Eldar Marchenko, a marketing director and sports management professor, was sentenced to 16 years in prison for allegedly committing a terrorist act. He claims to have been tortured into confessing to working for Ukrainian special services.

Марченко Эльдар Микаэль оглы родился 9 декабря 1972 года, житель города Дмитров в Московской области, маркетинг-директор международной сети автоспортивных масс-медиа Motorsport Network, преподаватель спортивного менеджмента в бизнес-школе RMA. 12 августа 2025 года приговорён по п. «а», «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Совершение теракта группой лиц по предварительному сговору, повлёкшее причинение значительного ущерба») к 16 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а остальной части — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев. Лишён свободы с 1 августа 2024 года. Полное описание До возбуждения уголовного дела Эльдар Марченко подвергся серии «карусельных арестов» по делам об административных правонарушениях, последовавших после обыска у него дома. Обыск сотрудники ФСБ провели у Эльдара Марченко дома 1 августа 2024 года, как пишут СМИ — без предоставления каких-либо документов. Сам Марченко был задержан. 2 августа 2024 года Мещанский районный суд назначил ему 15 суток ареста по  ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство»). Согласно опубликованному решению судьи Смирновой Марии Владимировны, Марченко ругался матом на улице, размахивал руками и отказывался показать полицейским паспорт. Как следует из текста постановления, сам Марченко от дачи объяснений в суде отказался. Срок ареста мужчина отбывал в спецприёмнике в деревне Сахарово в Новой Москве. Ещё два ареста по первой части той же статьи Марченко назначил судья Троицкого районного суда Зайцев Роман Евгеньевич. Сразу после окончания первого ареста, 17 августа, преподавателя вновь арестовали на 15 суток. Третий арест — 10 суток — Марченко назначили 2 сентября. В обоих случаях он снова якобы матерился в общественном месте, на этот раз возле спецприёмника. 11 сентября 2024 года Марченко задержали на выходе из спецприёмника и увезли на допрос в Управление ФСБ на Лубянке. Впоследствии он заявил, что по дороге в машине его пытали электричеством, заставляя подписать признание в «работе на украинские спецслужбы». В процессе допроса пытки продолжились. Защита Марченко подала заявление о применении пыток в Следственный Комитет. Меру пресечения Эльдару Марченко избирал 12 мая 2024 года Басманный суд Москвы. Следователь Старичихин ходатайствовал о закрытии заседания, ссылаясь на террористическую направленность обвинений и подписки о неразглашении, подписанные адвокатом Натальей Тихоновой и самим Марченко. Защита, в свою очередь, выступила против закрытия, заявив, что в материалах дела нет данных, представляющих государственную тайну.  Как сообщили журналисты, присутствовавшие на заседании, судья Вахрамеев Тимур Савельевич, известный по делам адвокатов Навального и сопредседателя движения «Голос» Григория Мельконянца, отметил «смелость» позиции защиты и спросил защитницу, не опасается ли она за безопасность родственников своего подзащитного в России. После этого он, несмотря на возражения Марченко и его защитницы, провёл заседание в закрытом режиме.  Судья Вахрамеев согласился с позицией следователя Старичихина о том, что «собранные доказательства дают достаточные основания полагать, что с учётом тяжести преступления и возможности назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок Марченко, оставаясь на свободе, может продолжить преступную деятельность, с целью избежать уголовной ответственности и наказания скрыться от предварительного следствия и суда, угрожать участникам уголовного судопроизводства, изобличающих его в совершении преступления, с целью склонения их к даче ложных показаний либо к отказу от дачи показаний, уничтожить доказательства, а также иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу» и отправил Эльдара Марченко в СИЗО. В дальнейшем арест продлевался вплоть до вынесения приговора. 2-й Западный окружной военный суд начал рассматривать дело Марченко в мае 2025 года. Только на первом заседании стало известно, в чем именно его обвиняют: якобы преподаватель передал украинским спецслужбам координаты для нанесения ударов БПЛА по Курску.  По первоначальной версии следствия, в середине августа 2023 года Эльдар Марченко, испытывающий враждебное, негативное отношение к государственной власти, общественно-политическому и конституционному строю Российской Федерации, имеющий намерения воспрепятствовать проведению специальной военной операции на Украине, добровольно вошёл в состав «организованной группы», другие члены которой не установлены. С этими неизвестными лицами он познакомился в мессенджерах. Группа, по мнению следствия, была создана Главным управлением разведки Украины (ГУР) после начала «СВО» в интересах руководства Украины для совершения терактов на территории России с целью нарушения общественной безопасности, воздействия на принятие решений органами государственной власти Российской Федерации, с целью дестабилизации обстановки и устрашения населения. «Преступный план» этой «террористической группировки», по мнению следствия, заключался в том, чтобы воздействовать на руководство России и заставить его прекратить «СВО». Для осуществления своего плана группировка привлекла Марченко, который должен был найти технические средства и осуществить сбор информации о железнодорожном вокзале и двух аэродромах, военном и гражданском, в Курске. Обвинение сочло, что Марченко купил в Москве мобильный телефон, на который якобы установил программу тестирования взаимодействия устройства с системой спутниковой навигации и определения географических координат местности «GPS-test», а 25 августа приобрёл автонавигатор. Прибыв 26 августа 2023 года в Курск, он включал устройство у вокзала, а затем — у аэропорта, что позволило его «сообщникам» с территории Украины отправить в Курск БПЛА. В результате регион был атакован двумя беспилотниками, которые «не достигли своей цели по независящим от группы причинам» — один дрон был сбит, другой попал в девятиэтажный дом на улице Карла Маркса в Курске. Прокурор Надежда Тихонова в прениях говорила, что в тот день дронами «были повреждены не менее восьми квартир, административное здание учебного заведения, а также два автомобиля». 28 августа в Москве Марченко вернул навигатор в магазин, будучи недоволен его несоответствием заявленным характеристикам. Сам Марченко объяснял поездку в Курск желанием рассмотреть вопрос организации там автогонок, чем занимается по роду своей деятельности. Гособвинительница называла эту версию недостоверной, поскольку Марченко первый и единственный раз приехал в Курск именно тогда, когда туда прилетели украинские беспилотники, а к гонкам якобы давно не имеет никакого отношения. Наличие организованной группы гособвинитель Надежда Тихонова обосновала так: «Не надо быть юристом, чтобы понять, что без организованной группы такого преступления не совершить». В прениях представительница прокуратуры настаивала, что 1 августа 2024 года Марченко давал показания добровольно, а показания о насилии стал давать только в суде, «очень явно подстраивая свою версию под доказательства».  Вину мужчина в суде не признал, заявил, что в какие-либо контакты с представителями специальных служб, вооружённых сил или иных органов Украины не вступал. 26 августа 2023 года он выехал на своем автомобиле в Сочи к друзьям. Для построения маршрутов поездки он приобрёл навигатор, так как навигация в телефоне постоянно давала сбои. По пути он решил заехать в Курск. Он осмотрел город и хотел ехать дальше, но у него обнаружились неполадки в автомобиле. Он не смог купить нужные запчасти для автомобиля и на следующий день, 27 августа, выехал обратно в Москву. Данные во время следствия признательные показания Марченко объяснил пытками. Прокурор возражала, что Марченко признал вину ещё до того, как его посадили в служебную машину: «Оснований применять там к нему какое-либо насилие не было, его и не применяли». Адвокат Александр Альдаев заявлял, что в деле нет «никаких прямых доказательств» вины его подзащитного: его не задержали на месте преступления и не видели в Курске свидетели. Защитник подчёркивал, что признательные показания Марченко дал «под пытками и постоянным давлением», а к делу были приобщены «фотоснимки ожогов» на его руках. Действительно, как пишут СМИ, в судебном заседании была допрошена член московской «Общественной наблюдательной комиссии» (ОНК), подтвердившая, что при посещении спецприёмника видела на руках Марченко следы, похожие на следы пыток током. По итогам исследования доказательств и допросов экспертов защита уверенно утверждала, что беспилотники имели «разведывательный характер, не несли цели нападения, что исключает участие человека и вину самого Марченко». Также она отметила, что у подсудимого пожилые родители и сын, родительских прав на которого он лишён, по мнению защиты, незаконно. Адвокат Александр Альдаев просил оправдать Марченко и отказать в гражданских исках, предъявленных ему за разрушения в Курске. Прокуратура просила приговорить подсудимого к 19 годам строгого режима — почти максимальному сроку по этой статье. В своём последнем слове Марченко отметил, что не сомневается в том, что приговор будет обвинительным, хоть, на его взгляд, в процессе нашла своё подтверждение его невиновность. 12 августа 2025 года 2-й Западный окружной военный суд под председательством федерального судьи Зубова Евгения Васильевича с участием государственного обвинителя — старшего прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации старшего советника юстиции Тихоновой Натальи Викторовны, рассмотрев дело в открытом судебном заседании, приговорил Эльдара Марченко к 16 годам лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а остальной части — в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев. Кроме того, суд взыскал с Эльдара Марченко в пользу Министерства жилищно-коммунального хозяйства и ТЭК Курской области 397 тысяч 161 рубль 38 копеек, в пользу ООО «Управляющая компания Курска» 53 тысячи 769 рублей, а в пользу гражданина Толстых А. В., находившегося в квартире, в которую попал украинский беспилотник — 300 тысяч рублей. Основания признания политзаключённым Неверная квалификация содеянного Эльдару Марченко вменены п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ («Совершение теракта группой лиц по предварительному сговору, повлёкшее причинение значительного ущерба»).  Диспозиция ч. 1 ст. 205 УК РФ звучит следующим образом: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями».  Таким образом, обязательными признаками преступления, позволяющими квалифицировать его как террористический акт, являются следующие:  устрашение населения создание опасности гибели человека, причинения значительного ущерба либо иных тяжких последствий, наличие цели дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решения. Важно отметить, что все эти признаки не заменяют, а дополняют друг друга, т.е. для квалификации деяния как теракта необходимо, чтобы присутствовал каждый из них. Также важно учитывать, что теракт — это преступление, которое предполагает прямой умысел субъекта, поэтому все признаки объективной стороны преступления должны охватываться его умыслом.Мы полагаем, что даже если бы Эльдар Марченко действительно совершил те действия, которые ему вменяются, следствием и судом они квалифицированы неверно. 24 февраля 2022 года РФ совершила полномасштабное нападение на Украину. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. Резолюция требует, чтобы Российская Федерация немедленно прекратила применение силы против Украины, а также полностью и безоговорочно вывела все свои вооружённые силы с территории Украины в её международно признанных границах. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.  Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Таким образом, само по себе участие в защите Украины от агрессии является правомерным с точки зрения международного, а значит, и российского права и не может быть основанием для уголовного преследования. Обвинение и суд сами констатируют, что «организованная группа», в которой якобы участвовал Марченко, была создана Главным управлением разведки Украины (ГУР) после начала «СВО» в интересах руководства Украины. Очевидно, что решение руководства Украины и её государственных служб, включая ГУР и ВСУ, об отправке беспилотников в Курск является эпизодом боевых действий, к которому неприменимо понятие «терроризма». На недопустимость такой квалификации указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы и обладают приоритетом над национальными законами. Следовательно, даже в случае, если бы Марченко и передавал некую информацию ГРУ или ВСУ, его действия не должны квалифицироваться как соучастие в террористическом акте. Недоказанность обвинений Ознакомившись с доступными материалами и публикациями по делу Эльдара Марченко, наш проект находит, что его вина не доказана, а дело с большой долей вероятности сфабриковано.  В первую очередь непонятно, какую именно информацию, способствующую наведению БПЛА, он передал неустановленным лицам. Изначально агентство ТАСС, ссылаясь на материалы уголовного дела, с которым оно ознакомилось, утверждало, что Марченко передал украинской стороне координаты аэродрома Курска для нанесения ударов по нему. Оно же дополняло: «В 2023 году он передал украинским спецслужбам координаты для нанесения БПЛА удара по аэродрому Курска». Об передаче геопозиций писало издание «КоммерсантЪ»: «Самому Эльдару Марченко вменили в вину приобретение навигационной программы, которую он вначале активировал и тестировал в районе подмосковных аэродромов. Затем обвиняемый, по версии следствия, отправился в Курскую область, где произвёл определение геопозиций двух аэродромов — гражданского и военного».  Однако координаты аэродромов находятся в открытом доступе, к примеру, на «Яндекс.Картах» или Google-картах. Для подтверждения их местонахождения не было никакой необходимости ехать в Курск и совершать возле аэродромов какие-либо манипуляции. Допрошенные в суде эксперты, включая представителей ВС РФ, дававших характеристики взорвавшихся в Курске беспилотников, как следует из материалов СМИ, обратили на это внимание суда, а также, по словам Марченко, указали на то, что при помощи манипуляций, которые, якобы, производил Марченко с помощью телефона в Курске, организаторы могли получить только сведения о работе в этом районе систем радиоэлектронной борьбы и о том, применяется ли при этом подмена координат. Судя по всему, после показаний экспертов формулировки в приговоре изменились: теперь речь шла не о передаче Марченко сообщникам координат аэродромов, а о передаче информации о «радио-электронной обстановке в районе объекта преступного посягательства, о наличии на месте подменных географических координат, о работе устройств радио-электронной борьбы». Также, как утверждает защита Марченко, эксперты показали, что беспилотники «несли разведывательный характер, не несли цели нападения, что исключает участие человека и вину самого Марченко». Эксперт отметил, что атаку можно провести «только очень большим числом беспилотников, в то время как их было только два». КоммерсантЪ, в свою очередь отмечает: «потерпевшие от того налёта участвовали в заседании из Курского суда по видео-конференц-связи. Из их дальнейших показаний следовало, что в те дни прилетов с Украины было намного больше, но дроны могли навести и другие лица из числа завербованных». Из этого можно сделать вывод, что Марченко перестал «наводить дроны» и уехал из Курска, а атаки, тем не менее продолжались, что дополнительно подтверждает его невиновность.  Никак не доказана причастность Эльдара Марченко, московского преподавателя, к некоей группе, все остальные участники которой следствием не установлены, при этом следствие пыталось найти в ней черты сплочённости и распределения ролей. Действительно, 21 марта 2025 года провластное агентство ТАСС сообщало со ссылкой на документы, которые есть в его распоряжении, что дело Марченко было «объединено с делом об атаках на Ростовскую область в 2022 году, показания на Марченко дали другие фигуранты <…>. “Уголовное дело возбуждено 19 февраля 2022 года по фактам обстрелов, подрывов и террористических атак с использованием беспилотных летательных аппаратов на объекты жилой застройки и гражданской инфраструктуры на территории Ростовской области. В одном производстве с ним соединён ряд уголовных дел, в том числе [два уголовных дела], возбуждённые 27 августа 2023 года по фактам террористической атаки с использованием беспилотных летательных аппаратов на объекты гражданской инфраструктуры города Курска«, – говорится в документах. Уголовные дела были возбуждены по ч. 2 ст. 105 (организация массового убийства общеопасным способом организованной группой), ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов), ч. 3 ст. 322 (незаконное пересечение границы РФ организованной группой), ч. 2 ст. 167 (умышленное уничтожение имущества по мотивам ненависти или вражды), ч. 2 ст. 205 УК РФ (террористический акт, совершенный организованной группой с тяжкими последствиями) УК РФ». Стоит отметить, что упоминающиеся выше «террористические атаки» 19 февраля 2022 года на Ростовскую область, вероятнее всего, являлись провокациями российских спецслужб, которые пытались создать повод для оправдания последовавшего через несколько дней вторжения российских войск в Украину. Впоследствии дело Эльдара Марченко рассматривалось самостоятельно, ничто из вышеперечисленного ему не инкриминировалось, никакие его «сообщники» в судебном заседании не допрашивались. Тем не менее, государственный обвинитель придерживалась в суде этой линии. КоммерсантЪ, со слов своего корреспондента, присутствовавшего в суде, пишет: «Как именно был задержан Эльдар Марченко, прокурор не сообщила. Но, по информации “Ъ”, его могли выдать бывшие сообщники из террористической группы, аресты которых начались с февраля 2023 года. Им помимо терроризма вменили в вину организацию массовых убийств, посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и проч.». Далее даже провластное издание сообщает: «Прокурор рассказала, что Эльдар Марченко действовал не один, а в составе “организованной группы”. Правда, кто в неё ещё входил, не сообщила». Кроме того, утверждение прокурора о том, что на Марченко указали сообщники, которых начали арестовывать в феврале 2023 года, противоречит версии самого обвинения в том, что Марченко вступил в мессенджере в группу лишь в августе того же года. Каким образом сообщники могли выдать Марченко, если были арестованы до его вступления в группу, остаётся загадкой. Нам представляется, что последовательность событий, приведших к фабрикации дела против Марченко, весьма вероятно, была иной. После приезда преподавателя в Курск и ударов беспилотников по городу, решив проявить активность, местные силовики провели мероприятия по поиску лиц, которые могли бы быть причастны к атакам беспилотников. В результате в их поле зрения попал телефонный номер Марченко, а также его автомобиль, который ранее в городе не появлялся. После этого они «установили», что Марченко, как указывалось в суде, «является лицом с радикально оппозиционными взглядами, испытывающим враждебное, негативное отношение к государственной власти, общественно-политическому и конституционному строю Российской Федерации, имеющий намерения воспрепятствовать проведению специальной военной операции на Украине». Помимо того, что Эльдар Марченко имеет оппозиционную и антивоенную позицию, он — бывший муж издателя оппозиционного властям России интернет-издания Port Марии Лекух. Сам Марченко написал несколько колонок для оппозиционного издания «Вот так». Ранее он участвовал в гражданском протесте в поддержку журналиста Ивана Голунова. Как сообщают СМИ, у Эльдара Марченко есть сын, но его лишили родительских прав уже после возбуждения уголовного дела. Летом 2024 года он участвовал в заседаниях суда по лишению его родительских прав, где, как рассказал сам Марченко, другая его бывшая жена Ольга Галкина обвиняла его «в подрывной деятельности, в том числе в пользу Украины, вызывала в суд свидетелей, которые пытались обосновать эти обвинения». Возможно, именно в связи с этими обвинениями в марте и июне 2024 года Марченко вызывали в прокуратуру и уголовный розыск Можайска для «проверки на ведение экстремистской деятельности», он явился и давал пояснения. В силу всего вышеперечисленного силовики могли прийти к выводу о возможности и уместности фабрикации в его отношении уголовного дела.  В пользу невиновности Марченко говорит и то, что за год, прошедший с его поездки в Курск до момента задержания, силовики не нашли новых эпизодов его «преступной деятельности в составе группы», которые могли бы быть ему инкриминированы. Информация о применении пыток и признательные показания Марченко Как было сказано выше, при отсутствии каких бы то ни было серьёзных доказательств виновности Эльдара Марченко суд опирался на его собственные признательные показания, данные им непосредственно после задержания, хотя Марченко утверждал, что они были даны под пытками: пытать током его начали ещё в служебной машине сразу после задержания, а во время допроса пытки не прекращались, пока он не подписал «признание в выполнении заданий украинских спецслужб». Помимо применения электрического тока, его били и перекрывали воздух, надев на голову противогаз.  Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимы и не могут быть положены в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса. К таким нарушениям в первую очередь относится применение насилия и пыток, прямо запрещённых в ч. 2 ст. 9 УПК РФ. Их использование должностными лицами с целью получения показаний квалифицируется как преступление в соответствии со ст. 286 УК РФ.  Любые показания, данные в таких обстоятельствах, не должны считаться допустимыми доказательствами, а тем более ложиться в основу обвинительного приговора. При этом в судах сложилась порочная практика, когда в основу таких кладутся показания, данные на предварительном следствии, от которых подсудимый впоследствии в судебном заседании отказывается. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» указывается, что «в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами». Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При этом суду следует иметь в виду, что с учётом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов стороны защиты о том, что показания подсудимого были получены с нарушением требований закона, лежит на прокуроре (государственном обвинителе), по ходатайству которого судом могут быть проведены необходимые судебные действия. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ также отмечено, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании».  Эти нормы соответствуют международно-правовым стандартам справедливого судебного разбирательства. Так, п. 3 (g) ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах закрепляет: «каждый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Кроме того, ст. 15 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года также запрещает использование «заявления, которое, как установлено, было сделано под пыткой <…> в ходе любого судебного разбирательства». Таким образом, нормы как российского, так и международного права категорически исключают возможность использования доказательств, полученных путём применения насилия или пыток. Это служит гарантией справедливости судебных разбирательств и защиты прав человека. На наш взгляд, суд лишь чисто формально оценил причины, по которым Эльдар Марченко отказался от показаний, данных им ранее, и не принял достаточных мер для проверки заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения расследования.  При этом заявление о пытках находит свои объективные подтверждения. Как пишет Медиазона, на одном из заседаний, 18 июня, член ОНК Мария Ботова, по профессии — медицинский работник, рассказывала, что спустя восемь дней после задержания, уже в спецприёмнике, обнаружила при посещении ОНК на больших пальцах рук Марченко симметричные полукруглые ссадины с ровными краями длиной 3-4 сантиметра. По ее словам, за время работы в ОНК она уже встречала похожие следы — и тогда они появились в результате пыток током. Применение «карусельных арестов» Политический характер преследования Эльдара Марченко и отсутствие у следствия серьёзных доказательств его вины дополнительно подтверждается серией административных арестов по очевидно надуманным поводам, предшествовавшей его задержанию по уголовному делу. Эта практика получила название «карусельных арестов» и используется правоохранительными органами как альтернатива заключению под стражу в СИЗО в том случае, когда на человека ещё не заведено уголовное дело — в отношении находящегося в активной оперативной разработке и де-факто подозреваемого лица фабрикуют несколько дел об административных правонарушениях подряд и на этом основании удерживают его в спецприёмнике. В последние годы такой метод активно используется в преследованиях по политическим делам. Адвокат правозащитного проекта «Первый отдел» Евгений Смирнов считает, что у «карусели» арестов могут быть разные цели. Одна из них — склонить к признательным показаниям. Вторая — «зафиксировать человека» и потянуть время до того момента, когда будет собрано достаточно фактуры для возбуждения уголовного дела. Административный арест в этом случае очень удобен: силовики имеют право изымать у «подозреваемого» телефон, проводить осмотр жилья (по факту — обыск) и «опрашивать» самого человека и его близких. «То есть они готовятся к уголовному делу и одновременно давят на человека, стараются сломить волю», — говорит Смирнов. Известны случаи применения «карусельных арестов» во многих российских регионах — в отношении Александра Крайчика, Ление Умеровой, Николая Онука и многих других. Долгое время рекордным по продолжительности «карусели» являлось дело Дмитрия Полунина, который до предъявления уголовного обвинения провёл под арестом по административным статьям 140 суток подряд, однако, с большой долей вероятности ещё больше времени провёл под такими арестами Николай Еланкин. Возможно, он находился в спецприёмниках, не выходя на свободу, с конца декабря 2024 года по июль 2025 года и провёл там суммарно более 170 дней.  Безусловно, мы критически относимся к доказательствам, полученным с помощью серии «карусельных арестов». Кроме того, такая практика заставляет задействованных в ней судей выносить не основанные на праве решения, становясь орудием политической воли государства.  Об этом сказал в своём последнем слове и сам подсудимый Марченко: «Те, кто следил за моим процессом, знают, как много людей, в том числе и судей, вынуждены были поступиться принципами и совершить бесчестный поступок просто, чтобы удерживать меня 40 дней в спецприёмнике “Сахарово” для предъявления обвинений». В своём последнем слове Марченко обратился к молодым людям, «которые, подобно народовольцам второй половины XIX века, из-за каких-то своих идеалов думают заняться террором».  «Что бы вы ни сломали и ни сожгли, вы вредите только себе, — сказал он. — Тут вам не Америка и не императорская Россия, нас защищает броня из социальной апатии и пофигизма. Вообще говоря, атаковать безоружных людей просто неблагородно, но в данном случае ещё и бесполезно. Никакой высшей целью не оправдать стыдных поступков, особенно если они никак не приблизят к этой цели. Единственная реальная цель, к которой ведёт террор, — укрепление тоталитарной власти. Заниматься террором в России может только кретин или враг свободной России». Марченко отметил, что у него нет сомнений в том, что он получит реальный и большой срок, как ему и пообещали сотрудники ФСБ.  Также в последнем слове он произнёс: «…здесь, в военном суде, я неожиданно встретил совершенно иное отношение к процессу. Суд делал всё, чтобы установить истинные обстоятельства произошедшего в Курске. Были опрошены несколько экспертов, в том числе курского аэродрома. Их показаний достаточно, чтобы убедиться в полной бессмысленности тех действий, которые я, по версии обвинения, совершил. Краткое резюме их показаний: это так не работает. Сейчас тома моего дела представляют собой образец кропотливой и добросовестной работы судебного следствия. Я благодарен суду за добросовестное отношение к процессу и желаю ему, Ваша честь, дожить до лучших времён, когда он получит возможность судить без оглядки на людей в балаклавах, руководствуясь лишь законом и совестью». Мария Лекух, бывшая жена Эльдара Марченко, в комментарии для интернет-издания Port сказала, что приговор будет обжалован: «Такой приговор нельзя признавать, он абсолютно незаконен. Всё дело собрано из каких-то идей, домыслов. Там нет ни одного свидетеля, ни одна экспертиза не подтвердила всё это. Абсолютно понятно, что ФСБшники взяли рандомного человека… Я рассчитываю, что каким-то образом Эльдар выйдет на свободу раньше. Потому что что 16, что 19 лет — это, на самом деле, смертельный приговор для человека 53 лет».  Представляется небезынтересным также упомянуть о карьерных вехах председательствовавшего в процессе судьи Зубова Евгения Васильевича, не раз принимавшего участие в резонансных делах с политическим подтекстом. Зубов известен тем, что рассматривал дело об убийстве корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, совершённом в 1994 году в редакции газеты. В 2002 году в Московском окружном военном суде Зубов вынес им оправдательный приговор. 20 февраля 2009 года Зубов возглавлял коллегию присяжных, которая вынесла оправдательный приговор лицам, обвиняемых в убийстве Анны Политковской. Оба решения вызвали на тот момент много вопросов у общества и СМИ. Уже в «новейшее время», 31 октября 2024 года, Зубов в качестве судьи 2-го Западного окружного военного суда вынес обвинительный приговор в отношении Ибрагима Оруджева, молодого человека, задержанного за фотографирование военкомата. Зубов назначил ему наказание в виде 16 лет лишения свободы (3 года в тюрьме, оставшийся срок — в колонии строгого режима). Поводом для преследования послужили найденные у юноши материалы на тему оружия и взрывчатых веществ, изображения с символикой бригад «Азов» и «Правый сектор», подписки на украинские Telegram-каналы, а также фото- и видеосъёмка военкомата. Мы считаем Ибрагима Оруджева политическим заключённым. 17 июля 2025 года этот же судья приговорил к 23 годам лишения свободы 23-летнего военнослужащего Антона Хожаева, решившего, по мнению суда, перейти на сторону противника.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Эльдара Марченко является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Эльдара Марченко политическим заключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Также мы требуем расследовать заявления Марченко о пытках и привлечь виновных к ответственности. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Дополнительная информация: По делу Марченко работали адвоката Наталия Тихонова и Александр Альдаев. Публикации о деле 12 сентября 2024 года, SOTA. Преподавателя бизнеса и бывшего мужа журналистки Марии Лекух Эльдара Марченко арестовали до 11 ноября по обвинению в работе с ВСУ 21 марта 2025 года, ИТАР-ТАСС. Жителя Подмосковья обвинили в теракте за передачу ВСУ координат аэродрома Курска 27 мая 2025 года, КоммерсантЪ. Террорист по полной программе. Жителя Подмосковья обвиняют в наведении украинских дронов на курские аэродромы  12 августа 2025 года, Медиазона. «Заниматься террором в России может только кретин». Преподавателю бизнес-школы дали 16 лет из-за атаки украинских дронов в Курске 12 августа 2025 года, Port. «Это смертельный приговор». Издатель Port Мария Лекух — о тюремном сроке её бывшему мужу Эльдару Марченко Дата обновления справки: 29.09.2025 г.