Velimor Merkulov was sentenced to 13 years for high treason and public justification of terrorism. The charges stem from allegedly providing information about mobilization to Ukrainian special services and posting pro-Ukrainian messages online, including messages justifying the bombing of the Kerch bridge.

Меркулов Велимор Валерьевич родился 11 июня 1991 года, гражданин РФ, житель города Златоуст Челябинской области, альпинист, работал электриком на заводе «Златмаш». 1 марта 2024 года приговорён по ст. 275 УК РФ («Государственная измена — оказание иной помощи иностранному государству или его представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации») и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в сети “Интернет”») к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима со штрафом 200 тысяч рублей и ограничением свободы на 1 год после освобождения. Лишён свободы не позднее 28 ноября 2023 года. Полное описание СМИ сообщают, что 22 июля 2022 года Меркулова задержали в Башкортостане при попытке восхождения на гору Ямантау. Во время досмотра у него обнаружили флаг Украины, который, как рассказал сам молодой человек, он планировал поднять на вершине. Тогда Велимора отпустили, но не позднее 28 ноября 2023 года задержали вновь по обвинениям в госизмене и оправдании терроризма. Как следует из пресс-релиза УФСБ России по Свердловской области, суд и следствие установили, что житель Челябинской области помогал спецслужбам Украины «в деятельности, направленной против безопасности РФ», которая выражалась в передаче сведений о ходе частичной мобилизации, а также пропаганде среди жителей региона, подлежащих мобилизации, идеи добровольной сдачи в плен вооружённым силам Украины. «Также гражданин вёл незаконную деятельность посредством размещения в социальной сети публичных призывов к совершению террористического акта», — сообщает пресс-служба УФСБ России по региону», — цитирует пресс-релиз УФСБ КоммерсантЪ. Однако, как следует из более позднего сообщения суда, Меркулову было вменено оправдание терроризма, а не призывы к нему. Мать Меркулова, которую допросили в качестве свидетельницы, рассказала, что он писал антивоенные посты и делал репосты украинских материалов с призывами к российским военным сдаваться в плен и видеозаписями допросов российских военнопленных.  Как пишут Новости ЕАН, «в разговорах с приятелями он сообщал, что наладил контакт с украинской стороной. Поэтому, если его мобилизуют, он найдёт способ перейти на украинскую сторону и вступит в ВСУ, чтобы воевать против России». Согласно другим источникам, Меркулов размещал свои сообщения в VK на странице с именем «Бафомет Античеловек». Страницу позже заблокировали из-за нарушений правил соцсети. Уголовное дело возбудил и расследовал следственный орган УФСБ России по Челябинской области. Дело поступило в суд 9 ноября 2023 года. Как сообщила Медиазона, в суде обвинение утверждало, что Меркулов, будучи «противником проведения специальной военной операции», начал переписываться с «представителем иностранного государства». От него мужчина якобы получил задание — через соцсети призывать мобилизованных к сдаче в украинский плен. Кроме того, мужчина якобы написал комментарий с одобрением подрыва Крымского моста 8 октября 2022 года.  1 марта 2024 года коллегия из трёх федеральных судей Центрального окружного военного суда под председательством Телебы Сергея Григорьевича с участием судьи Макарова Артёма Сергеевича в закрытом судебном заседании вынесла Велимору Меркулову приговор и назначила наказание в виде 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом 200 тысяч рублей с ограничением свободы на 1 год и лишением права в течение 3 лет заниматься администрированием сайтов и каналов в Интернете. 9 сентября 2024 года судья Апелляционного военного суда Бельдзейко Игорь Николаевич оставил приговор без изменения.  31 июля 2025 года судебная коллегия Верховного суда РФ отказала в удовлетворении кассационной жалобы защиты на приговор. 28 ноября 2023 года Росфинмониторинг включил Меркулова в «перечень террористов и экстремистов» с пометкой о причастности к терроризму. Интересы Велимора Меркулова представляла адвокат Полухина Анастасия Владимировна. Основания признания политзаключённым Несостоятельность обвинения по ст. 275 УК РФ («Государственная измена»)  Из обнародованных в СМИ выдержек из текста пресс-релиза ФСБ следует, что Велимор Меркулов признан виновным в государственной измене в форме оказания иной помощи иностранному государству или его представителям, в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Таким образом, обвинение было обязано доказать, что помощь оказывалась именно в деятельности, которая была направлена против безопасности РФ. Кроме того, необходимо доказать, что эти действия охватывались прямым умыслом обвиняемого.  Такой деятельностью обвинение и суд посчитали якобы передачу Меркуловым сведений о ходе частичной мобилизации, а также пропаганде среди мобилизованных жителей Челябинской области идеи добровольной сдачи в плен вооружённым силам Украины. Мы считаем, что даже если Меркулов и совершил инкриминируемые ему действия, то их нельзя квалифицировать по ст. 275 УК РФ по следующим основаниям. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией.  В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство.  Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. Мы считаем очевидным и несомненным, что помощь Украине в отражении агрессии со стороны России не направлена против безопасности Российской Федерации. Это следует даже из буквы норм российского права. Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в эту страну, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в приграничных пограничных регионах и за их пределами. Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.  Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.При этом суверенитет Российской Федерации, её независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России. Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины, и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2022 года.  Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что призывы к российским военнослужащим, участвующим в преступной агрессивной войне, сдаваться в плен, в которых обвиняется Меркулов, в этом контексте не должны квалифицироваться по уголовной статье о государственной измене. Неучастие в подобной войне, в том числе — в форме сдачи в плен, на наш взгляд, по сути является общественно полезным, а не направленным против безопасности России. Нам неизвестно, признал ли суд Меркулова виновным также в «передаче сведений о ходе частичной мобилизации». В любом случае, обвинение в этом представляется надуманным и, вероятно, сфабрикованным для обоснования уголовного дела. Работая электриком на заводе, Меркулов, по всей видимости, мог получать информацию исключительно из открытых источников, доступных любому, включая тех, кому он якобы оказывал помощь. В ином случае ему скорее всего вменили бы также совершение государственной измены в форме шпионажа, о чём, скорее всего, также было бы объявлено в пресс-релизе УФСБ. При этом тысячи россиян в тот же период активно интересовались ходом мобилизации, собирали, обсуждали и распространяли подобную информацию, передавая её друг другу и всем заинтересованным лицам. Российские органы власти также открыто публиковали сведения о высоких темпах мобилизации, не подвергаясь за это ответственности. Таким образом, даже если Меркулов и передавал такую информацию, любая предполагаемая общественная опасность его действий представляется несущественной и не может служить основанием для уголовного преследования. Уголовное преследование Велимора Меркулова стало очередным примером неправомерного преследования по обвинениям в госизмене — такие обвинения приняли массовый характер. Согласно исследованию правозащитного проекта «Первый отдел», после начала полномасштабной агрессии против Украины по состоянию на 15 декабря 2024 года в России по обвинениям в госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством были привлечены к уголовной ответственности 792 человека, из которых в 2024 году 224 человека были приговорены к лишению свободы по ст. 275 УК РФ (для сравнения: в 2023 году, как сообщила ФСБ, было вынесено 33 приговора по этой статье — в 2022 году, по данным Первого отдела, это число было в три раза меньше). За время войны по этой статье, как и впрочем и на протяжении предшествующего времени, начиная с 2000 года, не было провозглашено ни одного оправдательного приговора.  В 2025 году ситуация стала ещё хуже. Согласно данным «Первого отдела», за период с января по июнь 2025 года фигурантами дел о госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством стали 232 человека, а суды вынесли 244 приговора по делам этой категории, что является абсолютным максимум за всю историю современной России. Учитывая, что за первые шесть месяцев 2025 года в России было 117 рабочих дней, получается, что по обвинениям в вышеуказанных преступлениях, в среднем суды отправляли за решётку двух человек (1,98) ежедневно. Такой резкий рост стал возможным после того, как 14 июля 2022 года в Уголовный кодекс Российской Федерации были внесены поправки, которыми были расширены понятия «государственная измена» (ст. 275 УК РФ) и «шпионаж» (ст. 276 УК РФ). Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации были продиктованы запросами военного времени и, в частности, создали новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся каким-либо образом противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России. В апреле 2023 года наказание за госизмену было увеличено до пожизненного — безусловно, с целью устрашения всех несогласных с российской внешней политикой и войной против Украины. Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма в сети “Интернет”») По версии обвинения, Велимор Меркулов совершил оправдание терроризма, разместив комментарий с одобрением подрыва Крымского моста 8 октября 2022 года. Мы не знаем точное содержание вменённого ему комментария, однако, основываясь на анализе множества аналогичных дел, мы можем предположить, что и это обвинение является несостоятельным по следующим причинам. Крымский мост — это символ оккупации и аннексии Крыма, возведённый вопреки нормам международного права объект, соединяющий оккупированный полуостров с Россией. Крымский мост, соединяющий территорию России с Крымом, открыли в мае 2018 года, он стал самым масштабным проектом РФ на аннексированном полуострове. Мост также важен для поставок живой силы, техники и вооружений для боевых действий в Украине. В октябре 2022 года и июле 2023 года на мосту произошли взрывы, повлёкшие за собой человеческие жертвы и частичное разрушение моста. После обоих случаев СК возбудил уголовные дела о теракте, по подозрению в причастности к первому взрыву были помещены под стражу восемь граждан России, Украины и Армении. (Отметим, что наш проект считает их причастность к произошедшему абсолютно недоказанной и признал всех восьмерых политзаключёнными). Впоследствии в СБУ признали причастность к этой операции. 9 июля 2023 года заместитель главы Минобороны Украины Анна Маляр также упомянула нанесение удара по Крымскому мосту в октябре 2022 года: «273 дня как мы нанесли первый удар по Крымскому мосту, чтобы нарушить россиянам логистику». После взрыва российские силовики начали возбуждать множество уголовных дел об оправдании терроризма против тех, кто высказывался о случившемся, прежде всего в соцсетях. В соответствии с Примечанием 1 к ст. 205.2 УК РФ, «под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». Как указано в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», «под идеологией и практикой терроризма понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий». Прежде всего, как бы ни квалифицировали подрывы моста российские власти, следует рассматривать эти события исключительно в контексте военных действий, начавшихся после нападения России на Украину. Статья 52 (2) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года указывает, что военные объекты — это такие объекты, которые «в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество». Крымский мост является объектом транспортной инфраструктуры и при этом играет большую роль в снабжении российской армии, ведущей агрессивную войну против Украины. Атака на него, как следует из вышеприведённой цитаты заместителя министра обороны Украины, была осуществлена именно с целью нарушения логистики. При этом, являясь так называемым объектом двойного назначения, он может рассматриваться с точки зрения международного гуманитарного права в качестве законной цели украинской атаки. В силу этих обстоятельств удары по мосту были в первую очередь эпизодом боевых действий, именно так они воспринимались в мире, и нет оснований рассматривать их как теракт. Соответственно и выражение в этом контексте в той или иной мере позитивного отношения к этому событию фактически является проявлением поддержки в отношении Украины, правомерно защищающейся от вооружённой агрессии, а не оправданием или одобрением терроризма. Помимо того, место взрыва на мосту находится в международно признанных территориальных водах Украины, что дополнительно ставит под сомнение обоснованность возбуждения в России уголовных дел, связанных с этими взрывами. Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий высказываний, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою точку зрения, отличную от официальной. Преступление по данной статье считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудила ли публикация кого-то к реальным действиям, были ли последствия, хотя это должно учитываться при рассмотрении такого рода уголовных дел. Мы полагаем, что это относится не только к составу непосредственно «призыва», но и к «оправданию» терроризма, поскольку именно в этом заключается общественная опасность такого преступления.  В этом контексте преследование и лишение свободы Меркулова за высказывание об атаке на Крымский мост с высокой долей вероятности нарушает положения ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), согласно которой «каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии содержатся в ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей свободу мысли и слова. Разумеется, в соответствии с законодательством эти свободы могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо для уважения прав и репутации других лиц, для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения. Однако крайне маловероятно, что такие основания имели место в деле Меркулова. Отметим, что полномасштабная война в Украине привела к существенному ужесточению риторики как отдельных граждан, представителей враждующих сторон, так и пропагандистов, политических деятелей, лидеров мнений. Такая эскалация языка ненависти представляется достаточно естественной на фоне реальных бомбовых и ракетных ударов, разрушения городов и гибели людей. Едва ли комментарий Меркулова мог оказать такое влияние на увидевшую его высказывания аудиторию, чтобы это существенно повлияло на уровень ненависти и вражды и создало бы опасность эскалации насилия. При этом с февраля 2022 года в российских СМИ, особенно на телевидении, звучат не только дискриминационные и уничижительные по отношению к украинцам, европейцам, американцам высказывания, но и прямые призывы к их уничтожению, насилию над ними, лишению их человеческого достоинства. Однако ни одно из таких высказываний на многомиллионную аудиторию не стало поводом для возбуждения уголовного дела. Такая избирательность преследования дополнительно доказывает политический мотив преследования Велимора Меркулова.  Использование ст. 205.2 УК РФ позволяет ФСБ держать в страхе общество, даёт возможность её сотрудникам имитировать деятельность по борьбе с терроризмом, вместо серьёзной работы — возбуждать дела за посты в Интернете, улучшая свои рабочие показатели. К сожалению, современные российские суды в подавляющем большинстве случаев, идя навстречу политической конъюнктуре, соглашаются с позицией следствия, наказывая обвиняемых за совершённые ими действия, в которых на самом деле нет состава преступления. По этой статье осуждены десятки активистов, среди них — гражданский активист Михаил Кригер, политолог левых взглядов Борис Кагарлицкий, диссидент советских времён Александр Скобов, школьный учитель Алексей Показаньев. Нет никаких сомнений, что в подавляющем большинстве случаев власти используют эту статью для репрессий. Иные обстоятельства О политическом характере преследования и возможной фабрикации дела свидетельствует и рассмотрение его в закрытом процессе. В настоящее время дела о госизмене практически всегда рассматриваются в таком режиме, тогда как закон не содержит такого положения. При этом ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая закрепляет: «Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия». Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства». При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». У нас нет доступа к решению суда о закрытии судебного заседания, однако мы полагаем, что обвинения против Меркулова не имеют никакого отношения к государственной тайне РФ. Также не подходят к делу иные причины, указанные в ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Мы считаем, что стандартная практика последнего времени по закрытию дел по обвинениям, где так или иначе присутствует политический мотив, нацелена на отправление правосудия вне контроля со стороны общественности, не соответствует духу и букве закона, нарушает гарантированный Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах принцип открытости и публичности судопроизводства.  СМИ пишут, что Велимора Меркулова, члена высокогорного клуба «Горец» и Федерации альпинизма России, ранее задерживали в Башкортостане 22 июля 2022 года при попытке восхождения на гору Ямантау, высочайшую вершину Южного Урала. С собой у альпиниста силовики обнаружили флаг Украины, который, как рассказал мужчина, он собирался поднять на вершине. В тот раз мужчину отпустили, а уголовное дело по этому эпизоду после проведения доследственной проверки так и не возбудили. Однако, судя по дальнейшему развитию событий, именно его антивоенная позиция и привлекла к нему внимание силовиков. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Велимора Меркулова является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т.е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство, свободу выражения мнения и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Велимора Меркулова политзаключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования.  Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации о деле в СМИ 25 января 2024 года. Новости ЕАН. Дело уральского альпиниста, который хотел поднять украинский флаг на горе Ямантау, рассматривают в военном суде 29 мая 2024 года. Медиазона. Челябинца приговорили к 13 годам колонии строгого режима по делу о госизмене и оправдании терроризма 12 сентября 2024 года. ОВД-Инфо. Уральскому альпинисту утвердили приговор к 13 годам колонии по делу о госизмене и постах в соцсетях Дата обновления справки: 12.11.2025 г.