Анна Яровая, журналистка с российским и финским гражданством, была задержана в Петрозаводске после прибытия из Финляндии к родителям. ФСБ допрашивала ее на предмет возможного сотрудничества с финскими спецслужбами и возможных обвинений в государственной измене.

РУССКИЙ Список дополнительных действий В Петрозаводске 26 февраля задержали журналистку Анну Яровую, приехавшую из Финляндии навестить родителей. Об этом она рассказала Barents Observer. Яровая — гражданка России и Финляндии. До отъезда из России она писала о преследовании карельского историка Юрия Дмитриева и попытке властей переписать историю сталинских репрессий. Ее муж, журналист Глеб Яровой, выпускал материалы о насилии в карельских колониях и в какой-то момент ему стали «поступать сигналы» об угрозе уголовного преследования. В 2018 году супруги переехали в Финляндию. Яровая периодически приезжала в Россию. После начала вторжения в Украину она писала о своих поездках для финского издания Karjalainen и рассказывала о милитаризации общества. В последние годы Яровая не сотрудничала на постоянной основе с какими-либо СМИ. Она учится в Финляндии и занимается творческими проектами. 25 февраля Яровая в очередной раз приехала в Петрозаводск. На следующий день журналистку задержали, когда она вышла из дома родителей. У подъезда стоял микроавтобус, из которого выбежали люди в масках и с автоматами. Они заломили Яровой за спину руку, в которой она держала телефон. Журналистку повели в квартиру родителей для осмотра помещения — это оперативное мероприятие, которое проводят до возбуждения уголовного дела. Силовики сказали, что получили анонимный донос на Яровую. «Якобы кто-то сообщил, что я являюсь агентом службы внутренней безопасности Финляндии. Они говорили, что просто осмотрят квартиру и освободят меня. Я им отвечала — все, что они хотят знать, есть в открытом доступе в интернете. Зачем эти действия, с заламыванием рук, с автоматами, с людьми в масках? Я же не преступник, не террорист. Они отвечали: „Это наша работа“», — рассказывает журналистка. Силовики забрали ее ноутбук и телефон. После осмотра сотрудники ФСБ зачитали протокол, в котором говорилось о проверке информации о возможном сотрудничестве Яровой с финскими спецслужбами, которое может быть квалифицировано как госизмена (ст. 275 УК). «Когда силовики сказали про госизмену, про 12 лет, для меня самым страшным было то, что я больше не увижу моих детей. Я понимаю своих родителей, которые во время обыска просили: „Заберите лучше нас“. Мне было не страшно за себя, за мужа, но было страшно, что я не увижу своих детей», — говорит Яровая. После этого ее увезли в здание ФСБ. Там ее опрашивали два часа. Больше всего силовиков интересовало, вербовала ли ее финская разведка. «Они спрашивали, заполняла ли я какие-то анкеты, проходила ли какие-то опросы. Я никогда этого не делала и, естественно, так и отвечала», — рассказывает Яровая. Также ее расспрашивали о статьях про поездки в Россию для финского издания и о других эмигрировавших журналистах. В конце опроса силовики уточнили, знает ли Яровая определение статьи о госизмене. Один из сотрудников ФСБ зачитал его, потом распечатал и отдал журналистке. «Он зачитал параграф, в котором указано, что человек, совершивший действия, которые можно интерпретировать как госизмену, но сообщивший об этом ФСБ, освобождается от ответственности. „Так что если вы вспомните что-нибудь, позвоните по телефону дежурной части“», — вспоминает беседу Яровая. Через два дня журналистка уехала из России. «Мне дали понять, что мое присутствие в России нежелательно, но дали возможность уехать», — говорит она. При выезде из России пограничник спросил, когда она собирается приехать снова. Яровая ответила, что не знает. «Ну хорошо. Я так и запишу. Все, больше у меня вопросов не будет», — сказал он журналистке.