Ekaterina Egorova was sentenced to 12 years in prison for providing financial assistance to the Ukrainian Armed Forces. She allegedly transferred money from her bank card to support the Ukrainian army and was detained while attempting to leave Russia.

Егорова Екатерина Андреевна родилась 25 февраля 1996 года, гражданка России, жительница Читинского района Забайкальского края, образование высшее. 29 апреля 2025 года приговорена по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — оказание финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации») к 12 годам колонии общего режима со штрафом 200 тысяч рублей и ограничением свободы после освобождения сроком на 1 год. Лишена свободы предположительно с июня 2024 года. Полное описание По имеющейся информации, Екатерину Егорову задержали при пересечении границы, когда она пыталась покинуть РФ.  Как сообщила пресс-служба Пограничного управления УФСБ по Новосибирской области, ведомством, «совместно с Управлением ФСБ России по Новосибирской области, в июне 2024 года, была пресечена противоправная деятельность гражданки РФ, направленная против безопасности Российской Федерации. Было установлено, что в течение года жительница Читы оказывала финансовую помощь Вооружённым силам Украины. По подозрению в совершении государственной измены, гражданка России была задержана и доставлена в г. Новосибирск, где ей было предъявлено обвинение».    УФСБ России по Новосибирской области сообщило некоторые подробности обвинения. По информации силовиков, «жительница Читинского района Забайкальского края неоднократно со своей банковской карты переводила деньги на нужды вооружённых сил Украины (ВСУ). Свои переводы она сопровождала комментариями на украинском языке: „Доппомощь ЗСУ“, „Сбор на 50 FPV-дронов для 92 ОМБР“, „Для аэроразведки“, „Для 81-й бригады ДШВ“, „На тепловизоры“, „На экипировку“, „На антидроновый щит“». Якобы эти переводы Екатерина делала с июня 2023 года по апрель 2024-го. В каком банке была открыта карта, с которой Егорова делала переводы, не сообщается.  Опираясь на даты совершения переводов, а также на информацию из неофициальных источников, можно предположить, что Екатерина Егорова была задержана во время краткого приезда в Россию, а проживала в последнее время за границей, вероятно, в Украине или в Таиланде. Вероятнее всего, её карта также была открыта в зарубежном банке.  По информации силовиков, Екатерина признала вину и «раскаялась в содеянном».  Судья Новосибирского областного суда Бутина Софья Владимировна рассматривала дело Егоровой с января по апрель 2025 года в закрытом судебном заседании. 29 апреля 2025 года суд признал Екатерину Егорову виновной по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — оказание финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации») и приговорил к 12 годам колонии общего режима со штрафом 200 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год после освобождения.  Информация о дальнейшем обжаловании приговора отсутствует. Основания признания политзаключённой Обвинение по ст. 275 УК РФ Дела по ст. 275 УК РФ — о государственной измене в форме «оказания финансовой помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» — начали активно возбуждаться ФСБ России после начала полномасштабной вооружённой агрессии России против Украины. Наказание за госизмену в апреле 2023 года было увеличено до пожизненного лишения свободы — безусловно, с целью устрашения всех несогласных с российской внешней политикой и войной против Украины. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Именно это даёт основания многим зарубежным государствам оказывать Украине военную помощь, передавая ей различные виды вооружений. Также средства для поддержки обороняющегося государства собирают и перечисляют Украине граждане разных государств по всему миру. Многие граждане России, несогласные с преступной войной, также перечисляют средства на помощь Украине и украинцам: как на гуманитарные цели, так и ВСУ для помощи в отражении российской агрессии. Проживающие за границей россияне могут делать это открыто, однако для тех, кто живёт в России или хотя бы приезжает туда, это может повлечь за собой задержание по уголовному делу.  Не имея доступа к материалам дела мы не знаем, как именно следствие доказывает факт перевода средств. В то же время, мы полагаем, что даже в том случае, если Екатерина Егорова, как утверждает обвинение, намеренно перечисляла средства на поддержку ВСУ, она не должна привлекаться за это к уголовной ответственности по ст. 275 УК РФ по следующим причинам.  Обязательным признаком инкриминируемого Егоровой состава преступления является то, что деятельность, в которой оказывается помощь, должна быть направлена против безопасности Российской Федерации. Мы считаем очевидным и несомненным, что ни поддержка гражданского населения Украины, ни помощь Украине в отражении агрессии со стороны России не направлены против безопасности Российской Федерации. Это следует даже из содержания норм российского права. Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в эту страну, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ (а отнюдь не финансирующих ВСУ граждан) практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных регионах и за их пределами.  Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.  Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.  При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России. Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины, и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.  Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что инкриминируемое следствием перечисление Екатериной Егоровой денежных средств на помощь Украине направлено не на создание угрозы перечисленным в Стратегии аспектам национальной безопасности, а, напротив, на противодействие главной угрозе безопасности РФ.  Преступление, предусмотренное ст. 275 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Не имея доступа к обвинительному заключению и тексту приговора, мы не знаем, как именно следствие доказывает умысел Егоровой, однако совокупность известных обстоятельств даёт основания полагать, что при совершении денежных переводов она не ставила цели нанести вред безопасности Российской Федерации. ФСБ сообщает, что свои переводы Егорова сопровождала комментариями на украинском языке: «Доппомощь ЗСУ», «На тепловизоры», «На экипировку», «На антидроновый щит» и тому подобное. И выбранный для комментариев язык, и их содержание говорят в пользу версии, что Екатерина Егорова руководствовалась правомерной целью поддержки ставшего жертвой агрессии украинского народа, в первую очередь гуманистической целью сохранения жизней защитников Украины.  Тем не менее, против россиян, о чьих денежных переводах становится известно силовикам, возбуждаются всё новые уголовные дела. За перевод 865 рублей на специальный счёт Национального банка Украины в день начала полномасштабной войны был обвинён в государственной измене и приговорён к 12 годам лишения свободы волонтёр и активист Марк Кислицын. Программист Сергей Ирин, сделавший также 24 февраля 2022 года перевод украинскому фонду «Вернись живым», приговорён к 15 годам лишения свободы. К 13 годам 11 месяцам по статьям о финансировании терроризма и государственной измене был приговорён обвинённый в перечислении 10 тысяч рублей в РДК обувной мастер из Москвы Николай Колин. За финансирование ВСУ и публичное оправдание терроризма был приговорён к 14 годам лишения свободы блогер из Липецка Феликс Елисеев: по мнению суда, он посредством криптовалюты перевёл деньги гражданину Украины. Другой житель Липецка — учитель рисования Даниил Клюка — за переводы денег брату в Харьков, которые, по версии обвинения, предназначались украинскому фонду «Вернись живым», был приговорён к 20 годам колонии. К 9 годам колонии за пожертвование 30 долларов украинскому фонду была приговорена по статье о госизмене студентка из Томска Татьяна Лалетина. Наш проект признал их и многих других осуждённых по подобным обвинениям политическими заключёнными. Преследуя их, репрессивные власти пытаются запугать людей, сочувствующих борющейся за свою свободу и независимость Украине и стремящихся ей помочь. Исходя из вышеизложенного, мы считаем неправомерным преследование Екатерины Егоровой по ст. 275 УК РФ. Проведение судебных заседаний в закрытом режиме Отдельно стоит сказать о том, что дело Егоровой слушалось в Новосибирском областном суде в закрытом режиме. Имена подсудимой и всех участников процесса, кроме судьи, скрыты, приговор не опубликован. В настоящее время дела о госизмене практически всегда рассматриваются в закрытом режиме, тогда как закон не содержит такого положения. Ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия». Аналогичное требование содержит и Европейская конвенция по правам человека. В п. 1 ст. 6 этого документа говорится о праве человека на публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. Там же указано, что судебное заседание или его часть могут быть закрыты для публики только когда это «строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».  В своих решениях Европейский суд полнее раскрывает этот принцип. Например, в деле «Претто и другие против Италии» указано: «Публичный характер судопроизводства, о котором говорится в п. 1. ст. 6, защищает тяжущихся от тайного отправления правосудия вне контроля со стороны общественности; он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим. Сделав отправление правосудия прозрачным, он содействует достижению целей п. 1 ст. 6, а именно справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из основополагающих принципов всякого демократического общества». Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства». При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». У нас нет доступа к решению суда о проведении закрытого заседания, однако мы полагаем, что вменямые Егоровой переводы денежных средств в помощь ВСУ не могут иметь никакого отношения к государственной тайне РФ. Также не подходят к делу иные причины для закрытия процесса, указанные в ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Мы считаем, что стандартная практика последнего времени по закрытию дел по обвинениям, где так или иначе присутствует политический мотив, нацелена на отправление правосудия вне контроля со стороны общественности, не соответствует духу и букве закона, нарушает гарантированный Конституцией РФ принцип открытости и публичности судопроизводства.  Также мы полагаем, что закрытие дела служит цели максимально изолировать подсудимого, лишить поддержки и оказать на него дополнительное психологическое давление. Информация о деле Екатерины Егоровой и о самом факте её ареста не распространялась вплоть до момента вынесения приговора.  В условиях информационной изоляции Екатерины Егоровой и отсутствия открытого, контролируемого обществом судебного процесса мы вынуждены критически относиться к утверждению обвинения о признании подсудимой своей вины. Мы не можем сделать вывод, признавала ли Екатерина сам факт переводов или наличие у себя умысла на помощь иностранному государству в «деятельности, направленной против безопасности РФ», в любом случае дефекты обвинения по инкриминируемому ей составу преступления и проведение закрытого процесса над Егоровой дискредитируют любые признательные показания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело в отношении Екатерины Егоровой является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к Екатерине Егоровой при отсутствии в её действиях состава преступления, в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Екатерину Егорову политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации в СМИ: 29 апреля 2025 г. НГС. В Новосибирске девушку отправили в колонию за госизмену — её признали виновной в финансировании ВСУ Дата обновления справки: 28.10.2025 г.