Vitaly Zaitsev was sentenced to 2 years of forced labor and fined for public calls for terrorist and extremist activities online. The charges stem from comments he made on VK expressing negative views on the "special military operation" and allegedly inciting violence against Russians and the Russian president.

Зайцев Виталий Борисович родился 14 августа 1977 года, гражданин России, житель Тулы, имеет высшее образование. 19 августа 2024 года приговорён по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности с использованием сети “Интернет”») и ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием сети “Интернет”») к 2 годам принудительных работ с удержанием из зарплаты 10 % в пользу государства и со штрафом 250 тысяч рублей. 9 декабря 2024 года апелляционный суд увеличил штраф до 390 тысяч рублей. Лишён свободы с 7 мая 2024 года. Полное описание 2 мая 2024 года Привокзальный районный суд Тулы привлёк Виталия Зайцева к ответственности по административным статьям о возбуждении ненависти или вражды (ст. 20.3.1 КоАП РФ) и о распространении через Интернет информации, выражающей в неприличной форме «явное неуважение» к правительству и символам РФ (ч. 3 ст. 20.1 КоАП РФ). В первом случае поводом стали публикации, «унижающие человеческое достоинство» работников правоохранительных органов, во втором — посты про Владимира Путина. Зайцева арестовали на 5 суток и оштрафовали на 60 тысяч рублей. Мужчина не отрицал факта размещения комментариев, однако вину ни по одной из административных статей не признал. По окончании ареста по административному делу, 7 мая 2024 года, Зайцев был задержан, ему предъявили обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ — «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием сети “Интернет”». 8 мая 2024 года суд отправил его под домашний арест. 29 мая 2024 года Telegram-канал «Тула. ЭкстремиZм», аффилированный с местными силовиками, сообщил, что Зайцеву выдвинули обвинение ещё по одной уголовной статье — о публичных призывах к осуществлению террористической деятельности в Интернете по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ за призывы к убийству президента РФ. Как следует из текста приговора по уголовному делу, «Зайцев, негативно относящийся к событиям, связанным с проведением Российской Федерацией специальной военной операции на территории Украины, посягающим, по его мнению, на территориальную целостность Украины, находясь по месту своего жительства, используя ноутбук “Asus”, подключённый к информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, разместил на своей персональной странице “Виталий …” социальной сети “ВКонтакте”, доступной неограниченному кругу лиц, комментарии:  — 26 марта 2022 г., начинающийся словами ”очень приятно видеть …”, к видеозаписи с названием, начинающимся словами “Добровольці білоруси…”;  — 6 декабря 2022 г., начинающийся словами “+++. молодцы …”, к видеозаписи с названием, начинающимся словами “Вiйськовi показали, …”; — 18 декабря 2022 г., начинающийся словом “украинцы, …”, к ссылке на публикацию, начинающуюся словами “Зеленский выдвинул …”, —  содержащие лингвистические признаки побуждения к убийству россиян, русских, российских военнослужащих и Президента Российской Федерации». Полный текст высказываний Зайцева в приговоре не приводится, а его страница в VK в настоящее время удалена. Доказательствами вины мужчины стали содержимое его компьютера, подтвердившее факт размещения комментариев на странице в VK, показания силовиков и понятых, а также заключение лингвистической судебной экспертизы, согласно которому «указанные выше комментарии, размещённые 26 марта и 6 декабря 2022 г., содержат побуждения к убийству группы лиц, объединённой по признакам расы, национальности, языка, происхождения и/или территории (россиян, русских), в том числе по принадлежности к Вооружённым Силам Российской Федерации (военнослужащие, участвующие в зоне боевого конфликта), а комментарий, размещённый 18 декабря 2022 года — к убийству Президента Российской Федерации». Как указывается в приговоре, подсудимый вину полностью признал, раскаялся в содеянном и пояснил, что «данные комментарии он размещал ввиду сильных переживаний по случаю вооружённого противостояния между Россией и Украины, при этом он считал, что данные комментарии не будут представлять интерес для пользователей социальной сети “ВКонтакте”, в связи с чем не будут преданы широкой огласке». 19 августа 2024 года 2-й Западный окружной военный суд признал Виталия Зайцева виновным по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ и ч. 2 ст. 280 УК РФ и приговорил его к 2 годам принудительных работ со штрафом 250 тысяч рублей и с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в Интернет, на срок 1 год 6 месяцев после освобождения. Также суд конфисковал у Зайцева в пользу государства ноутбук в качестве орудия преступления. При назначении наказания суд учёл «характер и степень общественной опасности совершённых Зайцевым преступлений против общественной безопасности, основ конституционного строя и безопасности государства, данные о его личности, влияние наказания на исправление подсудимого, состояние его здоровья и членов его семьи, а также их условия жизни и материальное положение», а также тот факт, что «Зайцев впервые привлекается к уголовной ответственности, ранее ни в чём предосудительном замечен не был и положительно характеризуется по месту жительства». В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал «активное способствование Зайцева раскрытию и расследованию преступлений и учёл полное признание им вины и раскаяние в содеянном».  Приговор вынес судья Шишов Олег Александрович. Государственное обвинение представлял прокурор Киенко Александр Владимирович. 9 декабря 2024 года судья Апелляционного военного суда Дарницын Александр Георгиевич, рассмотрев апелляционное представление прокурора, изменил приговор: штраф был увеличен до 390 тысяч рублей, а лишение права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов в Интернете, увеличено на срок до 3 лет после освобождения. 10 января 2025 года Росфинмониторинг внёс Зайцева в список экстремистов и террористов с пометкой о причастности к терроризму. Основания признания политзаключённым Обвинение по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ Виталий Зайцев обвиняется в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности, совершённых с использованием Интернета, по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. В Примечании 2 к данной статье указывается, что под террористической деятельностью понимается совершение, в том числе, преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ — покушение на жизнь государственного или общественного деятеля, совершённое в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность. Мы не знаем, каково было продолжение комментария Виталия Зайцева от 18 декабря 2022 года, начинавшегося со слова «украинцы, …» и якобы призывающего к убийству Владимира Путина. Однако само слово «украинцы» говорит о том, что если подобные призывы и содержались в его словах, то высказаны они были в контексте российской военной агрессии против Украины. При этом мы полагаем, что с точки зрения международного права Путин является легитимной целью для ВСУ. Он занимает должность президента РФ; в соответствии со ст. 87 Конституции РФ, «Президент Российской Федерации является Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами Российской Федерации». Будучи главнокомандующим в период вооружённого конфликта, Путин является лицом, принадлежащим к личному составу вооружённых сил страны, участвующих в военных действиях. Таким образом, согласно ст. 43 Дополнительного Протокола I к Женевским конвенциям, касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов, Владимир Путин является комбатантом, а значит — и легитимной целью для противоборствующей стороны. Эту логику подтверждает и Международный уголовный суд в Гааге, выдавший 17 марта 2023 года ордер на арест Путина. Суд указал, что есть разумные основания полагать, что «Владимир Путин несёт уголовную ответственность за военное преступление геноцида за совершение деяний непосредственно, совместно с другими и/или через других (статья 25(3)(a) Римского статута)». Подсудность Путина Международному уголовному суду и признание МУС этого факта — ещё один из аргументов в пользу того, что Путин является участником военного конфликта, следовательно — законной целью для противоборствующей стороны. В этой связи и слова Виталия Зайцева не должны истолковываться в контексте ст. 277 УК РФ о посягательстве на жизнь государственного деятеля как призывы к терроризму. Отметим, что преступление по статье 205.2 УК РФ считается совершённым с момента высказывания. При этом не рассматривается, побудило ли оно кого-то к реальным действиям, могли ли наступить общественно опасные последствия и наступили ли они, хотя это должно учитываться при рассмотрении уголовных дел в связи такого рода обвинениями.При оценке реальной общественной опасности тех или иных высказываний мы считаем возможным применять по аналогии подходы Рабатского плана действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанного экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 этого же пакта, которая декларирует: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений», а также «имеет право на свободное выражение своего мнения; которое включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору». Аналогичные гарантии свободы мысли и слова содержатся в ст. 29 Конституции РФ. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Исходя из этого, исключительно важно определить упомянутую выше меру и критерии, необходимые для оценки угроз, создаваемых теми или иными высказываниями для нравственности, здоровья, прав других лиц, безопасности государства и пр. С точки зрения оценки реальной опасности призывов к тем или иным действиям по международным критериям Рабатского плана необходимо оценивать контекст высказываний («контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось»), реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию, наличие умысла, степень публичности высказывания, а также его содержание. Наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие». Оценивая реальную опасность вменяемого Зайцеву высказывания, отметим, что оно написано в контексте преступной войны, развязанной Владимиром Путиным против Украины.  Оценивая реальное влияние автора высказывания на свою аудиторию и степень публичности, отметим, что Зайцев не является ни популярным блогером, ни значимым комментатором с большим числом читателей, поэтому вряд ли степень публичности и аудитория, прочитавшая его комментарий к видео, были велики. Что касается оценки содержания, то мы не можем её сделать, поскольку в приговоре вменяемый комментарий указан лишь частично. Исходя из контекста, во всей вероятности, в комментарии содержался риторический приём, выражавший не конкретный призыв убить Путина, а, скорее, максимальную степень гнева его действиями по развязыванию войны.  Судя по началу высказывания Зайцева: «украинцы, ….», он обращается, вероятно, к военнослужащим ВСУ, и его призыв по поводу Путина, таким образом, обращен именно к ним. Однако вряд ли военнослужащие ВСУ планируют свои действия, исходя из комментариев российских пользователей к неким видео, которые репостятся на их страницах в VK. Российские же читатели комментария Зайцева вряд ли имели хоть какую-то возможность реализовать его призыв к насилию в отношению Путина. Таким образом, вероятность реализации призыва мы оцениваем как крайне низкую. Подводя итог анализа, можно сделать вывод, что степень общественной опасности призыва Зайцева является небольшой. Известно, что ст. 205.2 УК РФ зачастую используется властью не для предотвращения общественно опасных последствий, а для наказания инакомыслящих и лишения их возможности выражать свою оппозиционную точку зрения.  Обвинение по ч. 2 ст. 280 УК РФ Зайцева обвиняют по ч. 2 ст. 280 УК РФ в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности с использованием сети Интернет за комментарии, которые, по мнению следствия, «содержат побуждения к убийству группы лиц, объединённой по признакам расы, национальности, языка, происхождения и/или территории (россиян, русских), в том числе по принадлежности к Вооружённым Силам Российской Федерации (военнослужащие, участвующие в зоне боевого конфликта)». Под экстремистской деятельностью, согласно ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ, в частности, понимается деятельность, направленная на «возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию». Российские военнослужащие, как было сказано выше, являются легитимной целью для ВСУ, поэтому призывы к их убийству в ходе боевых действий не являются призывом к экстремистской деятельности. Кроме этого, необходимо учитывать, что право на свободное выражение своего мнения закреплено в ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах: «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений, <…> имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Мы полагаем, что для рассматриваемой статьи в полной мере применимы критерии определения опасности деяния, которые были сформулированы Пленумом Верховного суда России в Постановлении от 28.06.2011 г. «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»: «При решении вопроса о наличии или об отсутствии у лица прямого умысла и намерения побудить других лиц к осуществлению экстремистской деятельности, совершению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, либо цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства при размещении материалов в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети суду следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в том числе форму и содержание размещенной информации, её контекст, наличие и содержание комментариев данного лица или иного выражения отношения к ней, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, в частности, о совершении действий, направленных на увеличение количества просмотров и расширение пользовательской аудитории, данные о его личности (например, приверженность радикальной идеологии, участие в экстремистских объединениях, привлечение ранее лица к административной и (или) уголовной ответственности за правонарушения и преступления экстремистской направленности), объём подобной информации, частоту и продолжительность её размещения, интенсивность обновлений».  О подобных критериях говорит и упомянутый выше Рабатский план действий по запрету пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанный экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека.  Выше уже приводился шестичастный Рабатский тест, предназначенный для определения опасности высказываний, подлежащих преследованию в уголовном порядке. Мы можем применить его и к высказываниям, вменяемым Виталию Зайцеву по ч. 2 ст. 280 УК РФ. Мы полагаем, что очевидным социальным и политическим контекстом высказываний Виталия Зайцева стала в первую очередь агрессивная война РФ против Украины. Эта война была осуждена Генеральной Ассамблеей ООН и вызвала гнев и возмущение у мирового сообщества и некоторой части российского общества. Мы не знаем точно, какие именно «экстремистские призывы» инкриминированы Виталию Зайцеву, однако можем обратить внимание на то, что они содержатся в комментариях под видеороликами «Добровольці білоруси показали, як б’ють росіян...» и «Вiйськовi показали...», в которых говорят на украинском языке. Кроме этого, из контекста и указанного начала высказывания Зайцева следует, что он обращается к военнослужащим ВСУ — именно им он пишет «молодцы». Первый из этих видеороликов мы с большой степенью достоверности можем идентифицировать по началу названия и времени размещения. В нём военнослужащие с оружием, позиционирующие себя как белорусы, воюющие в рядах ВСУ, демонстрируют сожжённую российскую боевую технику и отвечают на вопросы о своих боевых задачах и планах. Комментарии Зайцева, начинающиеся со слов «очень приятно видеть…» и «молодцы…» со всей очевидностью указывают на то, что блогер одобряет их действия. Эти комментарии продиктованы, таким образом, именно контекстом развязанной Россией войны, и их содержание непосредственно из этого контекста вытекает.  В части вероятности реализации призыва, как и в случае с «призывами к убийству Путина» следует отметить, что даже в том случае, если какие-либо призывы тульского блогера Зайцева в российской социальной сети VK каким-либо образом стали бы известны бойцам ВСУ, то эти призывы с крайне малой степенью вероятности могли сподвигнуть их на какие-либо действия. Что касается авторитетности спикера и охвата аудитории, то сам осуждённый в судебном заседании отмечал, что «считал, что данные комментарии не будут представлять интерес для пользователей социальной сети “ВКонтакте”, в связи с чем не будут преданы широкой огласке». Это может свидетельствовать о не слишком большой популярности его в настоящее время удалённой страницы. Заслуживает внимания сравнительно небольшой срок лишения свободы в виде принудительных работ, к которому приговорён Виталий Зайцев. С учётом сложившейся практики, когда за совершение аналогичных «деяний» суды назначают в качестве наказания длительные сроки лишения свободы (к примеру, московский гражданский активист Михаил Кригер по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, в том числе — за «призывы к убийству Путина», был приговорён к 7 годам лишения свободы), этот факт может свидетельствовать о том, что даже суд счёл, что высказывания Зайцева в Интернете не способны сподвигнуть кого-либо к противоправным действиям. Мы не принимаем во внимание признание Виталием Зайцевым своей вины, поскольку с большой долей вероятности, как и во многих других случаях, такое решение было принято под давлением силовиков, обещающих в этом случае назначение наказания, не связанного с лишением свободы, либо небольшой срок лишения свободы. К тому же, в отсутствие разногласий относительно факта размещения вменённых постов и комментариев, суждения Зайцева о квалификации его действий не играют роли. Предшествующее уголовному делу привлечение Зайцева к административной ответственности за «оскорбительные высказывания» о Путине в Интернете, на наш взгляд, свидетельствуют о его последовательной позиции неприятия российской военной агрессии. Такая позиция должна быть общественно поощряемой, а не влечь за собой уголовное преследование. Согласно ст. 60.1 УИК РФ, приговорённые к принудительным работам отбывают наказание в специальных учреждениях — исправительных центрах, которые они не могут покинуть до завершения отбывания срока наказания, что даёт нам основания считать приговорённого к таким принудительным работам Виталия Зайцева лишённым свободы. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Зайцева является политически мотивированным, направленным на устрашение общества, т.е. удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Виталию Зайцеву в нарушение его права на выражение собственного мнения, на справедливое судебное разбирательство и других прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Виталия Зайцева политическим заключённым и требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание лица политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат — Бойко Сергей Михайлович Дата обновления справки: 28.04.2025 г.