Grigory Ivanenko was arrested for distributing leaflets with a negative image of President Putin. He was found to have a chronic mental disorder and sent to a psychiatric hospital for compulsory treatment.

Иваненко Григорий Анатольевич родился 27 сентября 1985 года, гражданин России, житель Санкт-Петербурга. 1 июня 2022 года приговорён по ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство») к 2 годам лишения свободы, освобождён 17 августа 2023 года по отбытию наказания. 30 июня 2025 года был освобождён от уголовной ответственности по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам политической ненависти», до 5 лет лишения свободы) и направлен судом в психиатрическую больницу для прохождения принудительного лечения. Лишён свободы с 31 мая 2024 года. Полное описание Уголовное дело против Григория Иваненко было возбуждено 31 мая 2024 года отделом дознания УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга. По версии следствия, Иваненко 29 мая 2024 года «около 17 часов 30 минут, грубо нарушив общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, по мотивам политической ненависти, осуществлял распространение на территории Красносельского района г. Санкт-Петербурга, в том числе на здании государственного учреждения — военного комиссариата Красносельского района г. Санкт-Петербурга, расположенного по адресу: ул. Лётчика Пилютова, д.26, корп.1, листовок с изображением человека внешне схожего с Президентом РФ в тюремной робе (одежде с последовательным чередованием полос белого и черного цветов) с призывами розыска, как опасного государственного преступника за вознаграждение с текстом оскорбительного характера, а именно: “особые приметы: напыщенный карлик, крикливый, злопамятный, крайне пренебрежителен к мнению окружающих. Известен под кличками: ВВП, Сортирный Могильщик, Кабаев, Альфа-самец, Великий Пу, Ботокс.Вознаграждение: 1 000 000 рублей за помощь в поимке”, которые были обнаружены муниципальным служащим Осетровым К.Ю. 30.05.2024 около 17 часов 50 минут <…> Тем самым Иваненко Г.А. совершил хулиганство по указанным мотивам». 1 июня 2024 года Красносельский районный суд Санкт-Петербурга избрал Иваненко меру пресечения в виде содержания в СИЗО сроком на месяц. Впоследствии мера пресечения неоднократно продлевалась. 4 июня 2024 года ему было предъявлено обвинение. 10 сентября 2024 года судебно-психиатрическая экспертиза вынесла заключение о том, что Иваненко «страдает хроническим психическим расстройством в форме хронического бредового расстройства <…> На это указывают данные анамнеза, материалов уголовного дела, медицинской документации и результатов настоящего обследования, из которых следует, что у подэкспертного приблизительно с 2016 года отмечается бредовая симптоматика с бредом притязания, обуславливавшим его активную борьбу за восстановление якобы попранной справедливости, сутяжной деятельностью, развитием превалирующего интерпретационного бреда преследования, особого значения, физического и материального ущерба». На основании этого эксперты заключили, что «Иваненко Г.А. представляет собой опасность для себя и других лиц и нуждается в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа, так как нуждается в лечении и наблюдении в стационарных условиях и требует постоянного наблюдения». Помимо того, эксперты отметили, что «в период инкриминируемого ему деяния Иваненко Г.А. страдал означенным хроническим психическим расстройством (хроническим бредовым расстройством), не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими».  Следователь внесла в суд ходатайство о госпитализации Григория Иваненко в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа, на период предварительного следствия. В октябре 2024 года суд отправил Григория Иваненко в психиатрическую больницу, где он и остаётся в настоящее время. Дело Григория Иваненко ведёт старший следователь СУ УМВД России по Красносельскому району Санкт-Петербурга старший лейтенант юстиции Богацкая Ульяна Игоревна. Основания признания политзаключённым Неправомерное вменение п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ Мы полагаем, что ст. 213 УК РФ инкриминируется Григорию Иваненко незаконно, а его действия не образуют вменённого ему состава преступления. «Хулиганство», согласно ст. 213 УК РФ, это «грубое нарушение порядка, выражающее явное неуважение к обществу». Мы считаем, что ни раздача, ни расклейка листовок грубым нарушением общественного порядка не являются и «явного неуважения к обществу» не выражают. Так, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», «под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода». Действия Григория Иваненко не были направлены против личности или имущества, со всей очевидностью они являлись формой политической критики, направленной на конкретного государственного чиновника, которого следствие идентифицировало как Путина В. В., занимающего должность президента РФ. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору».Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии выражения собственного мнения содержатся в ст. 29 Конституции РФ о свободе мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной.  Раздача и расклейка листовок не подпадает под эти ограничения. Что касается уважения репутации, то Пленум Верховного суда от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» отмечал, что критика в СМИ должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений не должна рассматриваться как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц. Мы полагаем, что это имеет отношение не только к критике в СМИ, но и в случаях выражения людьми своего мнения в отношении указанных лиц иными способами.  В части мотива политической ненависти, приписанного следствием Иваненко, мы согласны с экспертами Исследовательского центра «Сова», полагающими, что проявление политической ненависти само по себе не криминализовано, а в случаях, подобных этому, фактически речь идёт о политической агитации. Мы полагаем, что этот мотив уместно относить к отягчающим обстоятельствам лишь в статьях о преступлениях, представляющих серьёзную общественную опасность, а именно в статьях, связанных с применением насилия. Соответственно, применительно к ст. 213 УК РФ учитывать мотив политической ненависти, на наш взгляд, следует только тогда, когда речь идёт о насильственных действиях. Мы уже неоднократно наблюдали, что ст. 213 УК РФ оказывается «резервным» способом привлечения к уголовной ответственности лиц, привлечь которых к уголовной ответственности следствие считает необходимым, но по другим статьям УК это оказывается затруднительным. Так, например, произошло в деле признанного Правозащитным центром «Мемориал» политзаключённым анархиста Азата Мифтахова, осуждённого по ст. 213 УК РФ. Обвинение в хулиганстве было предъявлено после беспрецедентного двукратного отказа суда арестовать его по подозрению в незаконном изготовлении взрывного устройства (ст. 223.1 УК РФ). Ранее обвинение в хулиганстве, например, предъявлялось активистам Greenpeace с судна Arctic Sunrise в 2013 году после осознания абсурдности обвинения их в пиратстве (ст. 227 УК РФ). Другой известный пример — участницы группы Pussy Riot: в 2012 году им вменили статью о хулиганстве и именно после этого срочно ввели в уголовный кодекс ч. 1 и 2 ст. 148, карающие за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих». «Мемориал» также признал политическими заключёнными Игоря Мальцева, Павла Крисевича, а также Льва Скорякина и Руслана Абасова — всех их преследуют по этой статье за политические акции и перформансы. Её же вменяли и челябинским анархистам, разместившим на заборе УФСБ транспарант «ФСБ — главный террорист». В нашем анализе этих случаев преследования мы неоднократно подчёркивали отсутствие правовой определённости в самой конструкции «грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу», и указывали на дефекты соответствующей квалификации действий этих политзаключённых. Отдельно следует отметить, что в тексте листовки, раздача и расклейка которых инкриминируется Иваненко, нет указания на то, что на ней изображён Владимир Путин, речь идёт о рисунке человека, с ним визуально схожего. Следствие самостоятельно по особым приметам «напыщенный карлик, крикливый, злопамятный, крайне пренебрежителен к мнению окружающих. Известен под кличками: ВВП, Сортирный Могильщик, Кабаев, Альфа-самец, Великий Пу, Ботокс» идентифицирует личность Путина и именно на основании своих интерпретаций делает вывод о том, кто изображён в листовке. Тем не менее, даже если Иваненко действительно имел в виду Путина, он, как было сказано выше, также не должен был бы привлекаться к уголовной ответственности за свои действия.  Принудительное помещение в психиатрическую больницуОсобое беспокойство вызывает применение к Григорию Иваненко принудительных мер медицинского характера. Мы не можем судить об обоснованности медицинских выводов, но вне зависимости от наличия или отсутствия, характера и тяжести психических расстройств, мнение экспертов о наличии которых суд счёл обоснованным, судебное решение о применении принудительных мер медицинского характера было вынесено в рамках уголовного дела. Необходимым условием применения таких мер, согласно ч. 1 ст 435 УПК РФ, является совершение общественно опасного деяния, запрещённого Уголовным Кодексом под угрозой наказания. Поскольку, как мы обосновываем выше, уголовное преследование Иваненко неправомерно, назначение ему мер принудительного характера столь же противоправно, каким было бы назначение ему наказания. И уголовное преследование, и принудительное лечение, назначенное судом, связаны исключительно с распространением им листовок, т.е. реализацией его права на свободу выражения и распространения информации. Его действия не могут и не должны быть основанием для уголовного преследования. Недобровольное нахождение в психиатрической больнице является по сути формой лишения свободы и ограничением прав, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах (МПП). Таким образом, решение о помещении Григория Иваненко в стационар ограничивает его права без необходимых для этого оснований. Подобное принудительное содержание в психиатрической больнице за выражение мнения является ничем иным, как применением карательной психиатрии по отношению к оппонентам власти. Такая практика становится всё более распространённой — в частности, «Мемориал» рассматривает как политзаключённых принудительно помещённых в лечебные учреждения Александра Габышева, Алексея Оношкина, Марию Семеренко. Обращаясь в суд с ходатайством о принудительной госпитализации, суд мотивировала его заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № 357/1944 от 10 сентября 2024 года, которая пришла к выводу о том, что «Иваненко Григорий Анатольевич страдает хроническим психическим расстройством в форме хронического бредового расстройства (шифр по МКБ-10 Г 22.08). На это указывают данные анамнеза, материалов уголовного дела, медицинской документации и результатов настоящего обследования, из которых следует, что у подэкспертного приблизительно с 2016 года отмечается бредовая симптоматика с бредом притязания, обуславливавшим его активную борьбу за восстановление якобы попранной справедливости, сутяжной деятельностью, развитием превалирующего интерпретационного бреда преследования, особого значения, физического и материального ущерба». Формулировки, относящие «активную борьбу за восстановление якобы попранной справедливости» и «сутяжную деятельность» к признакам психического расстройства также дают основания предполагать политический характер преследования. Кроме того, следует отметить, что в 2021 году Григорий Иваненко уже был приговорён к 2 годам лишения свободы по ч. 2 ст. 213 УК РФ, также за хулиганство, выразившееся в тот раз в запуске фейерверка в сторону подъезжающего к зданию администрации Красноярска автомобиля «Тойота Камри», в котором ехала председателя Красноярского городского совета депутатов Наталия Фирюлина. От его действий никто не пострадал. По мнению суда, тем самым Иваненко, «находясь в утреннее время в общественном месте, действуя умышленно, цинично, дерзко и тем самым выражая явное неуважение к обществу, пренебрегая установленными законом и общепринятыми нормами правилами поведения в обществе, противопоставляя себя окружающим и применяя в достижении своей цели источник общественной опасности — пиротехнические изделия, то есть предметы, используемые в качестве оружия, грубо нарушил общественный порядок».  Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров от 29 сентября 2021 года № 174, Григорий Иваненко хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики на тот момент не страдал, хотя также проявлял «параноидальное расстройство личности», выразившееся в том числе в «дисгармонических чертах характера в виде категорических суждений, завышенной самооценки, некоторой демонстративности, субъективизма в оценке ситуаций и действий окружающих, а также противопоставление себя окружающим, щепетильное отношение к вопросам, связанным с правами личности, недоверчивость к людям, подозрительность к их действиям, с трактовкой этих действий, как проявление недобрых намерений, несправедливого отношения». Однако на тот момент экспертиза не выявила у него «признаков психического расстройства, которые могли бы лишать его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими» и посчитала, что «по своему психическому состоянию Иваненко может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания, а также самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, и в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается». При этом экспертная комиссия по второму уголовному делу Иваненко опиралась на те же данные анамнеза, что дополнительно указывает на политический подтекст применения мер принудительного медицинского воздействия.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Григория Иваненко является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, лишение свободы применено к нему в отсутствие состава преступления, в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Григория Иваненко политическим заключённым, требует освобождения его из психиатрического стационара и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат: Макаров Игорь Владимирович. Дата обновления справки: 18.03.2025 г.