Evgeny Mishchenko, a volunteer at the Nemtsov Bridge memorial, was sentenced to 12 years for participating in a terrorist organization. The charges stem from allegedly communicating with the "Freedom of Russia" Legion and offering his land for military purposes.

Мищенко Евгений Олегович родился 8 июля 1974 года, гражданин России, житель Москвы, имеет высшее техническое образование, работал инженером-конструктором, гражданский активист, волонтёр «Немцова моста», женат. 9 октября 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») к 12 годам колонии строгого режима с отбыванием первых 3 лет в тюрьме. Лишён свободы с 11 сентября 2023 года. Полное описание Волонтёра «Немцова моста» (мемориал на месте убийства Бориса Немцов) Евгения Мищенко задержали 11 сентября 2023 года. По версии следствия, произошло это вечером сразу после допроса Мищенко в качестве подозреваемого. По свидетельству самого Евгения, задержание произошло ещё рано утром, при этом его сильно избили. В квартире и на даче без присутствия адвоката прошли обыски. В суд для избрания меры пресечения Евгения Мищенко доставили 13 сентября. Волонтёру предъявили обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации») в связи с тем, что он якобы вступил в Легион «Свобода России».  Адвокат сразу же потребовал вызвать для его подзащитного скорую помощь, так как тот жаловался на плохое самочувствие и боль в груди. Ещё до суда силовики возили Евгения Мищенко в травмпункт, где выяснилось, что у него сломаны три ребра. Из зала суда Мищенко был госпитализирован с переломами рёбер, однако на следующее утро его выписали, и он вновь был доставлен в суд. 14 сентября 2023 года судья Бабушкинского районного суда Бабинова Евгения Дмитриевна отправила Евгения Мищенко под стражу на 2 месяца. В зале суда волонтёр заявил репортёрам, что признаёт вину и готов понести наказание. «Я выходил на связь с этой организацией, Легион «Свободная Россия», это бесполезно отрицать, это действительно так», — сказал активист. Также он уточнил, что «там был внедрённый агент, подыграл моим чувствам». Адвокат Евгения Мищенко Николай Фомин заявил в зале заседаний, что у него не было возможности нормально пообщаться со своим подзащитным. После процесса он добавил представителям СМИ, что не до конца понимает, осознаёт ли Мищенко свои права.  Следствие по делу Евгения Мищенко продолжалось год. Заседания во 2-м Западном окружном военном суде в Москве начались в октябре 2024 года. Согласно версии обвинения, Евгений Мищенко придерживался «убеждений о необходимости смены действующей власти в Российской Федерации» и желал «наступления поражения Российской Федерации в ходе проведения Специальной военной операции». В связи с этим, «не ранее 14 октября 2022 года и не позднее 8 марта 2023 года» он принял решение вступить в «состав украинского военизированного объединения Легион “Свобода России”».  За эти полгода Мищенко, говорится в обвинительном заключении, «изучил материалы пропагандистского характера авторства УВО “Легион Свобода России”, после чего начал разделять враждебно-негативное отношение к органам власти Российской Федерации и поддерживать идеологию указанного объединения…». После этого, как утверждается в обвинении, Евгений Мищенко вступил в переписку с неустановленным представителем Легиона «Свобода России», специально для этого установив VPN и зарегистрировав адрес в почтовой программе Protonmail.  Якобы своему корреспонденту Мищенко «разъяснил о своих намерениях вступить в Объединение, и, желая продолжения деятельности данной организации, предложил координатору УВО “Легион Свобода России”: использовать земельные участки, принадлежащие ему (Мищенко Е.О.) на праве собственности, расположенные в д. Тёплое Смоленской области <…> и в с. Семёновское <…> Московской области с целью размещения пусковых ракетных установок и живых сил Вооружённых сил Украины и УВО “Легион Свобода России”, осуществить транспортировку боеприпасов и комплектующих беспилотных летательных аппаратов для последующего их размещения на указанных земельных участках, привлечь третьих лиц, склонив их к участию в деятельности организации <…>, производить наблюдение за стратегическими военными объектами на территории Российской Федерации». На это корреспондент Евгения Мищенко, представитель Легиона «Свобода России», дал своё согласие. Таким образом, по версии обвинения, Евгений Мищенко в точно неустановленное время, но не позднее 30 мая 2023 года, вступил в Легион «Свобода России».  Далее, по версии обвинения, Евгений Мищенко посетил военный аэродром «Кубинка», снял видео и отправил его «координатору». Затем предложил своему знакомому устроиться на работу на оборонное предприятие «Алмаз-Антей» и сообщить ему о расположении складов этого предприятия. В августе 2023 года, получив информацию о местах расположения складов, Мищенко направил её по электронной почте «куратору» из Легиона «Свобода России». Кроме того, вместе со своим знакомым Евгений Мищенко ездил в Ярославскую область чтобы сфотографировать и снять на видео здание 90-го межвидового регионального учебного центра МО РФ.  Основной свидетель обвинения — засекреченный участник оперативного мероприятия «оперативное внедрение», выступающий под псевдонимом «Карасев Алексей Алексеевич». Это именно он согласился на якобы сделанное Евгением Мищенко предложение устроиться работать на завод «Алмаз-Антей», передал Мищенко ложные координаты складов и ездил с ним фотографировать объекты в Кубинке и в Ярославской области. Кроме показаний этого засекреченного свидетеля в деле имеются аудиозаписи разговоров Мищенко и «Карасева», сделанные последним в рамках «оперативного внедрения». На представленных в обвинительном заключении расшифровках переговоров Мищенко и «Карасев» обсуждают возможность размещения на дачном участке Мищенко «базы беспилотников» и говорят о том, что по резиденции Путина нужно бить не беспилотником, а ракетой. Подробнее об этом разговоре во второй части нашей справки.  Кроме того, в распоряжении следствия имеется переписка Евгения Мищенко с пользователем почтового адреса legion.zapad@protonmail.com. Комиссия экспертов «с позиции лингвистической квалификации» нашла в представленной ей на анализ переписке «лингвистические признаки намерения оказать содействие» в целом ряде действий, а именно: в «размещении ракетного вооружения», в получении «комплектующих ракетного вооружения», в участии в создании ракетной «базы», в сборе и получении информации. Также обвинение опирается на показания самого Евгения Мищенко, полученные от него на первых допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого.  В своих показаниях Мищенко не отрицает, что писал письма представителям, как он полагает, Легиона «Свобода России». Однако он не считает, что вступал в Легион. Евгений Мищенко заявляет, что отрицательно относится к войне, так как, по его мнению, это акт агрессии. Также он подтверждает, что общался с «Карасевым», которого считал своим единомышленником и новым волонтёром мемориала на Немцовом мосту. По словам Мищенко, именно этот «волонтёр» предложил ему установить VPN и постоянно интересовался ходом переписки с представителями Легиона. Также обвиняемый заявляет, что «Карасев» предлагал активисту купить оружие, беспилотник и нанять «неадекватного человека с химической зависимостью» для выполнения диверсионных задач. Защите не удалось допросить засекреченного свидетеля «Карасева» в зале суда, так как он якобы находится в зоне СВО. В суде были оглашены его показания на предварительном следствии.  Евгений Мищенко признаёт, что направлял по электронной почте в Легион фото и видео аэродрома и учебного центра МО РФ, куда он ездил вместе с «Карасевым», а также координаты складов оружия, которые ему передал «Карасев».  Свои мотивы Евгений Мищенко объяснил в последнем слове на суде: «У меня была задача провести какую-то акцию, сказать, что не все в России поддерживают войну. Я хотел показать, что не все сошли с ума. Оперативно-розыскная группа воспользовалась моей доверчивостью, наивностью». 9 октября 2024 года коллегия из трёх судей 2-го Западного окружного военного суда под председательством судьи Кифоренко Романа Ивановича приговорила Евгения Мищенко к к 12 годам в колонии строгого режима с отбыванием первых 3 лет в тюрьме. Для вынесения решения суду потребовалось всего два заседания.  Основания признания политзаключённым Необоснованность признания Легиона «Свобода России» террористической организацией   Обвинение Мищенко по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ опирается на признание Легиона «Свобода России» террористической организацией в России. Это решение вынес 16 марта 2023 года судья Верховного суда РФ Олег Нефёдов по заявлению Генпрокурора России Игоря Краснова. Мы считаем это решение недостаточно обоснованным и законным как по процессуальным, так и материальным (содержательным) основаниям. Заседание по делу проходило в закрытом режиме, а решение суда не было официально опубликовано. При этом оно обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должно быть доступно для ознакомления, исходя из следующих обстоятельств. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками: Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц. Быть рассчитанным на неоднократное применение. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений. Указанное решение было вынесено судом, уполномоченным на принятие таких актов. Хотя оно принималось в отношении конкретной организации, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного решения возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ст. 205.5 УК РФ, которая вменяется Мищенко. Признание Легиона террористической организацией влечёт за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью Легиона. Это судебное решение уже неоднократно применялось для уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с Легионом. Отсутствие публикации этого решения Верховного Суда и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Сейчас мы можем провести анализ этого документа, опубликованного на сайте правозащитного проекта «Первый отдел» 4 апреля 2024 года. Обосновывая своё решение, судья Верховного Суда ссылается на ч. 2 ст. 24 Федерального закона «О противодействии терроризму», где указано: «Организация признаётся террористической и подлежит ликвидации (её деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённого ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией её прав и обязанностей». В качестве доказательств подготовки и совершения таких преступлений прокуратура приводит, а суд принимает как достоверную информацию о возбуждении следственными органами не менее 20 уголовных дел в отношении лиц, которых прокуратура и суд называют «участниками и сторонниками Легиона». О некоторых из этих дел до публикации решения было неизвестно. Перечислены и статьи, по которым возбуждались уголовные дела: ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма»), ст. 208 УК РФ («Организация незаконного вооружённого формирования или участие в нём») и ст. 275 УК РФ («Госизмена»).  Среди прочих в решении Верховного Суда упоминается дело антифашиста Савелия Фролова, приговорённого к 6 годам колонии по ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК РФ («Приготовление к государственной измене»), и Данила Бердюгина, приговорённого по той же статье и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 322 («Покушение на незаконное пересечение границы») также к 6 годам колонии. Наш проект признал Савелия Фролова и Кирилла Бердюгина политическими заключёнными. Кроме них в тексте решения упоминаются уголовные дела по статье о госизмене в отношении Евграфова П.Н., Ложкина А.П., Середы К.В., Аринушкина М.Д., Глухова Н.В., Никифорова Е.А., Борисова С.Ю. Мы полагаем целесообразным изучить все эти уголовные дела при наличии доступа к их материалам. Также в решении упоминаются дела, возбуждённые в различных регионах РФ против граждан, якобы готовившихся к вступлению в незаконное вооружённое формирование, каковым суды считают Легион (дела Басырова А.А., Улукшонова С.С., Белоусова К.А., Темирханова М.В., Скакалина А.А., Сбеглова М. С., Кузнецова Г.С., Охлопкова Н.С., Евграфова П.Н., Титаренко Н.Р., Колина С.И.), которые были квалифицированы по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в вооружённом формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»). По состоянию на июнь 2025 года наш Проект из всех перечисленных изучил уголовные дела Кирилла Белоусова, Сергея Улукшонова, Николая Титаренко и Сергея Колина. Белоусова, который якобы хотел вступить в Легион «Свобода России», и Улукшонова, обвинённого в приготовлении к участию в «батальоне имени “Кастуся Калиновского” либо в легионе “Свобода России”», наш проект признал политическими заключёнными; мы считаем, что их преследование по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованно. Титаренко, согласно имеющимся материалам, был обвинён в участии в движении «Атеш», а не в Легионе «Свобода России», т.е. его пример был добавлен в решение судьи механистически, вероятно, для «массовости»; в любом случае, мы считаем обвинение Николая Титаренко по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 208 УК РФ необоснованным. Сергей Колин по решению суда был отправлен на принудительное психиатрическое лечение. В его деле нами также выявлены признаки политической мотивации и нарушения закона. Обвинения в отношении других упомянутых граждан мы сможем оценить со временем, получив доступ к информации об этих делах. Таким образом, в списке лиц, на уголовных делах в отношении которых основан вывод суда о террористическом характере деятельности Легиона, присутствует сразу несколько необоснованно осуждённых. По этой причине законность и обоснованность решения Верховного Суда также вызывает сомнения. Кроме того, как следовало из материалов дела по признанию формирования террористической организацией, Легион «Свобода России» был создан в марте 2022 года «по указанию президента Украины Владимира Зеленского» для вербовки добровольцев из числа граждан России с целью их участия в боевых действиях на стороне Вооружённых Сил Украины, а в дальнейшем для «совершения террористических актов на территории России и свержения центральной власти». В то же время, о конкретных террористических актах, совершённых бойцами этого подразделения, в том числе на территории России, ничего неизвестно.  Также, как мы видим, обоснованием для решения о признании Легиона «Свобода России» террористической организацией стали факты вероятных (по ряду известных случаев — недоказанных) попыток граждан присоединиться к Легиону, а также распространить его информационные материалы, что само по себе противоречит как логике, так и элементарному здравому смыслу. В качестве примера подобного обвинения по статье ст. 205.2 УК РФ («Оправдание и пропаганда терроризма») судья Олег Нефёдов приводит дело осуждённого Александрова С. М., который в Telegram-канале «Тюркский мир и его соседи» «с целью пропаганды террористической деятельности не предусмотренного законодательством Российской Федерации и иного государства вооружённого формирования “Легион Свобода России” <…> разместил для ознакомления и просмотра информацию о деятельности вооружённого формирования “Легион Свобода России”». Легион «Свобода России» подчиняется Министерству обороны Украины и входит в состав Интернационального легиона Главного управления разведки (ГУР). В доступных нам материалах ряда уголовных дел имеются справки Главного управления Генерального штаба ВС РФ о том, что это воинское формирование включено в структуру Интернационального легиона обороны Украины ВСУ. То есть одно из подразделений Вооружённых сил Украины признаётся в России террористическим не в связи с конкретными террористическими акциями, а в связи с самим фактом своего существования и вытекающей из него деятельностью: формированием, пополнением, участием в военных действиях и распространением информации об этом. В связи со всем вышесказанным мы полагаем, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2023 года № АКПИ23-101С о признании украинского военизированного объединения Легион «Свобода России» террористической организацией содержит явные признаки незаконности и необоснованности. Контекстом деятельности Легиона «Свобода России» является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями.  Как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Легион «Свобода России» был создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым Легион, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте. Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. Таким образом, квалификация действий Мищенко как участия в деятельности террористической организации в любом случае является необоснованной, поскольку признание Легиона «Свобода России» террористической организацией не соответствует нормам российского законодательства и международного права. Полицейская провокация и пытки Согласно п. 22.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 1, «под участием в деятельности террористической организации понимается совершение лицом умышленных действий, относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации (проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещённой организации, непосредственное участие в проводимых организационных мероприятиях и т.п.)».  Одними из ключевых доказательств обвинения являются показания засекреченного свидетеля «Карасева», который являлся агентом российских спецслужб, и самого Мищенко. Однако обстоятельства дела дают основания полагать, что, вероятнее всего, Мищенко стал жертвой пыток и провокации со стороны «Карасева» и правоохранительных органов, что ставит под сомнение эти доказательства. Так, по всей видимости, свидетель «Карасев», участвуя в мероприятии «оперативное внедрение», сыграл ключевую роль в склонении Мищенко к совершению действий, многие из которых впоследствии были квалифицированы как участие в деятельности террористической организации.  Как указывал Мищенко (и это не опровергнуто в ходе судебного разбирательства), Карасев не только следил за перепиской Мищенко с предполагаемым представителем Легиона «Свобода России», но и активно побуждал его к совершению незаконных действий, включая приобретение оружия, беспилотника и привлечение «неадекватного лица с химической зависимостью» для выполнения диверсионных задач. По его словам, именно Карасев предложил ему установить VPN для установления связи с Легионом. Более того, в суде было установлено, что Карасев изготовил фиктивные схемы и предоставил Мищенко координаты для поездки и фотографирования якобы складов завода «Алмаз-Антей», а также предлагал поездки к объектам в Кубинке и Ярославской области и сопровождал его в них, создавая условия для совершения действий, лёгших в основу обвинения. Показания «Карасева» Евгений Мищенко назвал «большей частью ложью». Ни с кем, кроме «Карасева», Евгений Мищенко не обсуждал своих планов собирать информацию о военных заводах. По крайней мере, в суд такие свидетельства представлены не были. Следствие имело доступ к перепискам Мищенко, за ним была установлена слежка, при этом зафиксированные «инициативы» Евгения Мищенко по сбору информации — фото- и видеосъемки объектов МО, сообщения о размещении складов оружия — всё это так или иначе связано с «Карасевым», осуществлялось при его активном участии или провокационной инициативе.  В суд были представлены расшифровки их разговоров, которые также подтверждают, что Карасев побуждал Мищенко к поддержанию контакта с представителем Легиона и различным действиям якобы в рамках поддержки деятельности организации. Так, Мищенко сообщает агенту, что он «списался с этим Легионом, то есть списался по почте», а также что сообщил про свой участок: «можно его использовать для создания базы беспилотников». На вопрос «Карасева», ответили ли ему что-то «наши ребята», Мищенко отвечает: «Ну, я просто предложил только вот конкретно… То есть у меня там на участке создать базу какую-то и запускать, может быть, какие-то беспилотники там. Они говорят: “Пока нет возможности”». Далее «Карасев» просит сообщить в Легион — «пиши, что есть ещё люди… приятель есть ещё», очевидно, имея в виду себя. При этом Мищенко заявляет, что в Легион он написал: «я пока не готов, я пока не могу взрывать что-то там», но сказал, что мог бы пройти курс по беспилотникам. «Карасев» предлагает Мищенко объект для нападения беспилотников: «генеральские дачки, фсбешная херня, я бы их на ровном месте…». На что Евгений Мищенко отвечает: «нет, я говорю, что сейчас самое главное — это производство ракет, боеприпасов, вот это самое главное хрен с ним с этими дачами, пусть они там сидят». Мищенко говорит о своей идее «собирать информацию о заводе в Химках». Далее участники разговора обсуждают уж совсем невероятные теоретические сценарии доставки ракет в Россию квадроциклами и сборки их по инструкциям.  Указанные обстоятельства позволяют с высокой долей вероятности предположить, что в основе уголовного дела Мищенко лежит провокация со стороны спецслужб. Ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» устанавливает: «Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».  Европейский суд по правам человека в Постановлении от 26 октября 2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» подчеркнул, что «внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу справедливого разбирательства» (пункт 133). При этом использование доказательств, полученных в результате провокации, нельзя оправдать государственными интересами («Носко и Нефедов против Российской Федерации»). В Постановлении по делу «Банникова против Российской Федерации» Европейский суд в качестве одного из критериев для различения законных оперативных мероприятий от провокации установил следующий: «при определении правомерности действий полиции необходимо установить, могло ли соответствующее преступление быть совершено без вмешательства полиции. Полицейская провокация случается тогда, когда полиция не ограничивает свои действия только негласным расследованием, а воздействует на субъект с целью спровоцировать его на совершение преступления, которое в противном случае не было бы совершено» (п.п. 37, 47 Постановления).  «Карасев» был внедрён в среду волонтёров мемориала на месте убийства Бориса Немцова в конце апреля 2023 года, вскоре после признания Легиона «Свобода России» террористической организацией. Агенту ФСБ удалось втереться в доверие к Евгению Мищенко, он установил с ним дружеские отношения, уверял, что придерживается схожих политических взглядов. В суде обвинение обосновывало свой интерес к Мищенко тем, что у силовиков были подозрения о его причастности в Легиону «Свобода России». Однако в суд не были представлены материалы, из которых можно было бы сделать вывод о том, на чём эти подозрения были основаны. Есть веские основания полагать, что без воздействия «Алексея Карасева» Евгений Мищенко не стал бы совершать инкриминированные ему действия по сбору информации о военных производствах. При этом сам «Карасев» в суде допрошен не был, что ограничило возможность защиты в доказывании провокации и дополнительно нарушило право Мищенко на справедливое судебное разбирательство в целом. Содержание переписки Мищенко с представителями Легиона действительно свидетельствуют о том, что у него мог быть умысел на вступление в организацию, а его действия могли бы квалифицироваться, как минимум, как покушение на участие в её деятельности. Однако, учитывая необоснованность признания Легиона «Свобода России» террористической организацией, эти действия в любом случае не могут квалифицироваться по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации»).  Важно отметить, что в записях разговоров с агентом Мищенко неоднократно сообщает, что не готов ни к каким насильственным действиям. То же самое отмечает в показаниях даже и сам агент «Карасев». Сделанные и отправленные осуждённым фото и видео, как он сам отмечает в переписке с представителем Легиона «Свобода России», не представляют из себя ничего секретного, они аналогичны изображениям, доступным на Гугл-картах. Дело Мищенко не уникально. Есть все основания предполагать оперативную провокацию в известном деле «Нового Величия». Полицейский провокатор практически сам создал из группы молодых людей, познакомившихся в Интернете, «экстремистскую организацию» для того, чтобы в дальнейшем его коллеги смогли её «разоблачить». Наш проект признал политической заключённой Валерию Зотову, в деле которой, вероятно, была применена полицейская провокация. Девушку также обвиняли в подготовке теракта, который она якобы планировала совершить по поручению «украинцев», связавшихся с ней через мессенджеры в Интернете, и при активном содействии агента полиции. Оперативная провокация, давно уже массово и успешно применяемая для фабрикации дел по наркотическим статьям, в настоящее время взята на вооружение борцами с «терроризмом» и «экстремизмом» и представляет серьёзную угрозу для антивоенно и оппозиционно настроенных граждан.  В отношении признательных показаний Мищенко имеются основания полагать, что они были даны в результате пыток и, тем самым, являются недопустимым доказательством. Так, сразу после силового задержания Евгений Мищенко говорил, что договаривался с представителем Легиона использовать свой дачный участок в Смоленской области «для организации запуска беспилотных летательных аппаратов». Однако на суде от этих показаний Евгений отказался, заявив, что никакой конкретики в его рассказе об имеющемся дачном участке не было. Более того, по утверждению Мищенко, признания в том, что его действия могли говорить о его вступлении в Легион, были им сделаны под давлением. В суде он пояснил, что его били в автозаке после задержания, «сделали вид, что отрежут ногу кусачками для вскрытия замков, даже заводили машинку», а после обыска в квартире «били по корпусу, спине, голове». Эта версия осуждённого подтверждается тем, что после задержания и допроса Евгению Мищенко вызывали скорую помощь, которая доставила его в травмпункт, где у него были зафиксированы переломы рёбер. Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ. Соответственно, использование показаний, полученных под принуждением, недопустимо. Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства». Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека. Контекст и политическая мотивация уголовного дела 24 февраля 2022 года власти Российской Федерации развязали полномасштабную агрессивную войну против Украины. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. При этом, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью российской правовой системы и имеют приоритет в случае противоречия с национальным правом. Это означает, что и с точки зрения российского права участие в защите Украины от агрессии является правомерным и ненаказуемым действием. В суде звучали характеристики Евгения Мищенко, данные ему его близкими и знакомыми: «надёжный, отзывчивый и начитанный», «добрый, справедливый и безотказный», все отмечали набожность и доброту Евгения. Он не был готов к применению насилия и к участию в войне. Его действия по поиску и отправке информации не имели большого практического смысла и тем более связи с террористической деятельностью, а обсуждения возможных ударов низколетящих ракет по резиденции Путина и вовсе больше похожи на досужие мечтания. Если бы взаимодействие Мищенко с Легионом, включая фотографирование объектов, имело признаки терроризма или наносило вред государственным интересам, ему могли бы быть вменены составы преступлений, таких как покушение на террористический акт (ст. 205 УК РФ) или государственная измена в форме шпионажа (ст. 275 УК РФ). Однако обвинение ограничилось формальным составом ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, что подтверждает отсутствие реальных признаков преступлений и серьёзных последствий.  Данные о личности Евгения, его участие в качестве волонтёра в различных благотворительных проектах, позволяют прийти к выводу об истинности заявленных Мищенко мотивов — показать своё несогласие с войной, продемонстрировать поддержку обороняющейся от агрессии стороне. Сам Мищенко сформулировал свои мотивы в последнем слове в суде: «Я находился в оппозиционных организациях, но они имели провал в действиях. Не было влияния на общество. Я искал реализацию для себя. Произошли боевые действия. Я посчитал, что должен как-то отреагировать». «У меня была задача провести какую-то акцию, сказать, что не все в России поддерживают войну. Я хотел показать, что не все сошли с ума. Оперативно-розыскная группа воспользовалась моей доверчивостью, наивностью». Агент «Карасев» был внедрён в среду волонтёров мемориала на месте убийства Бориса Немцова с целью политического сыска, выявления «настроений» среди противников существующего политического режима и совершения в отношении них провокаций. Неправомерное признание Легиона «Свобода России» террористической организацией было использовано как инструмент политически мотивированного преследования. Дело Евгения Мищенко далеко не единственное, где используется указанное решение для выявления и преследования граждан, имеющих оппозиционные взгляды. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Евгения Мищенко является политически мотивированным, направленным на устрашение общества в целом, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Евгения Мищенко политзаключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения уголовного преследования. Признание лица политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат — Фомин Николай Иванович Публикации в СМИ: 14 сентября 2023 года, Медиазона. Арест волонтёра «Немцова‑моста», обвиняемого в участии в легионе «Свобода России»  14 сентября 2023 года, Новая газета Европа. Арест и три сломанных ребра. В Москве волонтёра «Немцова моста» Евгения Мищенко отправили в СИЗО по обвинению в участии в легионе «Свобода России» 9 октября 2024 года, Медиазона. «Я выйду и буду тех же самых убеждений». Волонтёр «Немцова моста» получил 12 лет за переписку с легионом «Свобода России» 9 октября 2024 года, ВВС. Волонтёра «Немцова моста» Евгения Мищенко приговорили к 12 годам по делу о легионе «Свобода России» Дата обновления справки: 09.07.2025 г.