Artur Memetshaev, a Crimean Tatar from the Kherson region, was sentenced to 6 years and 5 months in prison for participating in the Crimean Tatar Volunteer Battalion named after Noman Chelebidzhikhan. He pleaded guilty to the charges.

Меметшаев Артур Алиевич родился 8 июля 1989 года, крымский татарин, житель Геническа Херсонской области Украины. Информация о гражданстве отсутствует. Женат, отец пятерых несовершеннолетних детей. В 2007 году был осуждён по ст. 185 УК Украины («Кража») и ст. 187 УК Украины («Разбой»). Освободился в 2014 году. 12 октября 2022 года по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») приговорён к 6 годам 5 месяцам колонии строгого режима с отбыванием первого года в тюрьме. Лишён свободы с 11 апреля 2022 года. Полное описание Обыск в доме Артура Меметшаева в оккупированном российской армией Геническе прошёл 11 апреля 2022 года. Люди в военном камуфляже, вооружённые автоматами, увезли крымского татарина в неизвестном его семье направлении.  В дальнейшем силовики заявили, что Артур Меметшаев был задержан в апреле 2022 года сотрудниками Пограничного управления ФСБ России при попытке самостоятельно проехать в Крым. В отношении мужчины возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 208 УК РФ и отправили его в СИЗО. 22 апреля 2022 года Меметшаева включили в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Согласно материалам дела, не позднее конца 2018 года Меметшаев прибыл в район села Чонгар Генического района Херсонской области, в место дислокации вооружённого формирования «Крымскотатарский добровольческий батальон им. Номана Челебиджихана», функционирующего на территории Украины, и добровольно вступил в него, действуя «по мотивам политической вражды по отношению к Российской Федерации, вхождения в её состав Республики Крым». Согласно выводам суда, «Крымскотатарский добровольческий батальон им. Номана Челебиджихана» является незаконным вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством Украины, и «не имеет правовых оснований функционирования» на её территории. Батальон создал Ленур Ислямов, который, как указано в приговоре, провозгласил основные цели деятельности этого формирования — «блокада полуострова Крым со стороны украинской границы, а также насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение территориальной целостности Российской Федерации, в том числе путём осуществления вооружённой борьбы, направленной на отторжение Республики Крым <…> из состава Российской Федерации». Меметшаев, «осознавая противоправный характер своих действий, добровольно вступил в состав данного НВФ, имевшего военную организацию, а на вооружении своих членов — различные виды огнестрельного и иного оружия <…> разделял и поддерживал цели создания и деятельности указанного НВФ, противоречащие интересам Российской Федерации, знал о наличии у участников НВФ огнестрельного оружия и боеприпасов и допускал возможность их применения». Суд указал, что Меметшаев «принимал активное участие» в деятельности батальона, «выполнял функциональные обязанности по вождению служебного транспорта <…>, его техническому обслуживанию, ведению подсобного хозяйства, охране объектов указанного НВФ». Артур Меметшаев полностью признал свою вину, от дачи показаний в суде отказался. В основу приговора были положены его показания, данные на предварительном следствии, согласно которым «в конце 2018 года в Геническ, в котором он проживал на тот момент, прибыли члены “Крымско-татарского батальона им. Н. Челебиджихана” с женщиной по имени Эвелина. Также с ней были члены батальона Алим и Назим. Они развозили продукты питания жителям села. Он поинтересовался у Эвелины, как можно трудоустроиться в батальон, на что она сказала ему, что нужно приехать в пункт постоянной дислокации батальона — посёлок Чонгар, что за работу в батальоне ему будут платить три тысячи гривен в месяц. На следующий день он приехал в пункт постоянной дислокации батальона, отдал Эвелине документы, удостоверяющие личность, и проехал с Назимом в гостиницу. В батальоне он занимал должность водителя, ему выдали форменную одежду и закрепили автомат Калашникова. Он соблюдал установленный в батальоне распорядок дня, выполнял обязанности по доставке продуктов питания членам подразделения ”Аскер”, которые находились на пропускном пункте ”Чонгар” и к местам временной дислокации подразделений батальона, также он периодически нёс службу в нарядах по охране пункта постоянной дислокации батальона, занимался техническим обслуживанием закреплённого за ним транспортного средства. Руководитель батальона приезжал на утренние построения, давал наставления. Понимал, что задачами батальона являются диверсионно-разведывательная и боевая деятельность. При пересечении границы с РФ о своём участии в батальоне он не сообщил сотрудникам пограничной службы». Иными доказательствами вины Меметшаева в совершении инкриминируемого ему преступления суд указал показания свидетелей, трое из которых засекречены, а остальные являются оперуполномоченными ФСБ и сотрудниками КПП на административной границе Крыма и Херсонской области. 12 октября 2022 года судья Киевского районного суда Симферополя Ольга Павловна Кузнецова признала Артура Меметшаева виновным и вынесла приговор с назначением наказания в виде 6 лет 5 месяцев  лишения свободы в колонии строгого режима. Первый год Меметшаев проведёт в тюрьме.При назначении наказания подсудимому смягчающими обстоятельствами суд признал явку с повинной, раскаяние в содеянном, признание вины, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления. С учётом не снятых предыдущих судимостей за совершение преступлений по ст. 185 («Кража») и ст. 187 УК Украины («Разбой») суд установил наличие у Меметшаева опасного рецидива преступлений. Однако «принимая во внимание конкретные обстоятельства содеянного, степень участия Меметшаева А.А. в незаконном вооружённом формировании и его роль, содействие следствию, а также совокупность смягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого и его семейном положении, руководствуясь принципом индивидуального подхода к назначению наказания» суд назначил наказание по правилам ст. 64 (назначение наказания ниже низшего предела) и ч. 3 ст. 68 УК РФ (более мягкое наказание при рецидиве преступлений при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ). Основания признания политзаключённым Контекст появления уголовного дела Дело Артура Меметшаева стало очередным в череде дел, возбуждённых по ч. 2 ст. 208 УК РФ против граждан, якобы причастных к деятельности «Батальона имени Номана Челебиджихана». По версии российского ФСБ, члены батальона принимали участие в так называемой гражданской продовольственной блокаде Крыма, которая была организована в конце 2015 года на образовавшейся после оккупации полуострова границе между ним и материковой Украиной. Нам известно о не менее чем тридцати обвинительных приговорах реальным или мнимым участникам добровольческого формирования «Батальон имени Номана Челебиджихана», по которым осуждённые уже находятся в местах лишения свободы. Сколько дел возбуждено против участников блокады, находящихся в настоящий момент на территории Украины, сказать сложно. Однако периодически появляются сообщения об обысках в Крыму у родственников граждан Украины по уголовным делам, возбуждённым по указанной статье, а также о вынесении судами в Крыму заочных обвинительных приговоров по ней. Подавляющее большинство арестованных и осуждённых по делам, связанным с деятельностью «Батальона имени Номана Челебиджихана», — крымские татары. В сентябре 2015 года народный депутат Украины Мустафа Джемилев, председатель Меджлиса крымскотатарского народа, народный депутат Украины Рефат Чубаров и вице-президент Всемирного конгресса крымских татар предприниматель Ленур Ислямов на пресс-конференции в Киеве объявили о старте инициативы по организации гражданской блокады Крыма и выдвинули политические требования к властям Российской Федерации. Среди этих требований было освобождение украинских и крымскотатарских активистов, задержанных российскими властями, таких как Надежда Савченко, Олег Сенцов, Ахтем Чийгоз, Мустафа Дегерменджи и других, прекращение преследования крымских татар, создание свободных условий для работы в Крыму украинских СМИ и иностранных журналистов, а также снятие запрета на въезд в Крым для лидеров крымскотатарского народа. Одновременно Ленур Ислямов заявил о создании добровольческого формирования — «Батальона имени Номана Челебиджихана». Конечной целью создания этого подразделения, по словам Ислямова, было участие в освобождении Крыма от российских захватчиков. Однако на начальном этапе участники батальона активно включились в прямые действия на границе с Крымом по обеспечению продовольственной блокады.  Она началась как гражданская инициатива и вылилась в действия гражданских активистов по недопущению грузового транспорта для пересечения образовавшейся после захвата полуострова «границы» и торговли с предприятиями в оккупированном Крыму. Однако уже 23 ноября 2015 года президент Украины Пётр Порошенко обратился к правительству страны с предложением изучить вопрос о прекращении грузового транспортного сообщения и товарооборота с Крымом. В тот же день премьер-министр Украины Арсений Яценюк созвал внеочередное заседание правительства, на котором рассматривались вопросы энергообеспечения, а также поставок продовольствия в Крым, и в итоге правительство Украины временно запретило перемещение грузовых потоков через границу с Крымом. 16 декабря 2015 года правительство Украины приняло решение о запрете поставок работ, товаров и услуг в Крым и из Крыма. Действие постановления не распространялось на поставку из Крыма в Украину товаров, имеющих стратегическое значение для отраслей экономики и безопасности государства, при подтверждении Министерства экономического развития и торговли, а также на ввоз в Крым гуманитарной помощи, оказываемой международными гуманитарными организациями в соответствии с перечнем, утверждённым Министерством социальной политики. Соответственно, блокада Крыма как гражданская инициатива осуществлялась непродолжительный период времени с сентября по декабрь 2015 года. После чего ситуация и правила пересечения границы уже регулировались властями Украины. «Батальон имени Номана Челебиджихана» получил свою известность именно благодаря своему активному участию в блокаде Крыма на этом первом этапе. При этом позднее участники батальона (а точнее — созданного на его основе и официально зарегистрированного Общественного объединения «Аскер») осуществляли совместное с Погранслужбой Украины патрулирование границы и пунктов пропуска.Базировался батальон на границе Украины с Крымом в посёлке Чонгар. Некоторые источники, прежде всего российские, указывают, что на начало 2016 года в батальоне насчитывалось до 250 бойцов, содействие батальону оказывали власти Турции, а сам батальон принимал участие в диверсионных действиях в Донбассе. Однако каких-либо доказательств достоверности этой информации на данный момент нет, как нет и достойной доверия информации о вооружении участников батальона. Вообще упоминания о деятельности «Батальона имени Номана Челебиджихана» после окончания гражданской блокады Крыма практически отсутствуют. При этом 1 июня 2022 года Верховный суд РФ удовлетворил иск Генеральной прокуратуры о признании «Крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана» террористической организацией и запрете его деятельности на территории РФ. Большинство известных нам лиц, преследуемых по ч. 2 ст. 208 УК за участие в деятельности этого формирования, обвиняются в том, что они находились в месте расположения батальона на границе с Крымом, выполняли хозяйственные задачи, охрану, досмотр транспортных средств, осуществляли снабжение и строили жилища для членов батальона. Насколько нам известно, никто из них не обвиняется в участии в реальных боевых действиях или диверсиях, за исключением основателя добровольческого батальона Ленура Ислямова, который 10 декабря 2020 года был заочно приговорён Верховным судом Крыма к 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Ислямова обвинили в создании вооруженного формирования, не предусмотренного законом (ч. 1 ст. 208 УК РФ), в совершении диверсии организованной группой с причинением значительного имущественного ущерба (пп. «а», «б» ч. 2 ст. 281 УК), а также в шести эпизодах публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности России с использованием средств массовой информации (ч. 2 ст. 280.1 УК). Диверсия, в осуществлении которой был признан виновным Ислямов, заключалась в подрыве линий электроснабжения, в результате которой была приостановлена подача электричества в Крым. Доказательства вины Артура Меметшаева обвиняют в том, что он работал водителем, доставлял продукты питания «членам подразделения ”Аскер”, которые находились на пропускном пункте “Чонгар”». В приговоре также указано, что Меметшаев «периодически нёс службу в нарядах по охране пункта постоянной дислокации батальона, занимался техническим обслуживанием закреплённого за ним транспортного средства». В своих показаниях, цитируемых в приговоре, Меметшаев утверждает, что за ним «закрепили автомат Калашникова». При этом об участии Меметшаева в боевых действиях информации нет. В приговоре суд отдельно указывает, что «вещественных доказательств по делу не имеется». Исследованные судом письменные доказательства сводятся к протоколам осмотра различных интернет-страниц, где расположены видео и текстовые файлы, рассказывающие с различной степенью достоверности о деятельности «Батальона имени Номана Челебиджихана» в 2015-2016 годах. Ни на одной из этих видеозаписей не зафиксировано появление Артура Меметшаева, что и не удивительно, так как, даже согласно материалам следствия, он якобы присоединился к батальону только в конце 2018 года. Показания о деятельности Артура Меметшаева в батальоне дали только три тайных свидетеля. Согласно их сходным показаниям, все они были участниками незаконного вооружённого формирования «Батальона имени Номана Челебиджихана», участвовали в различных хозяйственных работах в расположении батальона, знали, что в батальоне имеется оружие, а также видели в расположении батальона Меметшаева, который работал водителем, доставлял продукты питания и проходил военную подготовку.  Наш Проект давно и последовательно выступает с критикой практики использования тайных свидетелей, всё шире применяющейся в уголовных делах, расследуемых ФСБ. Свидетели дают показания не присутствуя в зале суда, с изменёнными компьютером голосами, их лица не демонстрируются на экране в суде, а личность может быть известна только следователю и суду.  Совет Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, указывает, что приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных «анонимными» свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, «дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае серьёзной угрозы жизни или свободе лица, обладающего значимой доказательственной информацией и заслуживающего доверия; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности». В деле Меметшаева суд, вопреки вышеназванным Рекомендациям, основал обвинительный приговор в значительной степени на показаниях «анонимных свидетелей». Мы считаем, что практика засекречивания свидетелей в целом упрощает фабрикацию доказательств и ограничивает право обвиняемых на эффективную защиту от предъявленного обвинения.  Интересно отметить, что третий из тайных свидетелей показал, что Артур Меметшаев работал в батальоне водителем с 2018 и до конца 2021 года. Несмотря на эти показания, следствие утверждает, что крымский татарин продолжал быть членом батальона вплоть до своего задержания в апреле 2022 года. В доказательство этого утверждения приводятся показания двух контролёров МАПП «Джанкой», которые утверждают, что Меметшаев явился туда для прохождения «паспортного контроля» и «заявления о добровольном прекращении участия в незаконном вооружённом формировании ”Крымско-татарский добровольческий батальон имени Номана Челебиджихана” не подавал». Из этого факта следствие и суд делают вывод, что Меметшаев на момент своего задержания являлся участником батальона и тем самым «продолжил свою преступную деятельность». Кроме показаний засекреченных свидетелей, одним из основных доказательств по делу являются признательные показания самого Артура Меметшаева, данные им в ходе предварительного следствия. По информации, полученной от волонтёров, мониторящих ситуацию на оккупированных территориях, Меметшаев был увезён из дома после обыска вооружёнными неизвестными людьми в камуфляже. Это произошло 11 апреля 2022 года на оккупированной Россией территории Херсонской области. Нам неизвестна точная дата его «задержания» на пропускном пункте «Джанкой». Но контролёры этого пункта заявляют, что он явился туда добровольно для прохождения «паспортного контроля», при этом паспорта или каких-либо других документов при себе не имел. Суду он был впоследствии подвергнут как лицо без гражданства. Видеозапись прохождения Меметшаевым пункта пропуска в качестве доказательства в суд не представлена. Родственникам Меметшаева только в мае 2022 года стало известно, что он содержится в Симферопольском следственном изоляторе и обвиняется по делу об участии в батальоне. Дома у Артура Меметшаева остались жена и шестеро детей, в том числе пятеро несовершеннолетних. Обстоятельства задержания крымского татарина и его «появления» в СИЗО в Крыму не позволяют с доверием относится к признательным показаниям Артура Меметшаева, данным им в ходе предварительного следствия. Также мы считаем, что ни показания тайных свидетелей, ни общедоступные в Интернете видеоролики о действиях батальона в 2015-2016 годах не являются доказательствами участия Меметшаева в батальоне. Необоснованность применения ст. 208 УК РФ к участникам «Батальона имени Номана Челебиджихана» Вместе с тем, независимо от того, работал ли Артур Меметшаев водителем в батальоне или нет, мы заявляем о недопустимости применения ст. 208 УК РФ к участникам так называемого Батальона имени Номана Челебиджихана в целом. Мы считаем, что, несмотря на то, что создание батальона не было закреплено законодательно, а добровольческому объединению не был присвоен номер воинской части, его деятельность в Украине нельзя считать нелегальной, поскольку государство, будучи на протяжении длительного времени осведомлённым о наличии этого объединения и его активной деятельности, не предпринимало никаких мер к её прекращению. В любом случае, оформление статуса добровольческого батальона, действующего на территории Украины, является внутренним делом этого государства. Смысл ст. 208 УК РФ должен быть истолкован как наказание за участие в антигосударственном вооружённом формировании, действующем вопреки законодательству того государства, на территории которого оно образовано. Это очевидно не применимо к деятельности «Батальона имени Номана Челебиджихана», чья деятельность не только не пресекалась украинским государством, но и имела ярко выраженную проукраинскую и патриотическую окраску. Следствие не предоставило никаких доказательств нарушения законодательства Украины при создании и деятельности батальона. Также стоит критически отнестись к тому, что, по утверждению следствия, деятельность «Батальона имени Номана Челебиджихана» имела цели, противоречащие интересам Российской Федерации. С нашей точки зрения, аннексия Крыма, а также прямое вооружённое вмешательство России в конфликт на востоке Украины, очевидно противоречащие международному законодательству и обязательствам России, повлекли прямые негативные последствия для многих сфер жизни страны. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к Украине, стали многочисленные человеческие жертвы, военные преступления, преступления против личности и собственности на оккупированных территориях. Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ, связанные с вооружённой агрессией против Украины начиная с 2014 года, позволяют охарактеризовать именно эти действия как противоречащие интересам Российской Федерации. В то же время, действия по противодействию агрессивной политике нынешнего руководства Российской Федерации можно расценивать как направленные на её благо.  Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что «Батальон имени Номана Челебиджихана» был образован крымскими татарами для защиты права жить на своей исторической родине в том государстве, гражданами которого они в большинстве своём являлись. Все предпринимаемые ими для этого действия, во-первых, имели своей целью защиту прав, гарантированных Конституцией Украины, а во-вторых, совершались на территории Украины и имели последствия также для территории Украины — Крыма, но никак не России.  Необоснованность и незаконность уголовного преследования крымских татар — граждан как России, так и Украины — по обвинению в участии в деятельности «»Батальона имени Номана Челебиджихана» усугубляются применением Россией на оккупированных территориях в репрессивных целях своего уголовного законодательства и организацией в тех же целях на этих территориях подконтрольных судов. Генеральная ассамблея ООН 12 октября 2022 года осудила попытки незаконной аннексии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей Украины. Соответствующую резолюцию поддержали 143 из 193 государств — членов ООН. Против были только 5, включая Россию. На настоящий момент территории Украины, находящиеся под фактическим контролем Российской Федерации, являются оккупированными территориями.  Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Гаага, 18 октября 1907 года, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173). В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее — ЖК IV), а также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны. В соответствии с международным гуманитарным правом, Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права, администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, а рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не вправе ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять её новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64). Аналогичным образом Россия не вправе целиком отменять действовавшее на момент начала оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории. Уголовное преследование крымских татар, проживающих на оккупированных территориях Украины, в соответствии с законодательством оккупирующей державы, т.е. Российской Федерации, рассмотрение уголовных дел в незаконно учреждённых на оккупированных территориях судах, вывоз осуждённых для отбывания наказания в регионы Российской Федерации — всё это представляет собой грубое нарушение положений ЖК IV. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Артура Меметшаева является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, Европейской конвенцией о защите прав человека и иных свобод, а также в связи с его национальным происхождением.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Артура Меметшаева политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Дополнительная информация Адвокат: Аркадий Петрович Майданик. Как помочь На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым в России. Публикации в СМИ: 24 марта 2021 года. ZMINA. Челебиджихановцы: преследование крымскотатарских добровольцев стало новым трендом ФСБ.  17 октября 2022 года. Крым. Реалии. Суд в Крыму приговорил к 6,5 годам колонии крымского татарина, о его похищении в Геническе сообщали активисты Дата обновления справки: 23.06.2024 г.