+»  Дата обновления справки: 29.07.2025 г.