Artyom Gumenyuk, a Ukrainian serviceman, was sentenced to 8 years in prison for participating in an illegal armed formation in Ukraine against Russian interests. He was likely detained in March-April 2022 and may be considered a prisoner of war.

Гуменюк Артём Сергеевич родился 15 февраля 1995 года, гражданин Украины, уроженец города Славута Хмельницкой области, женат, образование высшее, военнослужащий ВСУ. 22 марта 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») к 8 годам лишения свободы, включая первые 2 года в тюрьме, остальной срок — в колонии строгого режима. Лишён свободы, вероятно, не позднее марта-апреля 2022 года. Полное описание Артём Гуменюк — военнослужащий ВСУ, служил в воинской части, дислоцированной в Херсонской области на левом берегу Днепра, вероятно, в районе села Старая Збурьевка. После начала полномасштабного военного вторжения России в Украину его воинская часть была передислоцирована. По всей видимости, Гуменюк с кем-то из сослуживцев остался на территории части, для того чтобы уничтожить не вывезенную военную технику, и в результате не успел эвакуироваться до прихода российских войск. В дальнейшем, согласно материалам уголовного дела, Гуменюк вступил в вооружённую группу людей, которая охраняла территорию части, в частности склад с оружием, поддерживала порядок в окрестностях села Старая Збурьевка, оказывала помощь украинским диверсионно-разведывательным группам и отступающим украинским военным. Всего, согласно приговору суда, в вооружённом формировании участвовало от 10 до 20 человек. Члены группы были вооружены огнестрельным оружием, имели определённые роли и обязанности, готовились к обороне села и сопротивлению российским вооружённым силам. Руководителем данной группы, согласно материалам дела, был Никита Чеботарь. Об обстоятельствах задержания Чеботаря рассказывали российские независимые СМИ.  Согласно приговору Гуменюку, данная группа людей представляла собой не предусмотренное законодательством Украины вооружённое формирование, которое действовало на территории иностранного государства против интересов Российской Федерации. В приговоре со ссылкой на показания, по всей видимости, Чеботаря указано, что «объединение не являлось официальным подразделением Министерства обороны Украины. Иногда в переписках в социальных сетях он <Чеботарь> именовал свою группу как “территориальная оборона”, данное название являлось условным, так как все обороняющиеся от ВС РФ, не являющиеся военнослужащими, себя так называли». Далее в приговоре описывается, как именно данная группа оказывала помощь диверсионной группе ВСУ в марте 2022 года, в частности, размещала её в специально оборудованном доме, снабжала её необходимыми предметами быта, едой, а также информацией о местности. В приговоре Гуменюку указывается, что он в судебном заседании «признал, что он действительно, принимал участие в вооружённом формировании» на территории Украины и не оспаривал фактических обстоятельств дела. При этом он указал, что являлся и является действующим военнослужащим ВС Украины, и поэтому все его действия по участию в группе он согласовывал со своим непосредственным командованием.  27 сентября 2023 года дело Гуменюка поступило в подконтрольный России Киевский районный суд города Симферополь. 22 марта 2024 года судья Карчевская Оксана Викторовна признала Гуменюка виновным по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») и приговорила его к 8 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме и оставшегося срока — в исправительной колонии строгого режима. Позицию обвинения представляли прокуроры Супряга Анастасия Ивановна и Бигвава Адгур Карбеевич.  Гуменюк подал апелляционную жалобу, 11 июля 2024 года судья подконтрольного России Верховного суда Республики Крым Школьная Надежда Игоревна оставила приговор без изменений.  22 января 2024 года Росфинмониторинг включил Гуменюка в список террористов и экстремистов как причастного к терроризму. Основания признания политзаключённым Отсутствие состава преступления. Статус военнопленного Информации о деле Гуменюка крайне мало, из приговора удалены многие детали. Неизвестны обстоятельства и время его задержания. Никита Чеботарь, который, по версии обвинения, возглавлял это вооружённое формирование, по всей видимости, был задержан 22 марта 2022 года. Вряд ли задержание Гуменюка произошло заметно позже. При этом его не обвиняют в совершении каких-либо военных преступлений: ему вменяется лишь сам факт участия в деятельности «незаконного вооружённого формирования». Стоит отметить, что суд не отрицает, что Гуменюк являлся военнослужащим ВСУ; в то же время в приговоре даже нет сведений о том, что он участвовал в боевых действиях против Вооружённых сил РФ. В ходе процесса Гуменюк заявлял, что в рассматриваемый период он продолжал оставаться военнослужащим ВСУ, находился на связи со своим командованием, координировал с ним свои действия. Данная позиция подсудимого, насколько можно судить из приговора, не оспаривалась обвинением. Оружие и униформа были предоставлены Гуменюку не «незаконным вооружённым формированием», а имелись у него как у военнослужащего ВСУ. То, что Гуменюк взаимодействовал с вооружёнными гражданскими лицами, не лишает его статуса военнослужащего.  Соответственно, Гуменюк как военнослужащий ВСУ должен был рассматриваться судом как военнопленный. В соответствии со ст. 4 Женевской Конвенции «военнопленными, по смыслу настоящей Конвенции, является попавший во власть неприятеля личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, а также личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооружённых сил». Конвенция также наделяет статусом военнопленного «личный состав других ополчений и добровольческих отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне её, даже если эта территория оккупирована, если эти ополчения и добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают нижеследующим условиям: a) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчинённых, b) имеют определённый и явственно видимый издали отличительный знак, c) открыто носят оружие, d) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны». Следовательно, фактически Гуменюк незаконно привлекается к уголовной ответственности за участие в вооружённом конфликте, а именно — за выполнение своего воинского долга и вооружённое сопротивление агрессору. Также незаконными являются допросы и иные процессуальные действия, совершаемые с ним в качестве обвиняемого. Конвенция подробно регламентирует обращение с военнопленными — в частности, ст. 17 устанавливает, что недопустимо осуществлять следственные действие с военнослужащим, оказавшимся в плену, в связи с самим фактом его принадлежности к вооружённым силам противоборствующей стороны. Военнопленный обязан сообщить только свою фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Ни при каких обстоятельствах его нельзя принуждать давать какие-либо иные сведения. Следовательно, самим фактом осуществления уголовного преследования права Гуменюка уже были грубо нарушены.  Как следует из обвинительного заключения, подсудимый был неоднократно и подробнейшим образом допрошен по самым разным обстоятельствам. Само содержание его под стражей в условиях следственного изолятора вопреки положениям Конвенции является, на наш взгляд, способом оказания давления. В ситуации столь грубых нарушений норм международного права мы полагаем, что никакие показания, данные подсудимым, не могут считаться допустимыми и достоверными, поскольку они получены вне рамок установленной процедуры, а также существует крайне высокий риск того, что они были даны под давлением.  Существует большое количество свидетельств нарушения Российской Федерацией Конвенции об обращении с военнопленными в части применения к ним жестокого обращения, мучительных условий содержания, отсутствия нормального питания и медицинского обслуживания, оскорблений, издевательств, избиений и пыток. Информация об этом, в частности, содержится в докладе о насилии над пленными миссии ООН, при этом представители миссии, как и Красного Креста, к украинским военнопленным не допускаются. Обвинение по ч. 2 ст. 208 УК РФ Ч. 2 ст. 208 УК РФ предусматривают наказание за «участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации». Такая формулировка противоречит принципу правовой определённости: представление о том, в чём заключаются интересы РФ и, соответственно, что им противоречит, является субъективным, оно зависит от ценностей и мировоззрения конкретного человека и никак не формализовано (и не может быть формализовано) в законе. На наш взгляд, цели группы, в рамках которой действовал Гуменюк, не противоречат интересам Российской Федерации.  Мы полагаем, что именно совершённое Россией 24 февраля 2022 года полномасштабное нападение на Украину противоречит не только международному законодательству, но и её собственным интересам. С точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Такое понимание соответствует и российскому праву, так как общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров, являются, согласно ст. 15 Конституции РФ, составной частью её правовой системы.При этом развязывание руководством России вооружённого конфликта имело прямые негативные последствия как для экономики Российской Федерации, так и для её международного авторитета и положения. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к государству Украина, стали также многочисленные человеческие жертвы с обеих сторон конфликта, военные преступления, преступления против личности и собственности, совершённые российскими военнослужащими на оккупированных территориях. Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ в части агрессии по отношению к государству Украина в период с 2014 года и по настоящее время позволяют, таким образом, охарактеризовать именно эти действия как прямо противоречащие интересам Российской Федерации. Совершенно законное и обоснованное противодействие агрессии, в том числе, деятельность группы, в которой участвовал Гуменюк, не может рассматриваться как направленные против интересов России.  Также стоит отметить, что преступление, предусмотренное ст. 208 УК РФ, предполагает наличие прямого умысла. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», «уголовная ответственность по части 2 статьи 208 УК РФ за участие в незаконном вооружённом формировании наступает в случаях, когда участники этого формирования осознают его незаконность и свою принадлежность к нему и действуют для реализации его целей». Нет никаких оснований предполагать, что Гуменюк рассматривал свои действия как противозаконные. Напротив, вполне очевидно, что Гуменюк, будучи военнослужащим ВСУ, полагал, что исполняет свой воинский долг и продолжает защищать свою страну от российской агрессии. Подтверждением этого является координация деятельности Гуменюка со своим командованием.  Кроме того, смысл ст. 208 УК РФ в части «участия на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации» должен быть истолкован как наказание за участие в антигосударственном вооружённом формировании, действующем вопреки законодательству того государства, на территории которого оно образовано. Это, очевидно, не применимо к деятельности данной группы лиц, которая была направлена на помощь ВСУ, т.е. защиту интересов Украины, что следует даже из текста приговора.  Кроме того, мы полагаем, что наличие или отсутствие на территории другого суверенного государства тех или иных групп и формирований, а также регулирование их деятельности не должно является предметом регулирования российского или какого бы иного, отличного от украинского, законодательства. Данные вопросы являются внутренним делом украинского государства. Исходя из всего вышесказанного, мы полагаем, что для обвинения Гуменюка по ч. 2 ст. 208 УК РФ нет оснований. Незаконные методы расследования и секретный свидетель  Есть все основания предполагать, что, кроме указанных выше нарушений прав военнопленного, в отношении Гуменюка применялись и другие нарушающие его права методы расследования. Вероятно, после задержания Гуменюк, в нарушение не только его прав как военнопленного, но и законодательства РФ, незаконно удерживался и в его отношении осуществлялись противоправные действия. Суд включил в срок наказания Гуменюка период его пребывания в ФКУ СИЗО-2. Однако сам Гуменюк в ходе процесса заявил, что был задержан раньше и до помещения в СИЗО-2 находился в ФКУ СИЗО-1 (вероятно, имеются в виду СИЗО г. Симферополя). Суд отказался это признать. К сожалению, все соответствующие даты из приговора удалены, поэтому сказать, насколько продолжительным был этот период, невозможно. Ещё одним обстоятельством данного дела, на которое следует обратить внимание, является участие в процессе засекреченного свидетеля, который дал показания против Гуменюка. Использование таких свидетелей — распространённая и порочная практика политических преследований в России. Как правило, такое засекречивание не имеет законных оснований, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК РФ (необходимость обеспечения безопасности свидетеля или его родственников): свидетели и следствие не поясняют, какая конкретно опасность грозит человеку. Тем не менее, во всех известных нам случаях суд соглашается принять показания засекреченного свидетеля, для защиты же он остаётся анонимным, и она лишается возможности проверить, является ли свидетель заинтересованным лицом и достоверны ли его слова. Фактически использование засекреченных свидетелей даёт государству неограниченные возможности для фальсификаций. Советом Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, говорится, что приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных «анонимными» свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, «дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае серьёзной угрозы жизни или свободе лица, обладающего значимой доказательственной информацией и заслуживающего доверия; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности». В приговоре нет каких-либо данных, подтверждающих наличие реальной опасности жизни и здоровью свидетеля «А.Г.», которые могли стать причиной для его засекречивания. Показания Никиты Чеботаря  Ключевым свидетелем обвинения явился предполагаемый руководитель вооружённого формирования Никита Чеботарь. Мы склонны оценивать его показания критически. Судя по упоминавшимся выше сообщениям СМИ, в отношение Чеботаря применялись пытки. В дальнейшем Чеботарь сотрудничал с российскими правоохранителями и, в частности, дал показания против Артёма Гуменюка. Возможно, это сотрудничество сказалось на судебных решениях в отношении самого Никиты Чеботаря. В ноябре 2023 года он был приговорён Киевским районным судом Симферополя по ч. 1 ст. 208 УК РФ («Создание и руководство незаконным вооружённым формированием») к 4 годам 9 месяцам лишения свободы. При этом минимальное наказание по ч. 1 ст. 208 УК РФ составляет 10 лет лишения свободы. Верховный суд Республики Крым в феврале 2024 года отменил приговор из-за допущенных нарушений. В декабре 2024 года подконтрольный России Херсонский областной суд вновь признал Чеботаря виновным по ч. 1 ст. 208 УК РФ и приговорил к 3 годам лишения свободы. Таким образом, Артём Гуменюк как участник незаконного вооруженного формирования был приговорён по ч. 2 ст. 208 УК РФ к 8 годам лишения свободы, а организатор и руководитель, по версии суда и следствия, этого вооружённого формирования по более тяжкой ч. 1 ст. 208 УК РФ приговорён к 3 годам лишения свободы и, вероятно, с учётом времени, проведённого в заключении, в настоящее время находится на свободе.  «Признательные показания», которые якобы дал Гуменюк в ходе судебного процесса, не влияют на нашу оценку, поскольку могут быть попыткой обвиняемого облегчить своё положение. Также, как уже отмечалось выше, есть все основания полагать, что показания Гуменюка, которые были получены в ходе следствия, он дал под давлением, а его права серьёзным образом нарушались. Наряду с этим Гуменюк всегда придерживался той позиции, что он являлся военнослужащим ВСУ, продолжал выполнять распоряжения командования и его уголовное дело как военнопленного должно рассматриваться военным судом. Кроме это, поскольку спора о фактах нет, а мы оспариваем их квалификацию, признательные показания, независимо от их искренности, не играют в данном случае никакой роли. Процесс над Артёмом Гуменюком — часть пропагандистской кампании, направленной на запугивание украинцев, в т.ч. находящихся на оккупированных территориях. Цель этой кампании — подавить любое потенциальное недовольство, сопротивление оккупации и продолжающейся агрессии. Именно поэтому, несмотря на статус военнослужащего, слабость доказательной базы и нарушения в ходе следствия, Гуменюк был осуждён. Таким образом, данное уголовное дело является политически мотивированным и преследует политические и пропагандистские цели.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что привлечение к уголовной ответственности, водворение в СИЗО, вынесение обвинительного приговора и лишение свободы Артема Гуменюка являются незаконными, политически мотивированным, направленными на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Международным пактом о гражданских и политических правах, а также Женевскими конвенциями об обращении с военнопленными. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Артёма Гуменюка политическим заключённым, требует прекратить его уголовное преследование и соблюдать в его отношении нормы международного права. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и действиями, ни одобрения этих взглядов и действий. Адвокат — Пивоваров Игорь Константинович Дата обновления справки: 30.05.2025 г.