Igor Baryshnikov was sentenced to 7 years and 6 months in a general regime colony for spreading false information about the Russian army on Facebook. The posts concerned the war in Ukraine and included reposts of videos from other sources.

Барышников Игорь Лазаревич родился 20 января 1959 года, жил в городе Советске Калининградской области, пенсионер. 22 июня 2023 года Советским городским судом Калининградской области приговорён по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 («Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, по мотивам политической и идеологической ненависти») УК РФ к 7 годам 6 месяцам колонии общего режима. Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения. Лишён свободы с 22 июня 2023 года. Полное описание В мае 2022 года против Барышникова завели первое уголовное дело по ч. 1 ст. 207.3 УК РФ («Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности»), а в июне 2022 года — второе, также о «фейках», но уже по мотивам политической ненависти (ч. 2 ст. 207.3 УК РФ). Позднее дела объединили в одно и направили в суд. Оно стало первым в Калининградской области делом по этой статье. С мая 2022 года Барышников был под подпиской о невыезде. Всё это время его адвокаты параллельно с работой непосредственно по уголовному делу пытались добиться разрешения на его выезд из города на лечение в связи с предположительно диагностированным у него онкологическим заболеванием. В Калининграде госпитализировать его не удавалось, а в Санкт-Петербург, где его были готовы принять, Барышникова не отпустил суд. Согласно приговору, Барышникову вменены следующие посты «о якобы имевших место действиях ВС РФ, связанных с обстрелами городов, <…> убийствами, изнасилованиями и другими преступлениями», сделанные им в Facebook: об обстреле российскими войсками роддома в Мариуполе (9 марта 2022 года); «об изнасиловании российскими военными украинки из Киевской области» (30 марта 2022 года);  «о полном разрушении г. Чернигова» российскими войсками (1 апреля 2022 года); о «совершении мародёрства, кражи нижнего белья» военнослужащими РФ (2 апреля 2022 года); о «совершении кровопролития и преступлений в отношении гражданского населения, мирных жителей г. Буча» (несколько постов от 4 апреля 2022 года); «о совершении геноцида населения Украины» (7 апреля 2022 года); о «совершении преступлений представителями государственной системы («режимом»), нарушении ими территориальной целостности Украины, в том числе в Крыму и на Донбассе» (8 апреля 2022); пост «о совершении военных преступлений на Украине и в г. Краматорске», а также «о расстреле и обстреле в г. Ворзеле». (10 апреля 2022 года); «о совершении захватнических действий на Украине» (20 апреля 2022 года); «о пленении, избиении, пытках украинских волонтёров» (21 апреля 2022 года); «о гибели в Одессе ребёнка» (23 апреля 2022 года); «о гибели в Одессе Валерии и её маленькой дочки, гибели детей в Украине» (24 апреля 2022 года). Многие из этих записей содержали в себе перепосты видеороликов из других источников. В числе доказательств, подтверждающих вину Барышникова, в приговоре упомянуты показания свидетелей Макаревича, Батенко, Сафонова и Мухи, которые якобы видели вменённые Барышникову посты в Facebook. Некоторые из них высказали мнение, что Барышников «размещал ложную информацию и настраивал людей против ВС РФ», а также что его публикации «порочили ВС РФ и наше государство». Среди других показаний свидетелей обвинения интересны показания оперуполномоченного ЦПЭ МВД Громова о том, что Барышников известен ему несколько лет, поскольку «неоднократно принимал участие и был организатором несанкционированных акций, массовых протестов в Калининграде <…> имеет оппозиционные взгляды и придерживается критики власти». Также интересны показания свидетеля Грибановой о том, что «5-6 лет назад Барышников выставлял в окнах лозунги против Путина В.В. и пытался навязать своё отношение к власти пожилым людям». К доказательствам вины Барышникова также относится заключение эксперта от 27 июня 2022 года, согласно которому в размещённых постах «имеются высказывания в форме утверждений о действиях представителей власти РФ, российских военнослужащих, противников властей Украины, о ведении военных действий, стрельбы, совершении ракетных ударов, убийствах и ранении мирных жителей». В текстах публикаций Барышникова, согласно данному заключению, «негативная оценка о представителях России, российской власти во главе с В.В. Путиным, российских военнослужащих, контекстуально обосновывается высказываниями о фактах, событиях — утверждениями о действиях участников событий в Украине, наличии человеческих жертв, видеозаписями, их сопровождающими». В другом заключении эксперта, от 14 июля 2022 года, сказано, что «с позиции лингвистической квалификации выявлены высказывания, содержащие: приписывание целенаправленно враждебных, насильственных действий ВС РФ (в том числе Верховному Главнокомандующему ВС РФ В.В. Путину) в отношении мирных жителей, … квалификацию действий ВС РФ, осуществляемых на территории другого государства, как захватнических, связанных с геноцидом мирного населения; крайне негативные характеристики российских военных и командования; приписывание ВС РФ военных преступлений». В приговоре указано, что Барышников вину не признал, но подтвердил, что является автором вменённых ему публикаций. Он рассказал на суде, что во многом был не согласен «с внешней и внутренней политикой руководства РФ», а начало так называемой СВО его потрясло. Видеоролики, которые Барышников репостил в своих публикациях, он брал в свободном доступе, ни один из них на момент публикации не был запрещён. Публикации он размещал, «чтобы люди знали, что реально происходит на Украине, чтобы происходящие события были освещены и в результате у людей в целом создалось понимание о ситуации». Барышников также отметил, что информация Министерства обороны РФ многократно опровергнута такими источниками, как резолюция Генеральной ассамблеи ООН, осудившей агрессию России, и доклады комиссии ООН, которые подтвердили акты изнасилований и убийств мирных граждан. По словам Барышникова, в начале марта он закрыл свою страницу в Facebook, в результате чего все материалы стали доступны только для «друзей»; подписчиков у него не было. Свидетелей Макаревича, Батенко, Сафонова и Мухи, как сказал Барышников, у него в «друзьях» в Facebook быть не могло, «потому что у них разные политические и идеологические взгляды». Приговор вынесен 22 июня 2023 года судьёй Советского городского суда Калининградской области Ольгой Владимировной Баландиной с участием государственных обвинителей Мосиной Е.А., Шамрова С.М. и Маги Г.И. Основания признания политзаключённым Неправовой характер статьи 207.3 УК РФ Через неделю после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 4 марта 2022 года, Государственная Дума РФ в чрезвычайном порядке (не в виде отдельных законопроектов, а путём внесения поправок в другие, уже принятые в первом чтении) приняла законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Эти законы запрещают призывы к санкциям, распространение фейков о российских вооружённых силах, их дискредитацию, а также призывы к «воспрепятствованию их использования». В тот же день законы одобрил Совет Федерации РФ, и уже вечером их подписал президент. Поправки вступили в силу со дня официального опубликования — 5 марта 2022 года. Состав преступления, предусмотренного новой ст. 207.3 УК РФ, сформулирован следующим образом: «Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях». Мы полагаем, что эта статья противоречит как российской Конституции и международным обязательствам РФ, так и базовым принципам права. Согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, … имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Ограничения пользования этими правами «должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц; для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Ограничения этих свобод связаны с запретом пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также с государственной тайной. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Ограничения свободы выражения, установленные ст. 207.3 УК РФ, со всей очевидностью не служат тем целям, для достижения которых такие ограничения могли бы быть установлены. Важно отметить, что ограничение свободы выражения не предусмотрено законом даже в условиях военного положения, при котором, согласно пп. 5 и 15 п.2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении», допускаетсялишь введение «военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, контроля за телефонными переговорами» и «приостановление деятельности политических партий, других общественных и религиозных объединений, ведущих пропаганду и (или) агитацию, а равно иную деятельность, подрывающую в условиях военного положения оборону и безопасность Российской Федерации». Тем более нет оснований для подобных ограничений в ситуации, когда военное положение не введено. Не менее значимо то, что сами по себе формулировки статьи не позволяют заранее определить, какие высказывания являются правомерными, а какие запрещёнными. Гражданин не может заранее знать, какие его высказывания, какая информация могут быть сочтены в данном контексте ложными, подпадающими под действие этой нормы. На этот счёт Конституционный Суд РФ высказывал своё мнение в ряде правовых позиций. Согласно им неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Фактически нормы ст. 207.3 УК РФ позволяют преследовать за высказывание любого мнения о использовании Вооружённых Сил РФ и деятельности её государственных органов за границей. Суждения о том, имеют ли упомянутые в статье действия цели «защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности» или нет, по своей природе являются оценочными, то есть выражают мнение. Но даже и применительно к сведениям, т. е. высказываниям о фактах, в условиях ведения военных действий и конкуренции противоречивой информации из разных источников исключительно сложно судить об их правдивости или ложности. Тем более невозможно установление заведомости, т.е. умысла на распространение ложных сведений. Упомянутые органические дефекты ст. 207.3 УК РФ определяют её неправовой характер, вследствие которого даже ее добросовестное применение является недопустимым. Однако и сам факт срочного внесения указанной статьи в Уголовный кодекс немедленно после начала полномасштабной вооружённой агрессии против Украины, и сопровождавшая её рассмотрение и принятие риторика официальных лиц, и, главное, контекст её применения — ведущиеся боевые действия и сопутствующая им государственная военная пропаганда — исключают подобную добросовестность. В ситуации, когда единственными правдивыми сведениями и оценками объявляются сведения и оценки официальных российских источников, не только оправдывающих агрессивную войну и отрицающих многочисленные свидетельства гибели мирных жителей в результате российских ударов и военных преступлений, совершаемых российскими силами, но и запрещающих называть события, с любой точки зрения, являющиеся войной, словом «война», применение этой неправовой по своей природе статьи УК также имеет исключительно недобросовестный и неправовой характер. Основанием для уголовного преследования становятся как правомерные мнения, оценивающие войну и связанные с ней обстоятельства, так и утверждения о задокументированных и подтверждённых фактах. Квалифицирующие признаки части 2 этой статьи, предусматривающей ужесточение наказания вплоть до 10 лет лишения свободы, зачастую носят субъективный характер, так пункт «д» предусматривает наличие «мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотива ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». В современных условиях доказывание присутствия такого мотива сводится к простой декларации следствием его наличия. Вместе с тем, исходя из того, что любое выступление против войны само по себе является общественно полезным и не имеет вовсе никакой общественной опасности, ни один из квалифицирующих признаков, если он не образует самостоятельного состава преступления, не может рассматриваться как усиливающий общественную опасность деяния. Исходя из изложенного, Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает, что ст. 207.3 УК РФ носит антиправовой характер, создана для осуществления политических репрессий против критиков власти и должна быть отменена. Любые преследования по этой статье являются неправомерными и должны быть прекращены. Другие основания признания политзаключённым Игорь Барышников — последовательный оппозиционный активист, часто выходивший на акции протеста в Калининграде. В январе 2021 года он получил 8 суток административного ареста за участие в акции в поддержку Навального, в апреле 2021 года по аналогичному делу его арестовали на 22 дня. С начала полномасштабной войны России против Украину на Барышникова завели пять административных дел за его посты в Facebook: четыре за дискредитацию Вооружённых сил, а одно — за оскорбление власти. По уголовному делу Игорь Барышников приговорён к длительному заключению за «публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации» — ему вменены посты в Facebook, резко осуждающие ведение РФ войны в Украине и, в частности, военные преступления по отношению к мирным жителям. Преступный характер развязанной РФ войны и факт совершения военных преступлений российскими военными в Украине зафиксированы в различных документах международных структур. Сведения об этих преступлениях и ответственности за них России никак не могут считаться заведомо ложными, поскольку именно эта точка зрения подтверждена многочисленными неопровержимыми доказательствами и принята всеми авторитетными международными организациями. На некоторые из них ссылался и Барышников в своих показаниях в суде. Даже в случае, если какие-то из размещённых им постов и содержали сведения, впоследствии оказавшуюся неточной, нет никаких оснований полагать, что ему было известно об этом. Наоборот, в контексте агрессивной войны, ведущейся Российской Федерацией против Украины, сопровождающейся многочисленными документально зафиксированными военными преступлениями российских войск, у Барышникова, не имевшего возможности проверить каждое утверждение такого рода, были все основания доверять им. В то же время, распространение сведений даже лишь о предположительно совершенных военных преступлениях вполне правомерно и имеет большую общественную значимость, привлекая внимание к проблеме. Как во всех подобных делах, ложность приведённой в постах Барышникова информации в приговоре никак не доказывается, а указывается лишь, что эта информация не соответствует официальной позиции Министерства обороны и формирует негативную оценку действий ВС РФ. Более того, в приговоре указано, что при перепостах информации из авторитетных СМИ, таких как The Times, New York Times и других, Барышников «должен был убедиться в достоверности публикуемых ими сведений». В уголовном деле есть и формальные несоответствия. Например, по словам адвоката Игоря Барышникова Марины Бонцлер, уголовное дело было возбуждено после рапорта сотрудника ЦПЭ МВД об обнаружении на странице Барышникова трёх постов от 9 марта 2022 года об авиаударе по роддому в Мариуполе. Опровержение Министерства обороны по поводу этих событий вышло только на следующий день, 10 марта, поэтому посты Барышникова даже с точки зрения действующего неправового законодательства трудно расценить как «распространение заведомо ложной информации». Выступления против войны и привлечение внимания общества к военным преступлениям сами по себе не могут быть расценены как преступления и являются, напротив, являются общественно полезными деяниями, соответствующими духу и принципам права. Поэтому посты Игоря Барышникова с информацией о преступных действиях ВС РФ не могут являться ни основанием уголовного преследования, ни тем более приговора к длительному лишению свободы. Предвзятость суда в отношении Барышникова подтверждает не только сам факт вынесения обвинительного приговора по статье, специально созданной для расправы над противниками войны, но и приведённые в качестве доказательств его вины свидетельские показания о его последовательных оппозиционных взглядах и активности. Примечательна и обстановка вокруг дела Барышникова, созданная провластными силами. По словам его сторонников, посещавших все судебные заседания, в день приговора около суда оказались провластные активисты (в том числе казаки, а также некие молодые люди в масках), которые давали интервью государственным каналам. О сути обвинения они не имели представления — так, один из них сказал, что Барышников «предатель родины, его надо судить, он воевал на Украине, бросил свои позиции и сбежал». Очевидно, эти люди были доставлены к суду специально для того, чтобы создать для государственной пропаганды видимость того, что «народ» осуждает Барышникова и таких, как он. Дело Игоря Барышникова вызвало широкий общественный резонанс ещё и потому, что как говорят адвокаты, его осуждение фактически стало смертным приговором и ему, и его пожилой матери. У самого Барышникова было предположительно диагностировано онкологическое заболевание, в настоящее время у него установлена цистостома [трубка, установленная для выведения мочи через переднюю брюшную стенку], ему необходима срочная операция. Очевидно, что в условиях заключения необходимого в этой ситуации ухода и лечения он не получит. Дома у Барышникова на момент вынесения приговора оставалась парализованная 97-летняя мать, Евгения Вениаминовна Барышникова, за которой он ранее ухаживал. Она пережила войну в оккупации, и была жертвой Холокоста. После взятия сына под стражу возникла угроза того, что её передадут под опеку в госучреждение. Этого удалось избежать, за Евгенией Вениаминовной стала ухаживать родственница, однако после помещения сына в СИЗО состояние матери ухудшилось, и 7 августа 2023 года она умерла. Защита Барышникова просила суд разрешить ему под конвоем посетить похороны матери 9 августа. По словам адвоката «Судья [Ольга] Баландина резко отказала, а областной суд не стал вмешиваться». Отказ отпустить Барышникова на похороны матери выглядит как циничный и демонстративный жест, адресованный не только самому Барышникову, но и обществу в целом. Этим власть даёт понять всем осмелившимся открыто выступать против войны, что им не стоит рассчитывать не только на справедливость, но даже на малейшее проявление милосердия. Нарушение закона в деле Барышникова происходит не только в виде постановления неправосудного приговора, но и в самом факте его содержания под стражей, а также в условиях, в которых он находится. У Барышникова есть медицинские основания, препятствующие его нахождению под стражей согласно перечню Постановления правительства РФ от 14 января 2011 года №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». Тем не менее, судья отказалась принимать это во внимание при назначении Барышникову наказания в виде лишения свободы. Защита Барышникова намерена добиваться его освобождения по болезни, но, по словам адвоката Марины Бонцлер, это почти невозможно, поскольку «онкобольных из наших тюрем актируют уже в терминальной стадии». Пока же Барышников продолжает находиться в неприемлемых условиях в СИЗО в Калининграде. Он находится в обычной, никак не оборудованной с медицинской точки зрения камере с влажным бетонным полом, не отвечающей минимальным санитарно-гигиеническим условиям. Возможность мыться предоставляется редко. Нахождение в таких антисанитарных условиях с цистостомой, которую называют «воротами инфекции», создаёт прямую угрозу жизни Барышникова. Дело против Игоря Барышникова является частью череды уголовных дел против тех, кто открыто высказывается против войны. В настоящее время независимому правозащитному проекту «Поддержка политзаключённых. Мемориал» известно о более чем 40 случаях неправомерного лишения свободы только по ч. 2 ст. 207.3 УК РФ.Всего же известно о преследовании за антивоенную позицию около 700 человек. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу тематической Программы ликвидированного государством ПЦ «Мемориал», согласно Международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело по ст. 207.3 УК РФ против Игоря Барышникова является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение или изменение характера публичной деятельности критиков власти, а также устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Более того, мы считаем, что преследование людей за их антивоенную позицию связано исключительно с их политическими взглядами и осуществлением ими свободы высказывания. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Игоря Барышникова политическим заключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации в СМИ: Север.Реалии. «Готов ли я сесть? А какие варианты?» Под суд за антивоенные репосты Change.org. Суд одним решением убьёт двоих человек. Освободите Игоря Барышникова (петиция) Север.Реалии. «Убили двоих одним приговором». Больной раком активист осужден на 7,5 лет за антивоенные репосты Новая газета. Алиби Радио Свобода. Умерла мама активиста Игоря Барышникова, осуждённого за «фейки» Meduza. Осужденного за «фейки» об армии Игоря Барышникова не пустили на похороны матери. Она умерла спустя полтора месяца после приговора сыну Настоящее время. «Сидит полуголодный», «добивается мытья с боем», «рана в животе». Адвокат и близкие Игоря Барышникова — о том, как он выживает в СИЗО Дата обновления справки: 13.10.2023 г.