Nikita Belikov was sentenced to 11 years for participating in the Azov battalion, which Russia designates as a terrorist organization. He allegedly sent a video of himself joining Azov and photos of buildings to a member of the organization.

Беликов Никита Владимирович родился 25 июня 1988 года, гражданин России, житель Ставрополя. 6 октября 2023 года приговорён по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической») к 11 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Лишён свободы до марта 2023 года. Полное описание 6 октября 2023 года пресс-служба Южного окружного военного суда сообщила о вынесении приговора Никите Беликову за участие в «запрещённой террористической организации “Азов”».  По версии обвинения, Беликов, находясь в Ставрополе, записал видео о добровольном вступлении в «Азов» и отправил запись участнику этой организации. Также в мессенджере он отправил тому же лицу фотоизображения зданий спортивно-тренировочного центра «Ставрополь Арена» и Ставропольской городской Думы. Других подробностей о деле не сообщалось. ТАСС пишет, что Беликов в ходе заседаний полностью признал вину. Дело поступило в Южный окружной военный суд 23 июня 2023 года. 6 октября 2023 года судья Мамедов Виталий Викторович при участии прокурора Надводюк Владимира Вадимовича и защитника Вдовиченко Андрея Алексеевича приговорил Никиту Беликова к 11 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, а оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Приговор не обжаловался и вступил в силу. 21 марта 2023 года Росфинмониторинг внёс Беликов в список экстремистов и террористов с пометкой о принадлежности к террористам. Основания признания политзаключённым Необоснованность признания Батальона «Азов» террористической организацией Мы полагаем, что даже в том случае, если Никита Беликов действительно вступил в какое-то взаимодействие с «Азовом» и даже был в той или иной форме участником этого подразделения, он не может быть привлечён к ответственности по ст. 205.5 УК РФ, поскольку само признание «Азова» террористической организацией мы считаем незаконным и необоснованным по следующим причинам. Батальон «Азов» был создан весной 2014 года как добровольческое формирование. 5 мая 2014 года на основании решения Министерства внутренних дел Украины он стал батальоном патрульной службы милиции особого назначения. 17 сентября 2014 года приказом главы МВД Украины батальон был реорганизован в полк милиции особого назначения «Азов». 11 ноября 2014 года в соответствии с приказом министра МВД Украины полк был переведён в состав Национальной гвардии Украины, в которой стал отдельным отрядом специального назначения «Азов», который на момент боёв за Мариуполь в 2022 году входил в состав 12-й бригады оперативного назначения НГУ (войсковая часть № 3057). В феврале 2023 года «Азов» был расширен и фактически заменил собой эту бригаду. В апреле 2025 года на базе 12-й бригады спецназначения «Азов» Национальной гвардии Украины было сформировано новое оперативно-тактическое объединение — 1-й корпус «Азов». Таким образом, «Азов» — это воинское формирование, которое финансируется из бюджета государства, подчиняется единому командованию и выполняет общие с Вооружёнными силами Украины боевые цели и задачи. Всё это не отрицается российскими правоохранительными органами и судами и прямо указывается в известных нам обвинительных заключениях и приговорах по делам против военнослужащих, проходивших службу в этом подразделении, или другим делам, связанным с «Азовом». Так, например, в материалах уголовного дела жителя Новосибирска Ильи Бабурина, обвиняемого в участии в этом формировании, имеется копия сообщения Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации от 27 апреля 2023 года, согласно которому «полк специального назначения “Азов” в составе национальной гвардии Министерства внутренних дел Украины является вооружённым формированием, непосредственно противостоящим Вооружённым Силам Российской Федерации в зоне боевых действий при проведении специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины».  Следует отметить, что на начальном этапе существования «Азова» (в 2014–2015 годах) в его рядах было немало выходцев из националистических организаций, кроме того, в тот период к «Азову» примкнули и иностранные добровольцы, в т.ч. российские неонацисты. Однако в последние годы и на настоящий момент «Азов» гораздо менее политизирован, он в целом превратился в ординарное подразделение, подчиняющееся воинскому уставу и полностью интегрированное в структуру Национальной Гвардии Украины. Лица, проходившие в нём воинскую службу по контракту либо работавшие в качестве вольнонаёмных служащих, являются, таким образом, обычными военнослужащими, которые в ситуации вооружённого конфликта имеют статус комбатантов и пользуются при попадании в плен всеми соответствующими правами.«Украинское военизированное националистическое движение «Азов» (батальон «Азов», полк «Азов»)» включено под указанным наименованием в единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством РФ террористическими на основании решения Верховного суда РФ от 2 августа 2022 года, вступившего в законную силу 10 сентября 2022 года. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и по материальным (содержательным) основаниям.Решение было принято за одно заседание, прошедшее в частично закрытом режиме. Судом была оглашена резолютивная часть решения: «Признать украинское военизированное националистическое объединение «Азов» (другие используемые наименования — батальон «Азов», полк «Азов») террористической организацией и запретить её деятельность на территории РФ». Также для представителей СМИ была организована трансляция части выступлений экспертов с обоснованием необходимости признания «Азова» террористической организацией. Из этих выступлений, а также из заявления ВС РФ можно сделать вывод о том, что в основу решения были положены свидетельства о нарушении прав мирных жителей в 2014–2015 годах со стороны отдельных представителей «Азова» на территории так называемой ДНР. На наш взгляд, даже если подобные нарушения или военные преступления имели место, их совершение отдельными представителями формирования (тем более задолго до рассмотрения дела в Верховном суде РФ) не даёт оснований для признания целой структуры террористической, тем более c учётом того, что за прошедшее с тех пор время «Азов» подвергался неоднократной реорганизации и как юридически, так и фактически является уже иным подразделением.Заседание по делу проходило частично в закрытом режиме, а решение суда не было опубликовано полностью. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками: Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц. Быть рассчитанным на неоднократное применение. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений. Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Никите Беликову. Признание «Азова» террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью «Азова». Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с «Азовом». Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».Только в июне 2025 года Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» смог получить полный текст решения Верховного суда. Оно содержалось в материалах уголовного дела против руководителя проекта Сергея Давидиса, обвинённого в оправдании терроризма за репост в фейсбуке сообщения о признании политзаключёнными украинских военнопленных «азовцев».  Анализ текста решения Верховного Суда РФ о признании «Азова» террористической организацией, принятого 2 августа 2022 года, в очередной раз показывает произвол и пренебрежение к праву, лежащие в его основе. Набор бездоказательных утверждений, беззаконное распространение юрисдикции российского суда на территорию Украины, несколько не связанных между собой событий, приговоров и решений по делам об административных правонарушениях стали основанием для абсурдного преследования по террористическим статьям десятков людей — как украинцев, так и россиян. Вопиюще слабая аргументация, содержащаяся в судебном решении, вероятно, и является причиной того, почему оно так долго не было опубликовано.  Решение о признании «Азова» террористической организацией на территории России, направленное, очевидно, в первую очередь на показательные процессы над украинскими военными, стало основанием для обвинения России многими экспертами в нарушении положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными. Объявление одного из воинских подразделений противника террористической организацией или террористическим сообществом может послужить основанием для преследования комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение их воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору.  В частности, тревогу по поводу объявления «Азова» террористической организацией выразило Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Как подчеркнула его представительница Равина Шамдасани, лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Как указывает ст. 4 названной Женевской Конвенции, в первую очередь «военнопленным, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте». 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованны. Согласно Конституции Украины, территория «ЛНР» и «ДНР» была и остаётся законной территорией Украины, находящейся под российской оккупацией, а действия Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии Украины, в том числе подразделения «Азов» и его бойцов, с точки зрения как украинского, так и международного права, — законными действиями по восстановлению конституционного порядка и отражению военной агрессии. Тем самым, нет никаких оснований для объявления этого официального воинского подразделения Украины, действующего на её территории, ни террористической организацией, ни террористическим сообществом.Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В силу сказанного, мы полагаем, что обвинение Никиты Беликова по статье об участии в террористической организации исключительно за взаимодействие с «Азовом» в той или иной форме незаконно и необоснованно. Возможность оперативной провокации Мы не владеем материалами дела и не знаем, какими доказательствами обвинение подтверждало вину Беликова, однако сама фабула предъявленного обвинения вызывает большие сомнения. Как было указано выше, подразделение «Азов» — регулярное воинское формирование, в настоящее время защищающее Украину от российского вторжения на её территорию. Лица, состоящие в подразделении, в установленном законом порядке заключают контракт о прохождении воинской службы, являются военнослужащими, носят форму, получают оружие и подчиняются приказам своих командиров. Именно в этом случае можно говорить об «участии в деятельности организации». Разумеется, нельзя исключать, что у этого подразделения имеется своя разведка, вербующая сторонников для выполнения каких-либо действий на территории Российской Федерации, однако вызывает сомнения, что она требует от лиц, находящихся на российской территории, видеозаписей присяги этому подразделению. Можно предположить, что Беликов отправил видеообращение лицу, которое представилось как участник «Азова», по своей инициативе, однако в этом случае странно говорить о его участии в деятельности организации.  Странным выглядит и набор фотографий, которые упоминаются в сообщении пресс-службы суда — это «фотоизображения зданий спортивно-тренировочного центра “Ставрополь Арена” и Ставропольской городской Думы». Не очень понятно, какую ценность эти фотографии могли представлять для украинской разведки. Десятки фотоизображений этих объектов в разных ракурсах, в разное время года и разное время суток без труда находятся в Интернете. При этом мы убеждены, что если бы на фотографиях присутствовала военная техника или военнослужащие, то пресс-служба суда непременно подчеркнула бы это в своём сообщении. Кроме того, в таком случае, исходя из существующей практики, Беликову, вероятно, была бы вменена статья о госизмене (например, в форме шпионажа). Поскольку эта статья УК ему не инкриминируется, остаётся полагать, что и следствие не смогло обнаружить на отправленных Беликовым фотографиях чего-то, представляющего угрозу интересам и безопасности Российской Федерации. Судя по всему, главным доказательством обвинения является с непонятной целью отправленная мужчиной видеозапись «о добровольном вступлении в “Азов”», а фотографии должны свидетельствовать о том, что одной декларацией «вступления» он не ограничился, а совершил и некие действия, свидетельствующие о том, что он «принял участии в деятельности» «Азова». Это наводит на мысли о том, что в основе преследования Беликова может лежать провокация российских силовиков, которые часто выдают себя за представителей украинских спецслужб и вступают в переписку или телефонное общение с россиянами, негативно относящимися к развязанной Россией войны против Украины. В случае, если это так, то такие действия силовиков незаконны — они нарушают ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», которая устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)». Наш анализ подобных дел показывает, что, сподвигая человека прислать видеозапись присяги и несколько фотографий городских объектов, силовики таким образом формируют доказательную базу, подтверждающую «участие» в организации. Подобные действия осуществляются ФСБ для последующей фабрикации уголовных дел. Таким образом они улучшают свои служебные показатели, подтверждают свою значимость и устрашают противников войны в России. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Никиты Беликова является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в отсутствие состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Никиту Беликова политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации о деле 6 октября 2023 года. Медиазона. Жителя Ставрополя, обвиняемого в попытке вступить в «Азов», приговорили к 11 годам лишения свободы Дата обновления справки: 18.11.2025 г.