Alexander Marchenko, a Ukrainian citizen, was sentenced to 10 years in prison for espionage. He was detained in Russia after visiting the self-proclaimed Donetsk People's Republic and claims to have been tortured.

Марченко Александр Владимирович родился 11 октября 1971 года в городе Павлограде Днепропетровской области УССР. До задержания не работал, не судим, постоянно проживал на территории Украины в городе Днепре. Задержан в России 18 февраля 2019 года по подозрению в совершении административного правонарушения. 26 ноября 2020 года приговорён к 10 годам колонии строгого режима по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 276 УК РФ («Шпионаж»), взят под стражу в рамках уголовного дела 1 мая 2019 года. Полное описание Описание дела История Александра Марченко началась в конце 2018 года. 15 декабря Александр вылетел из Киева в направлении Ростова-на-Дону, куда прибыл спустя сутки после двух пересадок в Минске и Москве. По прилёте, Марченко направился в Донецк, где 17 декабря подал в Министерство внутренних дел самопровозглашённой Донецкой народной республики заявление о краже автомобиля в 2014 году. Подав заявление о краже и имея на руках обратный билет в Украину, Александр поехал в Ростов-на-Дону, но на границе 17 декабря 2018 года был задержан сотрудниками Министерства государственной безопасности самопровозглашённой ДНР. В ведомственном изоляторе Марченко провёл два месяца. По словам Александра, в МГБ его пытали, в том числе выпытывая информацию о людях из записной книжки телефона. 18 февраля 2019 года ему надели мешок на голову и повезли в сторону российской границы. На время её прохождения Марченко вернули паспорт, а после пересечения — передали представителям Федеральной службы безопасности России. Те вновь надели ему мешок на голову и доставили в город Краснодар, где заявили о прохождении по уголовному делу в качестве свидетеля. Однако 19 февраля 2019 года Октябрьский районный суд Краснодара признал Александра виновным в нарушении ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ («Неповиновение законному распоряжению или требованию представителя правоохранительных органов») и арестовал на 10 суток. К моменту истечения срока административного ареста, на Марченко были заведены ещё два дела: аналогичное первому по ч. 1 статьи 19.3 КоАП РФ и по ч. 1 ст. 18.10 КоАП РФ («Незаконная трудовая деятельность иностранного гражданина на территории РФ без патента»). Первомайский районный суд Краснодара обязал Александра уплатить штраф в 2.000 рублей и повторно арестовал — уже на 15 суток. По словам Марченко, во время пребывания в спецприёмнике для административно задержанных к нему приезжали представители управления ФСБ по Краснодарскому краю. Также представители УФСБ забирали Александра из спецприёмника. Сразу же после окончания административного ареста, Марченко перевели в центр временного содержания иностранных граждан и лиц без гражданства, расположенный в городе Гулькевичи Краснодарского края. Там Александр, уже вышедший на связь с близкими, заручившийся помощью независимого адвоката и консульской поддержкой, ожидал выдворения из России. Однако 1 мая 2019 года судья Андрей Прокопенко из Октябрьского районного суда Краснодара удовлетворил ходатайство правоохранительных органов и заключил Марченко под стражу на время следствия по делу о нарушении ч. 1 ст. 30, ч.1 ст. 226.1 УК РФ. Правовую поддержку осуществляет адвокат Денис Плужный. Обвинение 30 апреля 2019 года следователь по особо важным делам краевого управления Федеральной службы безопасности Герасимов Г. В. возбудил против Александра Марченко уголовное дело. По мнению следствия, гражданин Украины имел преступный умысел на контрабанду военной техники. 12 мая 2018 года Марченко предположительно вступил в преступный сговор с гражданином России Федоренко В. И. и договорился о приобретении «двух комплектов электровакуумных приборов, служащих для усиления и генерации электромагнитных СВЧ-колебаний (далее — клистронов), предназначенных для использования в зенитно-ракетном комплексе (далее — ЗРК) модели С-300». Во время личной встречи в Москве Марченко и Федоренко обсудили стоимость приборов, условия их приобретения и вывоза за пределы России. 21 мая 2018 года Марченко «организовал перечисление 130.000 долларов США из неустановленного коммерческого банка г. Киева (Украина) в неустановленный коммерческий банк г. Москвы». 7 июня 2018 года состоялась повторная встреча двух предполагаемых злоумышленников, на которой они решили переправить клистроны через границу России и Украины в Белгородской области. В следующие два месяца Александр Марченко, по мнению следствия, «контролировал приобретение и отправку указанных клистронов». Однако предполагаемая сделка сорвалась «в связи с отказом Федоренко В. И. от дальнейшей преступной деятельности». В конце декабря 2019 года стало известно о том, что Марченко было предъявлено дополнительное обвинение по ст. 276 УК РФ («Шпионаж», до 20 лет лишения свободы) по тому же эпизоду с клистронами. 26 ноября 2020 года Краснодарский краевой суд приговорил Александра Марченко к 10 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 276 УК РФ. Основания признания политзаключённым Изучив обвинения, предъявленные Александру Марченко, а также связанные с делом публикации, мы пришли к выводу, что его административные и уголовный аресты являются политически мотивированными. ПЦ «Мемориал» не оценивает способ, избранный Александром для посещения самопровозглашённой ДНР, и причины его поездки. Однако всё происходившее на территории России заставляет усомниться в обоснованности уголовного преследования Марченко. Во-первых, по версии следствия, предполагаемая преступная деятельность Александра велась весной и летом 2018 года. Летом же его сообщник Федоренко В. И. от неё отказался и разработанный ими план покупки клистронов провалился. Однако Марченко беспрепятственно прилетел в Россию в декабре 2018 года. По прилёту Александр прошёл все контроли, а спустя день — повторно прошёл российскую границу между Ростовской и Донецкой областями. Если сотрудники ФСБ, осуществляющие в том числе пограничный контроль, знали о том, что Александр с сообщником за полгода до приезда в Россию разрабатывали план контрабанды устройств военного назначения, то вызывает вопросы то, почему ФСБ не задержала его, дважды имея удобнейшую возможность. Если же ему умышленно позволили проехать в самопровозглашённую ДНР, то вызывает вопросы то, почему сотрудники российских спецслужб, имея подтверждённое рядом случаев влияние на спецслужбы непризнанной республики, не арестовали Марченко на границе 17 декабря 2018 года при его попытке вернуться домой по маршруту прибытия, по той же схеме, что была осуществлена двумя месяцами позднее. Во-вторых, по словам Марченко, после двухмесячного пребывания в изоляторе так называемого Министерства государственной безопасности ДНР, где его пытали, 18 февраля 2019, на границе Ростовской и Донецкой областей ему предложили выбор: оговорить самого себя или вернуться в изолятор МГБ. Александр выбрал самооговор и подписал некие бумаги. В контексте вышеуказанной хронологии событий наиболее вероятной представляется версия, что именно показания, которые Марченко был принужден дать, будучи захвачен спецслужбами ДНР, находясь от них в полной зависимости и не имея никаких возможностей и гарантий защиты свои прав, дали толчок к последующему его уголовному преследованию в России. Очевидно, что нет оснований доверять как показаниям, данным в таких обстоятельствах, так и основанному на них уголовному делу. В данный момент, из-за засекреченности дела и подписки о неразглашении, данной защитой Марченко, мы не имеем доступа к подписанным документам. Однако даже предполагаемый самооговор, случившийся после двухмесячного пребывания на территории, где не действуют ни нормы украинского или российского права, ни нормы международного права, не стал формальным поводом для возбуждения уголовного дела. По прибытию в Краснодар, на Александра завели лишь административное дело по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. В постановлении суда утверждается, что Марченко 18 февраля 2019 года, в 23.20 находясь в Краснодаре по адресу улица Суворова 77, «на неоднократные требования сотрудников полиции предъявить документы ответил отказом, пытался скрыться, оказал неповиновение сотрудникам полиции». Даже гипотетически трудно представить ситуацию, когда человек после двухмесячного ареста в самопровозглашённой республике, вместо возвращения домой через ближайший крупный город, Ростов-на-Дону, удаляется в другой областной центр и там, в районе полуночи, случайно оказывается возле участкового пункта полиции, где вступает в конфликт с его работниками. В-третьих, сразу же по завершению первого административного ареста, Марченко задержали повторно по выходу за порог спецприёмника. Предлогом стал якобы отказ Александра проследовать с сотрудниками полиции для разбирательств по делу о незаконной трудовой деятельности. Марченко даже не успел покинуть двора Управления внутренних дел по ЦАО Краснодара. На улице его ожидали адвокат Денис Плужный, представитель Общественной наблюдательной комиссии Краснодарского края Ярослав Стихарев и мать, Галина Марченко. Все трое слышали крики о помощи Александра, но его самого не увидели. Использование ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ и механизма повторных задержаний является распространённой практикой изоляции правоохранительными органами лиц, в отношении которых могут быть в дальнейшем выдвинуты новые обвинения или чьё пребывания на свободе в данный момент времени нежелательно с точки зрения самих правоохранительных органов или представителей властей. Обвинение по второму административному делу, по ч. 1 ст. 18.10 КоАП РФ не выдерживает критики, поскольку Марченко ни дня не находился на свободе, физически не мог работать на Дышканта Н.О., заявившего о правонарушении. Более того, Дышкант Н.О. является лицом подследственным, что официально указано в материалах административного дела, потому лицом зависимым от правоохранительных органов и имеющим причины для оговора. В-четвёртых, содержание Марченко под административным арестом и, позже, после подключения к делу представителя генерального консульства Украины Тараса Малышевского, в центре временного содержания иностранных граждан и лиц без гражданства, свидетельствует об изначальном отсутствии причин для уголовного преследования. То есть о том, что формальные основания для обвинений скорее всего были подготовлены уже после того, как Марченко оказался впервые задержан. Само пребывание в центре для иностранных граждан и лиц без гражданства являлось лишь способом насильственного удержания Александра. Марченко не запрашивал убежища в России, не противился выдворению, не скрывался от правоохранительных органов, а, наоборот, настойчиво предлагал самостоятельно и за личный счёт решить вопрос перемещения в Украину. Следствие ссылается на события, якобы имевшие место в мае-июне 2018 года, однако ему потребовалось больше десяти месяцев для открытия уголовного дела. Притом Марченко был в России в декабря, а потом еще два с половиной месяца провёл на территории России, где удерживался с помощью сомнительных административных дел. Это время, предположительно, следствие потратило на поиск и оформление оснований для заключения Александра под стражу на длительный срок. В-пятых, доступная нам фабула обвинения в приготовлении контрабанды выглядит сомнительно по всем ключевым пунктам. Марченко, по версии следствия, беспрепятственно приезжал в Россию, где планировал покупку и вывоз товаров военного назначения. Вменяемый платёж осуществлён из неустановленного украинского банка в неустановленный российский, документально перевод средств не подтвержден, что, учитывая возможности ФСБ по получению сведений от банковских учреждений РФ, ставит под сомнение сам факт перевода. Клистроны на эти средства не закупались, а предполагаемый сообщник Александра поспешно «прекратил преступную деятельность». Обвинение строится на переписке, якобы имевшей место между Марченко и Федоренко, а также на неразглашаемых следствием показаниях. В-шестых, длительное отсутствие следственных действий находится в контексте открывшегося параллельно делу обсуждения между новым руководством Украины и действующим руководством России вопроса «обмена пленными». То есть мы можем предполагать, что как минимум на некоторое время следствие самоустранилось, решив, что будущее дела Марченко зависит не от сбора и исследования доказательств его вины или невиновности, не от состязательного судебного процесса, а сугубо от политических договорённостей на высшем уровне. Данная ситуация показывает отсутствие независимости и объективности правоохранительной и судебной системы в деле Марченко. Признание лица политзаключённым не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Чем можно помочь На нашем сайте вы можете сделать пожертвование для помощи всем политзаключённым. Публикации в СМИ: Донецкое «МГБ» как филиал ФСБ: история задержанного в Донецке украинца 16.10.2019 // http://radiosvoboda.org/a/30218224.html Зеленского просят добавить в список на обмен неизвестного украинца 11.10.2019 // http://zn.ua/UKRAINE/zelenskogo-prosyat-dobavit-v-spisok-na-obmen-neizvestnogo-politzaklyuchennogo-332411.html Дата обновления справки: 09.12.2020 г.