Eduard Asanov was sentenced to 8 years and 6 months in prison for allegedly participating in the Noman Chelebidzhikhan Battalion in Ukraine. The prosecution's case relies on testimony from other individuals convicted for involvement with the battalion and a chevron found during a search of his home.

Асанов Эдуард Айдырович родился 24 февраля 1969 года, гражданин РФ и Украины, житель Красноперекопского района Крыма, работал поваром. В январе 2022 года приговорён по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ («Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия») к 200 часам обязательных работ. 22 июля 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 208 УК РФ в редакции Федерального закона от 06.07.2016 («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам РФ») к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а остального срока — в колонии строгого режима и ограничению свободы на 1 год. Лишён свободы не позднее 6 сентября 2023 года. Полное описание Нам неизвестно, когда и при каких обстоятельствах был задержан Эдуард Асанов. В вынесенном ему приговоре указано, что 6 сентября 2023 года у него дома был проведён обыск. По всей видимости, он был задержан не позднее этой даты. Согласно версии обвинения, Эдуард Асанов уехал из Крыма в материковую часть Украины в январе 2016 года и там вступил в непредусмотренное законодательством Украины вооружённое формирование — Батальон им. Номана Челебиджихана. Следствие считает, что, несмотря на то, что Асанов вернулся в Крым в 2018 году, он не переставал быть членом Батальона, так как не заявил о своём выходе из НВФ.  В Батальоне, согласно выводам суда, Эдуард Асанов был поваром, кроме того, он осуществлял досмотр автомобилей на блокпостах и иногда заступал с оружием в наряды по охране территории Батальона. Доказательствами обвинения являются показания свидетелей: братьев Арсена и Аблямета Меметшаевых, осуждённых за участие в Батальоне в сентябре и октябре 2023 года. Братья Меметшаевы признаны нашим Проектом политзаключёнными. Также в деле есть показания других свидетелей, ранее служивших в Батальоне, — эти показания в значительной мере совпадают, они указывают, что Асанов работал на кухне, иногда заступал в наряды по охране, имел огнестрельное оружие. Кроме того, свидетелем в суде первой инстанции выступил сотрудник ФСБ, фамилия и имя которого скрыты. Этот сотрудник пересказал суду показания Эдуарда Асанова, якобы полученные им от подсудимого при его опросе без участия адвоката. По словам сотрудника ФСБ, Асанов подтвердил своё участие в Батальоне и рассказал, что проживал на его территории с 2016 по 2017 год, работал поваром и осуществлял досмотр лиц и транспортных средств, пересекающих «государственную границу РФ и Украины». Также против Эдуарда свидетельствовал его родной брат Альберт Асанов, который подтвердил, что брат проживал на территории материковой Украины и состоял в Батальоне им. Номана Челебиджихана, якобы они с родителями ездили к Эдуарду и возили «передачки». Важным вещественным доказательством суд счёл найденный при обыске шеврон «тёмно-зелёного цвета с эмблемой герба Украины «Тризуб»», находившийся в прикроватной тумбочке.  Эдуард Асанов не признал своей вины. Он утверждает, что выехал в Украину, чтобы работать поваром на побережье Азовского моря. Этим он и занимался, но не в Батальоне. Однако на образовавшуюся границу с Крымом приезжал довольно часто, так как при пересечении им границы украинские пограничники отобрали у него российский паспорт, а он хотел получить его обратно. Показания Асанова таким образом изложены в решении апелляционной инстанции: «на территории пограничного пункта он грелся на кухне, помогал советами по приготовлению восточных блюд, участие в батальоне не принимал, в 2018 году вернулся в Республику Крым, шеврон, который был изъят у него дома, ему не принадлежит». Суд над Асановым начался в подконтрольном России Красноперекопском районном суде Крыма в декабре 2023 года. Обвинительный приговор судья Cтароверова Анна Игоревна вынесла 22 июля 2024 года.  Защита обжаловала приговор. 15 октября 2024 года коллегия судей подконтрольного РФ Верховного Суда Республики Крым под председательством судьи Редько Галины Владимировны при участии судей Елецких Елены Николаевны иГребенниковой Натальи Александровны изменила приговор. Из него было исключено недопустимое доказательство – показания сотрудника ФСБ в части его пересказа показаний Асанова. При этом судьи сочли, что такое нарушение суда первой инстанции не влияет на доказанность вины Асанова, и подтвердили срок наказания — 8 лет 6 месяцев лишения свободы. Обвинение представляла прокурор Туробова Анна Сергеевна. 22 января 2024 года Росфинмониторинг внёс Эдуарда Асанова в список экстремистов и террористов. Основания признания политзаключённым Контекст появления уголовного дела Дело Эдуарда Асанова — очередное в потоке дел, возбуждённых по ч. 2 ст. 208 УК РФ против граждан, якобы причастных к деятельности Батальона имени Номана Челебиджихана. Нам известно о более чем 30 обвинительных приговорах реальным или мнимым участникам этого добровольческого объединения, по которым осуждённые уже находятся в местах лишения свободы. Сколько дел возбуждено против участников Батальона, находящихся в настоящий момент на подконтрольной Украине территории, сказать сложно. Однако периодически появляются сообщения об обысках на оккупированных территориях у родственников граждан Украины по уголовным делам, возбуждённым по указанной статье, а также о том, что суды в Крыму выносят по ней заочные обвинительные приговоры. Подавляющее большинство арестованных и осуждённых по делам, связанным с деятельностью Батальона имени Номана Челебиджихана, — крымские татары (проанализированные нами дела против них можно найти по ссылке). По версии российского ФСБ, члены этого объединения принимали участие в так называемой гражданской продовольственной блокаде Крыма, которая была организована в конце 2015 года на образовавшейся после оккупации полуострова границе между ним и материковой частью территории Украины. Кроме того, в приговоре одному из фигурантов, Осману Кадырову, суд без ссылок на какие-либо источники утверждает, что Батальон владеет различными видами оружия и его целью является «насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, в том числе путём осуществления вооружённой борьбы, направленной на отторжение Республики Крым из состава Российской Федерации». В качестве единственного примера такой деятельности суд приводит подрыв его членами опор линий электропередач, идущих в Крым из других регионов Украины (об этом эпизоде будет подробнее рассказано ниже). В сентябре 2015 года народный депутат Украины Мустафа Джемилев, председатель Меджлиса крымскотатарского народа, народный депутат Украины Рефат Чубаров и вице-президент Всемирного конгресса крымских татар предприниматель Ленур Ислямов на пресс-конференции в Киеве объявили о старте инициативы по организации гражданской блокады Крыма и выдвинули политические требования к властям Российской Федерации. Среди этих требований было освобождение украинских и крымскотатарских активистов, задержанных российскими властями, таких как Надежда Савченко, Олег Сенцов, Ахтем Чийгоз, Мустафа Дегерменджи и других, прекращение преследования крымских татар, создание свободных условий для работы в Крыму украинских СМИ и иностранных журналистов, а также снятие запрета на въезд в Крым для лидеров крымскотатарского народа. Одновременно Ленур Ислямов заявил о создании Батальона имени Номана Челебиджихана. Конечной целью этого добровольческого объединения, по словам Ислямова, было участие в освобождении Крыма от российских захватчиков. Однако на начальном этапе участники Батальона активно включились в прямые действия на границе с Крымом по обеспечению продовольственной блокады.  Эта блокада началась как гражданская инициатива и представляла собой действия активистов по недопущению грузового транспорта для пересечения образовавшейся после захвата полуострова «границы» и торговли с предприятиями в оккупированном Крыму. Однако уже 23 ноября 2015 года президент Украины Пётр Порошенко обратился к правительству страны с предложением изучить вопрос о прекращении грузового транспортного сообщения и товарооборота с Крымом. В тот же день премьер-министр Украины Арсений Яценюк созвал внеочередное заседание правительства, на котором рассматривались вопросы энергообеспечения, а также поставок продовольствия в Крым, и в итоге правительство Украины временно запретило перемещение грузовых потоков через границу с Крымом. 16 декабря 2015 года правительство Украины приняло решение о запрете поставок работ, товаров и услуг в Крым и из Крыма. Действие постановления не распространялось на поставку из Крыма в Украину товаров, имеющих стратегическое значение для отраслей экономики и безопасности государства, при подтверждении Министерства экономического развития и торговли, а также на ввоз в Крым гуманитарной помощи, поставляемой международными гуманитарными организациями в соответствии с перечнем, утверждённым Министерством социальной политики. Соответственно, блокада Крыма как гражданская инициатива осуществлялась непродолжительный период времени с сентября по декабрь 2015 года, после чего ситуация и правила пересечения границы уже регулировались властями Украины. Батальон имени Номана Челебиджихана получил известность именно благодаря своему активному участию в блокаде Крыма на этом первом этапе. При этом позднее участники Батальона (а точнее — созданного на его основе и официально зарегистрированного Общественного объединения «Аскер») осуществляли совместное с Погранслужбой Украины патрулирование границы и пунктов пропуска. Базировался Батальон на границе материковой Украины с Крымом в посёлке Чонгар. Некоторые источники, прежде всего российские, указывают, что на начало 2016 года в нём насчитывалось до 250 участников, он принимал участие в диверсионных действиях в Донбассе, а содействие ему оказывали власти Турции. Однако каких-либо доказательств достоверности этой информации на данный момент нет, как нет и достойной доверия информации о вооружении участников объединения (в том числе мы не считаем убедительным голословное утверждение об этом вооружении, содержащееся в приговоре Осману Кадырову). Вообще упоминания о деятельности Батальона имени Номана Челебиджихана после окончания гражданской блокады Крыма практически отсутствуют. Таким образом, насколько можно судить на основании более или менее подтверждённой информации, Батальон имени Номана Челебиджихана — это не столько вооружённое формирование, сколько, по сути, общественное объединение (вероятно, парамилитарного характера), которое в течение короткого времени действовало на границе с Крымом — самостоятельно, однако с ведома государственных властей Украины и во взаимодействии с ними. Позднее оно было зарегистрировано как Общественное объединение «Аскер».При этом 1 июня 2022 года Верховный суд РФ удовлетворил иск Генеральной прокуратуры о признании «Крымскотатарского добровольческого батальона им. Номана Челебиджихана» террористической организацией и запрете его деятельности на территории РФ.В ноябре 2023 года Рефат Чубаров сообщил, что «на базе роты имени Номана Челебиджихана, бойцы которой закалились в боях под Бахмутом, формируется особый штурмовой батальон». Новое подразделение в течение некоторого времени носило название 48-й отдельный штурмовой батальон им. Номана Челебиджихана и входило в состав Сил территориальной обороны. Позднее оно было переведено в состав Сухопутных войск ВСУ. Весной 2025 года подразделение получило новый номер, по состоянию на июнь 2025 года это 426-й отдельный стрелковый батальон. На сайте подразделения больше не упоминается ни имя Номана Челебиджихана, ни крымские татары, изменена также эмблема подразделения. Несмотря на то, что у истоков как военного подразделения ВСУ, так и одноимённого общественного объединения стоял Ленур Ислямов, между ними нет тождества. В отличие от подразделения ВСУ, Батальон имени Номана Челебиджихана, действовавший в 2015–2016 годах на административной границе с Крымом, по сути представлял собой отдельное общественное объединение, не являвшееся частью государственных структур. Он не являлся официальным воинским формированием и не входил в состав ВСУ. Тем самым, достоверных оснований считать их одной и той же структурой не имеется. Обвинения, выдвинутые в отношении Асанова, касаются участия в деятельности именно общественного объединения, а не вооружённого подразделения ВСУ. Большинство известных нам лиц, преследуемых по ч. 2 ст. 208 УК РФ за участие в деятельности этого объединения, обвиняются исключительно в том, что они находились в месте расположения Батальона на границе с Крымом в 2016 или 2017 годах, выполняли хозяйственные задачи, охрану, досмотр транспортных средств, осуществляли снабжение и строили жильё. Насколько нам известно, никто из них не обвиняется в участии в реальных боевых действиях или диверсиях, за исключением основателя этого образования Ленура Ислямова, который 10 декабря 2020 года был заочно приговорён Верховным судом Крыма к 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Ислямова обвинили в создании вооружённого формирования, не предусмотренного законом (ч. 1 ст. 208 УК РФ), в совершении диверсии организованной группой с причинением значительного имущественного ущерба (п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 281 УК РФ), а также в шести эпизодах публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности России, с использованием средств массовой информации (ч. 2 ст. 280.1 УК РФ). Диверсия, в осуществлении которой был признан виновным Ислямов, заключалась в подрыве линий электроснабжения, в результате которой была приостановлена подача электричества в Крым. Эта диверсия — единственный пример якобы противоправной деятельности Батальона и его попыток «насильственного изменения основ конституционного строя и нарушения целостности Российской Федерации, в том числе путём осуществления вооружённой борьбы», направленной на отторжение «из состава Российской Федерации» аннексированного Крыма.  Таким образом, в распоряжении российских властей отсутствуют надлежащие доказательства того, что Батальон как организация участвовал в диверсиях или вооружённой борьбе. Единственное судебное решение, в котором такие действия фигурируют, — это приговор Ислямову, вынесенный в условиях отсутствия независимости и прозрачности судом, учреждённым на территории незаконно аннексированного Крыма. При этом, согласно принципу индивидуальной уголовной ответственности, сам факт осуждения Ислямова не может служить основанием для автоматического обвинения всех бывших участников Батальона в аналогичных действиях. Более того, в российских источниках практически нет упоминаний о какой-либо активности Батальона после завершения гражданской блокады Крыма в конце 2015 года. Доказательства причастности Асанова к Батальону имени Номана Челебиджихана Наш опыт рассмотрения подобного рода дел свидетельствует об общем низком уровне доказывания в делах по обвинению в участии в Батальоне имени Номана Челебиджихана. Зачастую основными доказательствами становятся показания «серийных» и тайных свидетелей, дающих их под копирку, сомнительные опознания и ролики из Интернета, на которых до сих пор не обнаруживался ни один из осуждённых. Пример такого рода уголовного дела, о котором известно немного больше, — дело Ленура Халилова. Ознакомиться с этим уголовным делом, как и с другими делами по обвинению в участии в Батальоне имени Номана Челебиджихана, можно на нашем сайте. С нарастанием волны арестов и приговоров свидетельствовать друг против друга всё чаще стали односельчане или родственники, задержанные на новых оккупированных территориях или в Крыму, как это имеет место и в деле Эдуарда Асанова. Асанов, как и другие известные нам осуждённые в связи с участием в Батальоне им. Номана Челебиджихана, никогда не участвовал в боевых действиях. Ему в вину поставлена работа поваром и хозяйственные работы. О его участии в охране территории базирования Батальона с оружием говорят свидетели, но их показания противоречивы.  Свидетелями обвинения в деле выступают братья Арсен и Аблямет Меметшаевы, осуждённые в сентябре и октябре 2023 года также за участие в Батальоне. Обстоятельства их задержания точно неизвестны, но есть все основания полагать, что в течение длительного времени братья без процессуального статуса находились в руках российских силовиков. Меметшаевы дали признательные показания, свидетельствовали против себя, а также против своих родственников — братьев Владимира и Алексея Сеттаровых. Сеттаровы также признаны нами политзаключёнными.  В деле Асанова братья Меметшаевы на стадии следствия дали показания, что Эдуард в Батальоне был поваром, а кроме того ходил в дозор с оружием в руках. Однако в зале суда они эти показания не подтвердили. Меметшаевы рассказали, что видели Асанова на кухне, а оружия у него в руках не видели. В связи с этим прокурор потребовал зачитать показания, данные братьями на стадии предварительного следствия, которые суд и счёл наиболее достоверными и положил в основу приговора. При этом то, что Асанова свидетели видели именно на кухне, соответствует позиции самого осуждённого, который утверждает, что грелся там и беседовал с коллегами. Чтобы как-то подкрепить другими доказательствами противоречивые показания Меметшаевых, суд положил в основу приговора также показания сотрудника ФСБ, опросившего Эдуарда Асанова до его официального ареста. Важно отметить, что этот опрос проводился без присутствия адвоката. Впоследствии Асанов отказался от признательных показаний и не подтверждал их ни на стадии предварительного следствия, ни в суде. Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения». К недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтверждённые подозреваемым, обвиняемым в суде.  Суд апелляционной инстанции справедливо исключил недопустимые доказательства из приговора. Одновременно мы не можем согласиться с выводами этого суда, что такое исключение не влияет на доказанность вины осуждённого. В настоящий момент мы не можем проанализировать показания брата осуждённого, Альберта Асанова, и оценить, заявлял ли он именно об участии Эдуарда в Батальоне или только о его проживании в Украине, а также источники его осведомлённости. Что касается показаний других свидетелей обвинения, ранее также служивших в Батальоне (их имена скрыты в судебном решении), то с большой долей вероятности они даны так называемыми серийными свидетелями: их показания, написанные под копирку, появляются в десятках уголовных дел против крымских татар по обвинениям в участии в Батальоне — например, в деле Ленура Халилова, Дилявера Гафарова, Руслана Абдурахманова, Рустема Гугурика и многих других. В перечисленных уголовных делах свидетелями выступают также Эрнест Аблязимов, Сеит-Ибрам Зайтуллаев и Рустем Османов, про которых власти РФ утверждают, что они заявили о своём добровольном выходе из Батальона в 2016–2017 годах. Также как свидетели используются Айдын Мамутов и Эдем Кадыров, осуждённые по ст. 208 УК РФ в 2019 году, признавшие свою вину и получившие в связи с этим относительно небольшие сроки лишения свободы. Использование «серийных свидетелей», дающих показания или под давлением или в обмен на уменьшение сроков наказания, вызывает большие сомнения. Единственным вещественным доказательством участия Асанова в Батальоне им. Челебиджихана является якобы найденный у него в прикроватной тумбочке шеврон. Сам осуждённый заявляет, что его ему подкинули. Однако в любом случае этот шеврон не является символикой Батальона. Он описан так: шеврон «тёмно-зелёного цвета с эмблемой герба Украины «Тризуб»». Это шеврон Вооружённых сил Украины. Шеврон Батальона выглядит иначе: на нём помещалось изображение всадника и тамги — национального символа крымских татар. Мы согласны с позицией защиты, что независимо от того, принадлежит ли шеврон осуждённому или нет, используемый ВСУ шеврон никак не может быть доказательством участия Эдуарда Асанова в Батальоне им. Номана Челебиджихана, который обвинение называет «вооружённым формированием, не предусмотренным законодательством данного государства». Никаких вещественных доказательств того, Эдуард Асанов проходил военную подготовку, имел оружие или стрелял из него, нет.  Необоснованность применения ст. 208 УК РФ к участникам Батальона имени Номана Челебиджихана Независимо от того, работал Эдуард Асанов на кухне в Батальоне или просто заходил туда поговорить с коллегами-поварами, мы заявляем о недопустимости применения ст. 208 УК РФ как к нему, так и ко всем реальным или предполагаемым участникам Батальона имени Номана Челебиджихана в целом. Мы считаем, что, несмотря на то, что создание Батальона не было закреплено законодательно, а добровольческому объединению не был присвоен номер воинской части, его деятельность в Украине нельзя считать нелегальной, поскольку государство, будучи на протяжении длительного времени осведомлённым о наличии этого объединения и его активной деятельности, не предпринимало никаких мер к её прекращению. В любом случае, оформление статуса добровольческого батальона, действующего на территории Украины, является внутренним делом этого государства. Смысл ст. 208 УК РФ должен быть истолкован как наказание за участие в антигосударственном вооружённом формировании, действующем вопреки законодательству того государства, на территории которого оно образовано. Это очевидно не применимо к деятельности Батальона имени Номана Челебиджихана, чья деятельность не только не пресекалась украинским государством, но и имела ярко выраженную проукраинскую и патриотическую окраску. Следствие не предоставило никаких доказательств нарушения законодательства Украины при создании и деятельности Батальона.  Также стоит критически отнестись к тому, что, по утверждению следствия, деятельность Батальона имени Номана Челебиджихана имела цели, противоречащие интересам Российской Федерации. С нашей точки зрения, аннексия Крыма, а также прямое вооружённое вмешательство России в конфликт на востоке Украины, очевидно противоречащие международному законодательству и обязательствам России, повлекли прямые негативные последствия для многих сфер жизни страны. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к Украине, стали многочисленные человеческие жертвы, военные преступления, преступления против личности и собственности на оккупированных территориях. Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ, связанные с вооружённой агрессией против Украины начиная с 2014 года, позволяют охарактеризовать именно эти действия как противоречащие интересам Российской Федерации. В то же время, действия по противодействию агрессивной политике нынешнего руководства Российской Федерации можно расценивать как направленные на её благо.  Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что Батальон имени Номана Челебиджихана был образован крымскими татарами для защиты права жить на своей исторической родине в том государстве, гражданами которого они в большинстве своём являлись. Все предпринимаемые ими для этого действия, во-первых, имели своей целью защиту прав, гарантированных Конституцией Украины, а во-вторых, совершались на территории Украины и имели последствия также для территории Украины — Крыма, но никак не России.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Эдуарда Асанова является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также в связи с его национальным происхождением.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Эдуарда Асанова политическим заключённым, требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокаты: Мацак Антонина Игоревна и Жеглов Максим Валерьевич. Дата обновления справки: 15.07.2025 г.