Тахир Арсланов был приговорен к 2 годам и 10 месяцам лишения свободы за антивоенные комментарии в социальных сетях, включая призывы к насилию в отношении Путина и к поджогам военкоматов. Он утверждает, что на него оказывали давление с целью получения признательных показаний, и заявляет, что власти убили его кошку во время обыска.

Арсланов Тахир Равильевич родился 15 июля 1956 года рождения, житель Новосибирска, разведён, пенсионер, в прошлом — инженер по радиоэлектронной технике. 2 августа 2023 года приговорён 1-м Восточным окружным военным судом по ч. 2 ст. 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием сети “Интернет”»), ч. 2 ст. 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности») и ч. 3 ст. 212 («Призывы к массовым беспорядкам или к участию в них, а равно призывы к насилию над гражданами») УК РФ к 3 годам лишения свободы. 4 декабря 2023 года Апелляционный военный суд смягчил приговор до 2 лет 10 месяцев лишения свободы в колонии общего режима. Лишён свободы со 2 августа 2023 года. Полное описание Тахир Арсланов осуждён по трём статьям УК за два эмоциональных антивоенных комментария в социальной сети VK. 27 апреля 2022 года в публичном сообществе «Новосибирск требует перемен» он написал: «Это не спецоперация, а захватническая война кремлёвских фашистов! Смерть Путлеру и его банде!» Разместив этот комментарий, Арсланов, по мнению суда, совершил сразу два преступления: «призвал неограниченный круг пользователей сети “Интернет” к осуществлению террористической деятельности, а именно к посягательству на жизнь государственного деятеля В. В Путина в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности, либо из мести за такую деятельность». В нём же он «призвал неограниченный круг пользователей к осуществлению экстремистской деятельности, а именно к совершению преступлений по мотивам ненависти или вражды». За это ему были вменены статьи о призывах к экстремизму (ч.2 ст. 280 УК РФ) и терроризму (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ). 22 сентября 2022 года в группе «Волна перемен. Новосибирск» в VK Тахир Арсланов разместил следующий комментарий: «Выходите все, жгите военкоматы, выйдите на площадь, сто тысяч, они, эти гвардейчики, омоновцы продажные захлебнутся и сами разбегутся!» По мнению суда, этим комментарием Арсланов он «призвал неограниченный круг пользователей информационно-телекоммуникационной сети “Интернет” к массовым беспорядкам, сопровождающимся поджогами, а именно к массовым беспорядкам, сопровождающимся поджогами военкоматов и сопротивлением представителям власти». Этот комментарий Арсланова был квалифицирован обвинением по статье о призывах к массовым беспорядкам (ч. 3 ст. 212 УК РФ). Кроме того, в компьютере, изъятом у Арсланова, правоохранители обнаружили оскорбительные картинки и высказывания в адрес Путина, «большое количество сообщений от пользователя “Команда Навального” и сообщение, содержащее информацию о пожертвовании Арслановым Т.В. денежных средств в пользу организации “Фонд борьбы с коррупцией”». Первый обыск у Арсланова силовики провели 1 октября 2022 года. По его словам, они забрали планшет, с которого он заходил в VK, жёсткие диски, телефон, одежду, личные вещи. Самого пенсионера отвезли на пятичасовой допрос, на котором заявили, что он проходит по делу в качестве свидетеля. За этим последовал ещё один обыск. Арсланов описал его так: «По полной программе, с взламыванием двери и допросом до пяти утра, а я такой веселухи уже не выдерживаю, потому как мне 67 лет, я на пенсии давно… Потом ещё в гараж повели — даже пробы бензина, который там стоял, взяли! Ещё у меня катали отпечатки пальцев и брали слюну. Тогда я понял, что меня подозревают в поджоге военкомата, о котором я писал в соцсетях. Допрашивали в итоге до 5 утра». Арсланов рассказал журналистам, что во время обыска силовики «потоптали овощи» и наклеили у него дома надпись с матерными словами. Впоследствии, в суде, он рассказал также, что проводившие обыск убили его кошку. После этого допроса Арсланову сообщили, что он допрошен в качестве свидетеля по делу о поджоге военкомата Кировского и Ленинского районов Новосибирска: попытка такого поджога якобы состоялась 29 сентября 2022 года. Тогда кто-то бросил в окна бутылки с зажигательной смесью, но, по словам свидетелей, они разбились о решётки и практически вся жидкость сгорела под окнами, помещение военкомата не пострадало. В тот же день задержали подозреваемого — 23-летнего Илью Бабурина. При этом Тахир Арсланов с Бабуриным знаком не был. Арсланова ещё четыре раза вызывали в СК, а в феврале 2023 года по инициативе ФСБ было возбуждено уголовное дело против него самого за комментарии в сети. Мерой пресечения на период ведения следствия была избрана подписка о невыезде. Обвиняемый признал свою вину, пояснив это впоследствии психологическим давлением, которое оказывал на него следователь, а также тем, что у него не было денег на адвоката, и поэтому защитника ему предоставили сотрудники ФСБ. При этом от своих антивоенных взглядов он не отказывался. Арсланов пояснил, что, помимо того, что он в принципе был возмущён нападением на Украину, в день начала бомбардировок в Киеве находилась его дочь, и поэтому он тем более был в шоке от происходящего. Как заявила в суде гособвинитель, версию о том, что Арсланов писал экстремистские комментарии в состоянии шока, опровергают результаты психолого-психиатрической экспертизы. Она также потребовала отправить пенсионера в колонию общего режима на 6 лет. 27 января 2023 года Тахир Арсланов внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга, его единственная банковская карта, на которую приходила пенсия, была заблокирована. 2 августа 2023 года Первый Восточный окружной военный суд Новосибирска признал Тахира Арсланова виновным в призывах к терроризму, экстремизму и массовым беспорядкам. Он был осуждён коллегией в составе трёх федеральных судей: Александра Васильевича Цыбанева, Владимира Евгеньевича Кушева и председателя Алексея Викторовича Васильченко. Обвинение поддерживала прокурор отдела гособвинителей прокуратуры Новосибирской области Анжелика Егорова. После приговора Арсланов был взят под стражу. Основания признания политзаключённым Проблема распространения преступлений, связанных с призывами к насилию, к которым можно отнести все преступления, вменяемые Арсланову, признаётся на мировом уровне. На необходимость принятия государственных мер в отношении таких призывов на почве ненависти указывает, в частности, Рабатский план действий по запрету пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, выработанный экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека. Однако тот же Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) (о необходимости запрета выступлений в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 того же документа, говорящей о праве каждого человека на выражение мнения. Мы полагаем, что подходы Рабатского плана применимы по аналогии и к призывам к насилию в целом. В Рабатском плане был предложен тест из шести частей для определения высказываний, подлежащих преследованию в уголовном порядке. В первую очередь подлежит оценке контекст высказывания: «Контекст весьма важен для оценки того, действительно ли конкретные высказывания побуждают к дискриминации, вражде или насилию, он может иметь прямое отношение к намерениям и/или причине. Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось». Также важноучитыватьстатус автора высказывания: «Необходимо учитывать положение или статус говорящего в обществе, в частности, положение данного лица или организации по отношению к искомой аудитории высказывания». С точки зрения определения намерения необходимо установить наличие умысла, так как, например, «халатность и безрассудство не являются достаточными основаниями для применения ст. 20, для которой требуется «пропаганда» и «возбуждение ненависти», а не просто распространение». Рабатский план также требует тщательного анализа содержания высказывания — «насколько прямым и провокационным было высказывание, а также рассмотрения формы и стиля, характера выдвинутых оратором аргументов, сбалансированности аргументации, и т.д.». Важна также степень публичности высказывания. И, наконец, крайне важно оценить вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: «Суды должны установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь». Мы считаем, что анализу на основании Рабатского теста подлежат обвинения против Арсланова по экстремистской и террористической статьям (ч. 2 ст. 280 УК РФ и ч. 2 ст. 205.2 УК РФ), а также обвинение в призывах к массовым беспорядкам (ч. 3 ст. 212 УК РФ). Контекст высказывания, его содержание, а также оценка оратора, его намерений и степени публичности прежде всего помогут оценить вероятность реализации призыва, каковая в значительной степени и должна определять опасность деяния. Социальным и политическим контекстом высказываний Тахира Арсланова стала развязанная Россией агрессивная война против Украины, вызвавшая гнев и возмущение у части российского общества. В момент публикации первого из текстов, которые вменяют Арсланову, в Киеве, который подвергался бомбардировкам, находилась его дочь. Это, очевидно, усугубило возмущение и гнев пенсионера, следствием чего и стал этот комментарий: «Это не спецоперация, а захватническая война кремлёвских фашистов! Смерть Путлеру и его банде!» Контекстом сентябрьского комментария стало продолжение преступной войны, а одновременно — подавление оппозиционной активности, запрет на открытую политическую и общественную дискуссию, развитие репрессивных практик государства в отношении инакомыслящих. Общественные активисты и критики власти были и остаются лишены возможности открытой дискуссии с представителями власти и выражения своей позиции через прессу (независимые от власти СМИ фактически полностью уничтожены). Есть веские основания полагать, что именно контекст подавления общественной дискуссии и очевидная невозможность донести свой антивоенный голос до высших эшелонов власти спровоцировали резкий и эмоциональный тон комментария, оставленного пенсионером: «Выходите все, жгите военкоматы, выйдите на площадь, сто тысяч, они, эти гвардейчики, омоновцы продажные захлебнутся и сами разбегутся!» Общественный статус Тахира Арсланова не даёт оснований полагать, что оставленные им комментарии получили широкое распространение или даже что он на это рассчитывал. Также сложно предположить, что пенсионер, всю жизнь проработавший на государство, в том числе в закрытых технических институтах, проявил склонность к террористической, насильственной деятельности, и тем более — что он как блогер имел какой-либо авторитет среди потенциальных террористов, экстремистов, участников массовых беспорядков и поджигателей военкоматов. При этом, как уже было сказано выше, с точки зрения Рабатского плана важно оценить, входило ли в намерения автора высказываний спровоцировать расправу над лицами, которых он упоминал в своих высказываниях, или эти высказывания носили риторический, абстрактный характер. Анализируя с этой точки зрения вменённый Арсланову эпизоду о призывах к убийству Путина и его окружения, мы полагаем, что слова «смерть кому-либо!» в публичной риторике обычно выражают не призыв к действию, а крайнюю степень неприятия, осуждения. Характер этой фразы скорее не побудительный, а оценочный, выражающий мнение о том, что объекты высказывания — преступники, заслуживающие смерти. Но даже в случае его толкования как призыва, обращённого к людям, а не к высшим силам, оно может предполагать исполнение приговора суда, а не бессудную расправу. В любом случае сочетание слов «смерть кому-либо» может, являясь некорректным по форме высказыванием, по существу не быть призывом к убийству. С учётом последующих пояснений Тахира Арсланова о том, что он не имел намерения призвать к насильственным действиям в отношении названных лиц, а выразил свою эмоциональную оценку происходящего в стране, суд должен был как минимум обосновать свой вывод о наличии таких призывов. В приговоре, в части, касающейся ч. 3 ст. 212 УК, также упоминаются призывам к насилию над гражданами, однако их наличие никак не доказывается. На наш взгляд, такие призывы в публикациях Арсланова в принципе отсутствуют. Подобным образом и комментарий, истолкованный судом как призыв к массовым беспорядкам и поджогам, является скорее возгласом отчаяния, осознания своей беспомощности как отдельно взятого гражданина страны, а не призывом с надеждой на то, что кто-то на самом деле откликнется на его слова и выйдет на улицы в количестве ста тысяч. Что касается содержания, зависящего в первую очередь от цели высказывания, можно отметить следующее. Суд посчитал одним из доказательств вины Тахира Арсланова и положил в основу обвинительного приговора «признание им своей вины в содеянном в полном объёме», однако одновременно приводит в этом же приговоре пояснение Арслановым относительно его намерений и причин написания комментариев. По словам осуждённого, «они были им оставлены в порыве резких негативных эмоций, он не желал негативных последствий для кого-либо и не имел цели призыва к убийству как Президента РФ, так и руководству страны в лице членов Совета Безопасности». Таким образом, очевидно, что Арсланов, якобы признавая свою вину, отрицает цель призвать причинить кому-либо вред. Однако суд посчитал, что эти его слова опровергаются иными доказательствами — в частности, лингвистической экспертизой и собственными показаниями Арсланова, данными им в судебном заседании, в которых он высказывал негативное отношение к войне, Путину, его окружению и ФСБ. Однако негативное отношение Арсланова к этим лицам и организациям, на которое он имеет полное право, вовсе не означает его намерения призвать к их физическому уничтожению, как это утверждает суд. Вероятность наступления негативных последствий, включая их неотвратимость, опровергается тем, что, хотя с момента написания Тахиром Арслановым комментариев прошло длительное время, до настоящего момента отсутствует информация о том, что кто-либо попытался тем или иным способом физически уничтожить Владимира Путина и его окружение. Что касается поджогов военкоматов, то волна поджогов действительно прокатилась по России после начала полномасштабного вторжения в Украину и затем — после объявления мобилизации, однако ни один из задержанных за подобные действия за всё прошедшее с этого момента время ни при каких обстоятельствах не заявил, что совершил поджог под влиянием комментария Тахира Арсланова, размещённого в группе «Волна перемен. Новосибирск» в VK. Судя по всему, в ходе следствия ФСБ пыталась связать комментарий Арсланова с несостоявшимся поджогом, в попытке организации которого обвиняют Илью Бабурина и по делу о котором Арсланова допрашивали изначально. Однако даже у следственных органов не получилось обосновать, что между этими событиями существует причинно-следственная связь. В результате проведённой оценки мы полагаем, что степень общественной опасности комментариев Тахира Арсланова крайне невелика, а его гражданская позиция неприятия агрессивной войны должна быть скорей общественно одобряемой, а не уголовно наказуемой. Неправосудный приговор Арсланову является тем более жестоким в связи с его пожилым возрастом, в силу которого пребывание в неволе будет для него особенно тяжело, а также того обстоятельства, что он живёт лишь на свою небольшую пенсию, да и ту перестал получать после включения в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. Факт упоминания в судебном приговоре обнаруженных правоохранителями в компьютере, изъятом у Арсланова, картинок и высказываний, порочащих Путина, а тем более — переписки с «Командой Навального» и сделанного пенсионером пожертвования Фонду борьбы с коррупцией (не имеющих никакого отношения к статьям, которые ему вменяют) дополнительно свидетельствует о политическом характере преследования Тахира Арсланова как критика власти. Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что данное уголовное дело является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти и развязанной ей военной агрессии, на удержание власти субъектом властных полномочий. Лишение свободы применено к Тахиру Арсланову в нарушение права на свободу выражения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Тахира Арсланова политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения уголовного преследования. Признание людей политзаключёнными не означает ни согласия с их взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий. Адвокат: Татьяна Богородцева. Публикации в СМИ Настоящее время. «Мне фээсбэшники нашли госзащитника». Пенсионер из Новосибирска рассказал, как ему дали 3 года колонии за два антивоенных комментария Сибирь.Реалии. «Я, видимо, уже оттуда не выйду». Пенсионера из Новосибирска посадили на 3 года за два антивоенных комментария Новосибирск онлайн. «У меня просто поехала крыша»: как новосибирца судили за призывы жечь военкоматы — он признался и рассказал о личном. Суд приговорил 67-летнего мужчину к трем годам колонии общего режима Дата обновления справки: 17.11.2023 г.