Gennady Kalashnikov was sentenced to 15 years in prison for comments he made on Telegram, including "Death to Putin's Orcs!" and "Glory to RDK!!!" He claims he was tortured by FSB officers to confess.

Калашников Геннадий Сергеевич родился 2 мая 1980 года в Луганской области Украины, житель Воркуты Республики Коми, гражданин России, образование высшее, ведущий юрисконсульт жилищно-коммунальной управляющей компании «Импульс», женат, имеет двоих совершеннолетних детей. 22 мая 2025 года приговорён по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности»), ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма, совершённое с использованием сети “Интернет”») и ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершённые с использованием сети «Интернет») к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, остального срока — в колонии строгого режима и штрафу в 400 тысяч рублей. Лишён свободы с 18 августа 2024 года. Полное описание 27 июня 2024 года Геннадия Калашникова остановили на улице в Воркуте сотрудники ФСБ и потребовали отдать им телефон. После этого они посадили юриста в автомобиль и поехали к нему домой на обыск. Были изъяты четыре ноутбука, стационарный компьютер и два смартфона. Как следует из протокола осмотра, имеющегося в распоряжении издания «Медиазона», в компьютере Калашникова следователи нашли электронную версию книги «Майн кампф», а в телефоне — фрагменты переписок, в которых тот «негативно высказывается» о президенте и «проводимой СВО», а также «одобряет и положительно относится» к Адольфу Гитлеру, действиям фашистов во время войны и деятельности «террористических организаций, участвующих в боевых действиях на стороне ВСУ». Затем его отвезли в отдел ФСБ, где было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Опрос», в ходе которого он, согласно протоколу, выразил «нейтральную позицию» к СВО России на территории Украины и отрицал «распространение комментариев» в Интернете. По словам Калашникова, он потребовал вызвать ему адвоката, но защитника к нему так и не допустили. Через три часа Геннадию разрешили уйти. На следующий день он подал жалобу на действия сотрудников спецслужбы в прокуратуру Воркуты, и спустя всего пару часов к нему на работу пришли двое уже знакомых ему силовиков. Они снова отвезли его в отдел ФСБ. «Зашёл в кабинет — они надели на меня наручники, повалили на пол, начали мне выламывать пальцы. Сотрудник ФСБ разблокировал мой телефон с помощью отпечатка пальца, а другой сотрудник, в нём было килограммов двести, залез мне на спину, между лопаток. Я лежал лицом в пол, не мог дышать, терял сознание», — вспоминал в суде Калашников. Затем в кабинет зашёл третий сотрудник, представившийся Сергеем. «Сказал, что он здесь начальник и мне нужно сознаваться, — говорил Калашников. — Я спросил: «В чём?». Он сказал, что я сотрудничаю со Службой безопасности Украины, с ВСУ, со службой разведки Украины». Оговаривать себя Калашников отказался и попросил вызвать ему скорую, сообщив, что у него темнеет в глазах и он страдает инсулинозависимым сахарным диабетом, гипертонией и имеет проблемы с сердцем. Вызывать врачей силовики не стали, но из отдела Калашникова всё-таки выпустили. Тот сначала вернулся в офис на работу, но затем поехал в травмпункт, где зафиксировал следы избиения. «От наручников, от выламывания пальцев у меня ладони были как два красных блина, — сказал он в суде. — Также у меня была разбита нога и пятка, сухожилия болят до сих пор». В тот же день, 27 июня 2024 года, Калашников обратился в полицию с заявлением об избиении сотрудниками ФСБ, а через несколько недель на улице к нему вдруг подошла незнакомая женщина, представившаяся сотрудницей правоохранительных органов. Незнакомка сказала, что заявление нужно забрать. «В то время я собирался в отпуск, взял билеты жене и сыну, — вспоминал Калашников. — Она сказала мне, что иначе я в отпуск никакой не поеду, а поеду в СИЗО города Сыктывкара. Если я заявление своё заберу, то спокойно поеду в отпуск, а потом меня вызовут в отдел ФСБ, и вопрос со мной решится «лояльно»». От претензий к силовикам Калашников отказался и забрал заявление «из страха», понадеявшись, что всё обойдется.  18 августа 2024 года ФСБ задержала Калашникова в поезде, когда он возвращался с семьёй в Воркуту из отпуска: «На станции Микунь меня сняли с поезда — с ФСБ, с автоматами, с масками, — рассказал Калашников в суде. — Перепугали мою семью, вытащили меня из поезда за шкварник в наручниках». Калашникова доставили в отдел ФСБ Усть-Вымского района Республики Коми. В тот же день было возбуждено уголовное дело и ему предъявили обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 280 и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, за два небольших комментария в Telegram.  Первый был написан 14 декабря 2022 года в Telegram-канале «Правый Взгляд Чат». Там была опубликована карта боёв в городе Бахмут с подписью: «Незламный Бахмут!» (в переводе с украинского — несокрушимый). Геннадий Калашников, с целью, как гласит обвинительное заключение, «воздействия на сознание и волю пользователей интернет-мессенджера “Telegram”, аудитория которого насчитывает более 500 миллионов пользователей» под ником Schmeisser88 разместил под вышеуказанной публикацией комментарий: «Смерть путинским оркам!». Следствие полагает, что эта фраза содержит «лингвистические и психологические признаки призыва к совершению насильственных действий (лишение жизни, уничтожение) в отношении социальной группы — военнослужащих ВС РФ» и что данным высказыванием Калашников публично призвал к осуществлению экстремистской деятельности в Интернете (ч. 2 ст. 280 УК РФ). Второй комментарий был написан 16 марта 2024 года. В том же чате пользователем «Русский Добровольческий Корпус» (РДК) была размещён видеоролик с надписью, начинающейся со слов «Все заявления МО РФ об уничтожении РДК в полном составе — очередное враньё…». Калашников прокомментировал этот пост лозунгом «Слава РДК!!!», который, по мнению эксперта и следствия, оправдывает терроризм и «террористическую деятельность националистической организации РДК», что является преступлением, предусмотренным ч. 2 ст. 205.2 УК. Как выяснило следствие, аккаунт под ником Schmeisser88 был зарегистрирован на номер телефона, которым Геннадий Калашников пользуется более 15 лет. Биллинг подтвердил, что номер, с которого писали комментарии, в эти дни находился в зоне действия вышек сотовой связи около дома Калашникова. На следующий день после задержания, 19 августа 2024 года, Сыктывкарский городской суд Республики Коми избрал Калашникову меру пресечения в виде заключения под стражу, которая затем неоднократно продлевалась.  2 декабря 2024 года Калашникову предъявили новое обвинение — по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности»). Как утверждает следствие, Калашников в личной переписке в Telegram «побуждал и убеждал» своего сына Алексея, военнослужащего-контрактника российской армии, служившего в тот период в Мурманской области и через месяц отправленного на фронт, в Херсонскую область, вступить в РДК. 16 марта 2024 года Калашников переслал Алексею ролик из канала РДК — вероятно, тот же, который он увидел в канале «Правый взгляд чат» и прокомментировал. На суде был зачитан фрагмент переписки между отцом и сыном в тот день: «— Поехали в РДК? — спрашивает Калашников сына. — Меня вообще ничего из этого не интересует, я хочу играть в компьютер, смотреть на нарисованных девушек, заниматься спортом, учиться и общаться с друзьями, — отвечает ему Алексей. — Мы там будем учиться и общаться с новыми друзьями. Если воевать, то на стороне добра. Я с тобой поеду, — в ту же минуту пишет ему отец. — Я никуда не поеду. Моя цель, чтоб всё это [нецензурное слово] закончилось, я не люблю людей, мне нравится смотреть на нарисованных». Из проведённой экспертизы следует, что этими сообщениями Калашников-старший «побуждает и убеждает» сына вступить «в террористическую организацию РДК». Его сын Алексей на допросе на стадии предварительного следствия и позже в суде комментировать переписку с отцом отказался, но сообщил, что к деятельности РДК относится крайне негативно. Это деяние Геннадия Калашникова было расценено следствием по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ — «иное вовлечение лица в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ» (участие в деятельности террористической организации). 21 января 2025 года обвинительное заключение, составленное следователем следственного отделения УФСБ России по Республике Коми лейтенантом Осиповым А. А., было утверждено заместителем прокурора республики старшим советником юстиции Бобровским Вячеславом Николаевичем. Дело Геннадия Калашникова поступило в 1-й Западный окружной военный суд Петербурга в феврале 2025 года, заседания начались в начале марта. Геннадий Калашников не признал свою вину по всем пунктам обвинения. Он не отрицал, что писал комментарии «Смерть путинским оркам!» и «Слава РДК!» в Telegram-канале «Правый взгляд чат», но настаивал, что не призывал к убийствам и не оправдывал терроризм. Также он утверждал, что не знал, что РДК признана террористической в России. Калашников рассказал, что в декабре 2022 года увидел в Telegram-канале пост про бои в Бахмуте, который сильно его взволновал: «Мне было жалко людей, из сочувствия, из сострадания я написал этот комментарий [«Смерть путинским оркам!»], импульсивно. Что меня поразило, не все могли эвакуироваться, осталось много женщин и детей, которые прятались в подвалах», — говорил юрист в суде. Из показаний Калашникова следует, что под «орками» он имел в виду членов «ЧВК Вагнера», которые захватывали Бахмут: «И сама внешность [Евгения] Пригожина мне напомнила орка. <…> Я от чистой души пожелал смерти людям, которые убивают мирных жителей и разрушают города», — говорил он. Когда в апреле 2024 года сына Калашникова Алексея отправили служить на территорию частично оккупированной Херсонской области, Геннадий предлагал ему «посудиться», но тот ответил, что их «напугали, <что> будет уголовная ответственность и всех посадят». Калашников и его жена сильно переживали за Алексея: «Постоянно дёргались, не знали, живой ли он, с ногами ли». Подлинность переписки с сыном Калашников не отрицал, но настаивал, что она носила «шуточный характер». По словам подсудимого, в его сообщениях было много смайлов, которые потом исчезли из материалов уголовного дела, и, как он полагает, это повлияло на обвинительные выводы лингвистической экспертизы. Кроме комментариев в чате и переписок Калашникова, в качестве доказательств его вины следствие указывает показания свидетеля Шуренкова, называющего себя давним знакомым Геннадия. По его утверждению, Калашников «придерживается правых взглядов», «положительно относится к славянской культуре» и «одобряет деятельность РДК». Всё это Шуренков, по его словам, узнал из переписки с приятелем в Telegram — вживую они в последний раз виделись в 2002 году. Комментируя показания свидетеля и найденную у него в компьютере электронную версию книги «Майн кампф», Калашников рассказал, что интересуется военной историей с детства, а к Гитлеру относится «как к исторической фигуре» с интересом. Идеологию национал-социализма он не разделяет и выступает за «демократическое правовое государство с республиканской формой правления», — подчеркнул подсудимый. «Я очень любил в детстве фильм «17 мгновений весны» с Вячеславом Тихоновым в главной роли, он во всех сериях ходил в форме СС. Schmeisser88 — это никнейм игровой. Просто цифры или две бесконечности, можно любой смысл придумать», — объяснял Калашников судье. На прениях 6 мая прокуратура Санкт-Петербурга запросила Калашникову 18 лет колонии. 22 мая 2025 года судья 1-го Западного окружного военного суда в Санкт-Петербурге Щёголев Сергей Владимирович приговорил Калашникова к 15 годам лишения свободы, первые 3 года из которых он должен провести в тюрьме, оставшийся срок — в колонии строгого режима. Также суд назначил штраф в 400 тысяч рублей. Калашников подал апелляционную жалобу. Дело в апелляционной инстанции находится на рассмотрении у судьи Апелляционного военного суда Путиловского Михаила Михайловича. 22 августа 2024 года Геннадий Калашников был внесён в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга с пометкой о причастности к терроризму. Основания признания политзаключённым Обвинение по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ Калашникова обвинили по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ в ином вовлечении лица в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической») за шуточную, как он сам утверждает, переписку с его сыном об РДК. В первую очередь отметим, что деяние Калашникова квалифицировано неверно. Объективная сторона вменённого ему преступления характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) склонение; б) вербовка; в) иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из указанных в диспозиции статьи преступлений. Эти действия должны быть направлены на возбуждение у лица желания участвовать в совершении одного или нескольких из указанных в диспозиции ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ преступлений.  В то же время, комментарии к этой статье указывают, что «склонение, вербовку или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, перечисленных в ч. 1 и ч. 1.1 ст. 205.1, следует считать оконченным преступлением с момента совершения указанных действий, независимо от того, совершило ли вовлекаемое лицо соответствующее преступление террористической направленности. Вместе с тем вовлекаемое лицо должно выполнить хотя бы приготовительные действия к совершению того преступления, в которое оно вовлекалось. В противном случае деяние должно быть квалифицировано как покушение на вовлечение в совершение преступления террористической направленности (ч. 3 ст. 30, ч. 1 (или ч. 1.1) ст. 205.1)». Таким образом, поскольку вовлекаемое лицо — Алексей Калашников никаких подготовительных действий не совершил, то его отцу, даже если усматривать в его деянии состав преступления, должна была быть вменена ч. 3 ст. 30, ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, то есть неоконченное преступление в форме покушения. Наказание за покушение не может превышать 3/4 от максимального наказания за оконченное преступление, предусмотренное ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ. Хотя с учётом нескольких обвинений, предъявленных Калашникову, этот дефект квалификации вряд ли существенно повлиял на окончательный срок лишения свободы, назначенный ему, такая юридическая небрежность показательна и негативно характеризует подход следствия и суда. Во вторую очередь отметим, что обвинение в вовлечении лица в участие в деятельности террористической организации само по себе является сомнительным с учётом известных обстоятельств дела. Субъективная сторона преступления по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ характеризуется прямым умыслом — обвиняемый должен осознавать, что вовлекает другого человека в совершение преступлений террористического характера. Однако, как пишет сам Калашников в переписке с сыном, его целью было «воевать на стороне добра», а не совершать террористические преступления. То есть Калашников не рассматривал РДК как террористическую организацию и таким образом, как можно предположить, не имел умысла на вовлечение своего сына в совершение преступлений террористического характера. Также очевидно, что обвинение по ч. 1.1 ст. 205.1 базируется на том, что Русский добровольческий корпус (РДК) признан в России террористической организацией. Мы считаем это решение неправомерным и необоснованным.В декабре 2023 года Федеральная служба безопасности внесла в список террористических организаций Русский добровольческий корпус, входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины. Как следует из списка, опубликованного «Российской газетой», решение о признании этой организации террористической вступило в силу 2 декабря 2023 года. Оно основано на вынесенном 16 ноября 2023 года заочном приговоре Второго Западного окружного военного суда, признавшего лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»). Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению <…> также признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 УК РФ, за руководство этим сообществом или участие в нём».  В апреле 2024 года Корпус внесли в Перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Ни текст приговора Капустину, ни выдержки из него не были официально опубликованы. При этом в обвинительном заключении по делу Калашникова копия указанного приговора приводится как одно из доказательств: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205. 4, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205, п. «а» ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».Исходя из процитированного текста, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей» власти РФ не предоставили, кроме того обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре, судя по выдержке из обвинительного заключения Калашникова, говорится о законченном деянии.  На оглашение приговора Капустину, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и по 205.1 УК РФ, которые вменяются Геннадию Калашникову. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления. Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками: Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц. Быть рассчитанным на неоднократное применение. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений. Приговор был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Последствия приговора в виде признания РДК террористической организацией влекут за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с работой Корпуса. На основании приговора Капустину РДК был включён в список террористических организаций, что повлекло за собой неоднократные случаи уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с этой организацией. Отсутствие публикации этого приговора и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Кроме того, общеизвестные сведения о действиях Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества».  Контекстом деятельности РДК является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многими международными организациями.Российской стороной не отрицается, что Русский добровольческий корпус создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым РДК, будучи частью вооружённых сил конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте. Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. Поскольку объявление РДК террористической организацией неправомерно, то и агитация Калашникова за вступление в него не является «вовлечением лица в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205. 5 УК РФ». Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ Калашникова обвинили в публичном оправдании терроризма по ч. 2 ст. 205.2 УК за его комментарий «Слава РДК!!!». Согласно выводам экспертизы, этот комментарий «содержит лингвистические и психологические признаки оправдания терроризма и террористической деятельности националистической организации “РДК”, признанной законодательством Российской Федерации террористической, а именно признание идеологии и практики совершения членами “РДК” взрывов, поджогов и иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, в целях дестабилизации деятельности органов власти Российской Федерации и воздействия на принятие ими решения о прекращении проведения СВО на территории Украины, правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под идеологией и практикой терроризма понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»). Учитывая полное отсутствие каких-либо признаков оправдания терроризма в опубликованном высказывании, можно предположить, что основанием для привлечения Калашникова к уголовной ответственности по ст. 205.2 УК РФ стало само признание РДК террористической организацией. Однако подобное обвинение представляется явно необоснованным, поскольку, как было указано выше, мы считаем неправомерным объявление РДК террористической организацией. Обвинение в призывах к экстремизму (ч. 2 ст. 280 УК РФ) Вменённая Геннадию Калашникову ч. 2 ст. 280 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершённые с использованием сети “Интернет”». Преступление по ст. 280 УК РФ считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудили ли такие «призывы» кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями. По версии следствия, комментарий Калашникова «Смерть путинским оркам!» содержит призыв «к совершению насильственных действий (лишение жизни, уничтожение) группы лиц, выделенных по признаку социальной принадлежности — военнослужащие Вооружённых Сил Российской Федерации».При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти, при наличии которых есть основания для преследования за такие высказывания и их законодательного запрета. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр. Для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в п. 8 Постановления от 28 июня 2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»:  «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещенной информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений». Аналогично предлагает оценивать высказывания и призывы, которые могут потенциально иметь негативные и опасные для общества последствия, Рабатский план. С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость. Мы считаем уместным применение подходов шестичастного Рабатского теста по аналогии и к делам, связанным не только с пропагандой национальной, расовой или религиозной ненависти, но и с обвинениями в призывах к экстремизму вообще.Непосредственным контекстом высказывания «Смерть путинским оркам!» Геннадия Калашникова является развязанная российским руководством агрессия против Украины. Это вторжение Калашников осуждает. В суде он сообщил, что «тяжело воспринял» начало российского вторжения в Украину: «Начала литься кровь, начали идти гробы — как в сторону Украины, так и России. Начали гибнуть мирные жители, в интернете это, в отличие от телевидения, хорошо всё освещалось. Я переживал за людей. Чем старше я становился, тем больше понимал, что войны — это ужасно. Это большое количество жертв и мучений». Такую позицию в случае ведения агрессивной войны следует признавать не осуждаемой, а общественно поощряемой и полезной. Геннадий Калашников счёл своим долгом открыто противопоставлять свою позицию пропаганде войны и ненависти к украинцам, буквально захватившей всё информационное пространство РФ. Также для оценки контекста можно вспомнить хотя бы некоторые высказывания пропагандистов, сделанные примерно в то же время и ярко отражающие господствующую на телевидении и в других средствах массовой информации РФ точку зрения. До сих пор ничего не известно об уголовном преследовании известных деятелей, предлагавших топить украинских детей «прямо вот там, где “плыве кача”. Прям топить надо таких детей, прямо в Тисине…» (пропагандист Антон Красовский), обещавших, что «всех победим, всех убьём, всех, кого надо, ограбим» (военный Z-блогер Владлен Татарский), и призывавших: «…давайте наконец-то перенаправим наши ракеты в центры принятия решений этой долбанной нацистской Европы» (пропагандист Владимир Соловьёв). Учитывая, что все эти высказывания распространялись на гораздо большую аудиторию, чем комментарии Геннадия Калашникова, его преследование носит очевидно избирательный характер.  В отношении содержания высказывания Рабатский план также требует тщательного его анализа и выяснения того, «насколько прямым и провокационным было высказывание, а также рассмотрения формы и стиля, характера выдвинутых оратором аргументов, сбалансированности аргументации, и т.д.». При этом подчёркивается, что «государства несут ответственность за обеспечение меньшинствам возможности пользоваться основными правами и свободами, например, путём содействия в регистрации и функционировании их медийных организаций. Государства должны поощрять сообщества в их стремлении получить доступ к широкому спектру мнений и информации и делиться ими, а также приветствовать возникший в результате здоровый диалог и дискуссию». Анализируя высказывание Геннадия Калашникова «Смерть путинским оркам!» согласно критериям Рабатского плана, отметим, что в ситуации развязанной Путиным преступной войны против Украины для украинской армии все военнослужащие российской армии, включая участников ЧВК «Вагнер», являются легитимной целью. Таким образом, сам по себе призыв к причинению им смерти не содержит призыва к противоправным действиям. Кроме этого, короткое высказывание Калашникова является в большей степени эмоциональным восклицанием, выражением отношения, реакцией на представленную информацию, а не призывом к действию. Не менее важным видит Рабатский план потенциальный риск причинения вреда, а также охват аудитории и авторитетность для неё спикера: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь».  Сейчас аккаунт Калашникова в Telegram удалён. Нам неизвестно, сколько человек из примерно 1 910 подписчиков чата прочитали инкриминируемое высказывание. В любом случае, пожелания, высказанные Калашниковым в виде эмоционального восклицания, на наш взгляд, никак не могут, даже теоретически, повысить вероятность причинения смерти российским военнослужащим на территории Украины, поскольку украинская армия не руководствуется словами, высказанными неизвестным пользователем в малоизвестном чате. Так же нет никаких оснований считать авторитетность Калашникова, не являвшегося даже блогером, для читателей чата столь высокой, что под влиянием его комментария у них могло возникнуть намерение убивать российских военнослужащих. Также Рабатский план содержит критерий намерения (умысла), указывая, что небрежность или безрассудство не являются достаточными основаниями для квалификации правонарушения по ст. 20 МПГПП, которая применяется скорее к «пропаганде» и «подстрекательству», нежели к высказыванию своей позиции в переписке. Комментарий Калашникова, о котором идёт речь, может рассматриваться как чрезвычайно эмоциональная реакция на развязанную агрессию, на убийства мирного украинского населения. Также мы предполагаем, что высказывание Геннадия Калашникова имело своей целью не столько призыв к действию, сколько выражение крайней степени неприятия жестоких действий российской армии, которое в силу эмоционального состояния автора прозвучало в форме такого призыва, обращённого к читателям. Таким образом, мы считаем, что это обвинение незаконно. Другие обстоятельства Как указал Калашников в суде, он страдает инсулинозависимым сахарным диабетом, гипертонией и имеет проблемы с сердцем. По его словам, из-за отсутствия в СИЗО инсулина и положенного для диабетиков питания ему приходится порой по несколько дней голодать, дожидаясь передач от родственников. Выступая с последним словом, Калашников назвал запрошенный для него прокурором срок «равносильным смертному приговору»: «Это крайняя степень безумия, что за пять слов комментариев и трёх слов личного сообщения собственному сыну обвинение требует мне 18 лет лишения свободы. Я из-за слабого здоровья и одной шестой срока не осилю. Я просто случайный человек, живший в глуши на краю страны. Это человеческая жизнь, моя человеческая жизнь! Которая прервётся через год-два, может, и раньше». По словам Калашникова, он всегда был «довольно лоялен» к действующей власти в стране. «Зачем делать из меня политического зека? Я всегда был довольно лоялен к настоящей политической власти в стране. Всегда ходил на выборы, голосовал за Путина, за партию власти. Всегда считал себя патриотом страны, никогда не участвовал в запрещённых организациях либо митингах. Всегда жил тихо-спокойно», — рассуждал он в суде. Мы полагаем, что в действиях Калашникова отсутствует состав преступления и какая-либо общественная опасность. Наказание в виде 15 лет лишения свободы в условиях тюрьмы и колонии строгого режима абсолютно несоразмерно фактически содеянному и причинит нездоровому человеку новые дополнительные страдания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Геннадия Калашникова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны и общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, справедливый суд, других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Геннадия Калашникова политзаключённым и требует его немедленного освобождения, прекращения его уголовного преследования, а также расследования его заявлений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Дополнительная информация:  Адвокат — Коснырев Владислав Владимирович Как помочь На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым в России. Публикации в СМИ: 11 декабря 2024 года, Коми политзек. Геннадию Калашникову, юристу из Воркуты, к обвинению добавили третью статью — ч. 1.1 ст. 205.1 (содействие террористической деятельности). По ней предусмотрен срок от 8 до 15 лет или пожизненное лишение свободы 20 марта 2025 года, SOTAvision. В Воркуте по делу о призывах к «экстремизму» и оправдании терроризма судят юрисконсульта. Ему вменяют комментарии «Смерть путинским оркам» и «Слава РДК» 22 мая 2025 года, Медиазона. «Поехали в РДК?» Суд назначил 15 лет юристу из Воркуты — по версии силовиков, он уговаривал своего сына‑контрактника воевать за Украину Дата составления справки: 24.09.2025 г.