Ева Багрова, несовершеннолетняя, была приговорена к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии за публичное оправдание терроризма и содействие террористической деятельности после размещения фотографий участников Русского добровольческого корпуса в своей школе. Она сообщила, что во время допроса на нее оказывали давление и угрожали.

Багрова Ева Владиславовна родилась 30 мая 2008 года, гражданка РФ, жительница Санкт-Петербурга, на момент ареста — ученица 8 класса. 13 октября 2025 года приговорена по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма») и ч. 1 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности») к 4 годам лишения свободы в воспитательной колонии. Лишена свободы с 27 декабря 2024 года: сперва находилась в СИЗО, с 27 марта 2025 года — под домашним арестом, после приговора снова взята под стражу. Полное описание 27 декабря 2024 года в Санкт-Петербурге по подозрению в публичном оправдании терроризма по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма») была задержана восьмиклассница Ева Багрова. По версии следствия, она разместила на информационном стенде школы в Кировском районе Санкт-Петербурга фотографию основателя Русского добровольческого корпуса Дениса Капустина и члена той же организации Алексея Лёвкина с подписью «Заслуженные герои России» и изображением российского флага.  Фотографии провисели на стенде несколько дней до 26 декабря 2024 года, когда на них обратили внимание ученики и педагоги. Кто-то вызвал полицию, которая сначала задержала и допросила ответственную за стенд помощницу директора по воспитательной работе, однако та отрицала свою причастность к размещению фотографий. Как пишет издание «Фонтанка», спрашивали женщину в том числе о родственниках с украинскими корнями и об отношении к тому, что сейчас происходит на Украине. Также полицейские сняли отпечатки пальцев с кармашков, в которые были вложены фотографии. Через два дня, 28 декабря 2024 года, Ева Багрова была задержана и Кировский районный суд Петербурга отправил её в СИЗО на два месяца. Сама она просила назначить меру пресечения в виде домашнего ареста. Об аресте несовершеннолетней сообщила пресс-служба суда. «Фонтанка» утверждала, что в процессе допроса школьница признала, что разместила фотографии по собственной инициативе.  Позже в дело добавили новое обвинение — в «содействии террористической деятельности» по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ. Эта статья была вменена из-за расклейки других листовок. Помимо этого, школьница, по версии обвинения, «склоняла к участию в террористической деятельности» школьника Никитина. Из краткого фрагмента видеозаписи заседания апелляционного суда становится понятным, что Ева Багрова и школьник Никитин, не достигший возраста уголовной ответственности, обвиняются в том, что совместно совершили группой лиц по предварительном сговору публичное оправдание терроризма. 27 марта 2025 года Кировский районный суд Петербурга отказал следствию в продлении срока содержания Багровой под стражей, девушку перевели под домашний арест.  13 октября 2025 года судья 1-го Западного окружного военного суда Одиноков Дмитрий Николаевич, рассмотрев дело единолично, приговорил Еву Багрову к 4 годам лишения свободы в воспитательной колонии. Девушка была взята под стражу в зале суда. Стороной защиты была подана апелляционная жалоба на приговор. После апелляционного рассмотрения стали известны некоторые детали обвинения. Выступление защитника Багровой в зале трансляций журналистам услышать не удалось — у адвоката был отключен микрофон. Из публикации Sota Vision известно также, что школьник Никитин «дал показания на Багрову под давлением следователя и позже в суде их не подтвердил». Следов причастности Багровой, по словам защиты, следствие найти не смогло, на листовках, размещенных в школе, её отпечатков не нашли.  Девочка заявила об оказанном на неё давлении. Её допрашивали без законного представителя, ей угрожали пытками, а также угрожали пытать её отца и находившегося в СИЗО брата Данилу, которого ещё раньше обвинили в сотрудничестве с РДК. Школьнице показывали фотографии, что с ней будет, если она не признается в том, в чем её обвиняют. «Мне показывали фотографию с избитым мужчиной и намекали, что я могу оказаться его месте, если следователю не понравится то, что я скажу», — рассказала Ева Багрова. Прокурор возражал против доводов апелляционной жалобы и просил оставить наказание в силе, потому что выводы суда якобы подтверждены показаниями нескольких свидетелей. Заявление Багровой о давлении и угрозах он назвал «необъективными». При этом он попросил внести изменения в текст приговора и убрать упоминание фамилии вышеупомянутого несовершеннолетнего — в приговоре Ева признана виновной в «оправдании терроризма» «в соучастии с ним». 22 января 2026 года судья Апелляционного военного суда Бутусов Сергей Александрович внёс изменения в приговор, о которых просил прокурор, но оставил назначенное наказание без изменений.  Защиту Евы Багровой в суде первой инстанции осуществлял адвокат Аревкин Дмитрий Михайлович, в апелляции — Воронков Константин Викторович. 19 февраля 2025 года Ева Багрова внесена в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга с отметкой причастности к террористической деятельности. Основания признания политзаключённой Обвинение по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ Мы полагаем, что действия Багровой, послужившие основанием для обвинения по данной статье, не могут преследоваться в уголовном порядке. Как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ, «публичное оправдание терроризма выражается в публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании». При этом под терроризмом понимается «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных, насильственных действий» (п. 1 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму»). При этом на одной из фотографий, размещённых на стенде, изображён Алексей Лёвкин, в отношении которого не выносилось приговора за его участие в преступлениях террористического характера. Лёвкин действительно внесён в Перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга и объявлен в розыск в России, но не за террористические, а за экстремистские преступления: 7 мая 2018 года он был заочно арестован Лефортовским судом по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282.1 УК РФ («Создание экстремистского сообщества») и ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства с использованием сети “Интернет”»). При этом статья за оправдание вышеуказанных преступлений в УК РФ пока отсутствует. Таким образом, следует полагать, что приписываемое школьнице «оправдание терроризма» имеет отношение к «террористической деятельности» либо лично Дениса Капустина, либо в целом Русского добровольческого корпуса, к созданию и деятельности которого имеют отношение оба мужчины.  Мы полагаем, что ни деятельность Капустина, ни деятельность РДК не являются террористическими. 16 ноября 2023 года Второй западный окружной военный суда заочно вынес приговор в отношении лидера РДК Капустина Дениса Евгеньевича, который был признан виновным по ч. 1 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и руководство им»). 2 декабря 2023 года приговор вступил в законную силу, на основании чего в декабре 2023 года в список террористических организаций был включён Русский добровольческий корпуса (РДК), входящий в состав подразделений Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины. Согласно ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 06.03.2006 «О противодействии терроризму», «террористической организацией, деятельность которой подлежит запрещению, <…> признаётся террористическое сообщество в случае вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного статьёй 205.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, за руководство этим сообществом или участие в нём». В апреле 2024 года РДК внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.Мы считаем признание РДК террористическим сообществом с его последующим включением в список террористических организаций недостаточно законным и обоснованным по следующим основаниям.Текст приговора Денису Капустину нигде не опубликован. На оглашение этого приговора, которое должно в любом случае, в соответствии с ч. 7 ст. 241 УПК РФ, проходить в открытом заседании, журналистов не пустили. Хотя приговор по уголовному делу выносился в отношении конкретного лица, последствия его вступления в законную силу затрагивают права, свободы и обязанности неопределённого круга лиц, поскольку на основании этого судебного акта возможно привлечение к уголовной ответственности по различным статьям Уголовного кодекса РФ, в том числе и ч. 1 ст. 205.2 УК РФ, которая вменяется Еве Багровой. Этот приговор обладает всеми ключевыми характеристиками нормативно-правового акта и, следовательно, должен быть доступен для ознакомления.Так, согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 50, нормативный правовой акт должен обладать следующими признаками: Быть изданным в установленном порядке уполномоченным органом государственной власти. Содержать правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределённого круга лиц. Быть рассчитанным на неоднократное применение. Быть направленным на урегулирование общественных отношений или изменение (или прекращение) существующих правоотношений. Приговор был вынесен судом, уполномоченным на принятие таких актов. Последствия приговора в виде признания РДК террористической организацией влекут за собой постоянный запрет на осуществление его деятельности как минимум на территории РФ (а сложившаяся правоприменительная практика распространяет этот запрет и за её пределы) и сотрудничество с ним для неопределённого круга лиц. Такой запрет имеет своей целью прекращение и предотвращение любых общественных отношений, связанных с деятельностью РДК. На основании приговора Капустину РДК был включён в список террористических организаций, что повлекло за собой неоднократные случаи уголовного преследования лиц по различным статьям УК РФ в связи с обвинениями в сотрудничестве в той или иной форме с этой организацией. Отсутствие публикации этого приговора и его использование для уголовного преследования по делам третьих лиц представляется нам противоречащим ч. 3 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Нашему проекту удалось найти в обвинительном заключении по делу Геннадия Калашникова, признанного нами политзаключённым, несколько отрывков из приговора Денису Капустину: «Согласно приговора 2-го Западного окружного военного суда от 16 ноября 2023 года Капустин Д.Е. в начале августа 2022 г. организовал и возглавил националистическую организацию “Русский добровольческий корпус”, представляющую собой устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения террористической деятельности в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения о прекращении специальной военной операции на территории Украины. Кроме того, Капустин Д.Е. в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в Климовском районе Брянской области, где с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Он же, действуя в интересах иностранного государства — Украина, перешёл на сторону противника, в составе возглавляемого им “РДК” пересёк государственную границу Российской Федерации в районе таможенного поста “Грайворон”, где с применением вооружения и военной техники участвовал в боевых действиях непосредственно против военнослужащих Российской Федерации, а также с применением вооружения и взрывных устройств совершил террористический акт в отношении местных жителей. Таким образом, Капустин Д.Е. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205. 4, ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 205, п. «а» ч. 3 ст. 222.1, ст. 275 и ст. 205.3 УК РФ».Исходя из процитированного текста, в приговоре Капустину содержится набор бездоказательных утверждений, которые не находят подтверждений в независимых источниках. РДК создавался в 2022 году как добровольческое формирование, состоящее из граждан РФ, решивших помочь Украине в отражении российской агрессии; впоследствии это формирование стало одним из подразделений ГУР МО Украины. В материалах нескольких уголовных дел ФСБ прямо указывает, что РДК было сформировано «по указанию военно-политического руководства Украины представителями Главного управления разведки Министерства обороны Украины». Рейды РДК в 2023 году на территорию Брянской области и Белгородской области были эпизодами боевых действий в ходе вооружённого конфликта. Никаких убедительных доказательств, подтверждающих совершение бойцами РДК «террористических актов в отношении местных жителей», власти РФ не предоставили. Кроме того, обращает на себя внимание, что Капустин признан виновным в «покушении на совершение террористического акта, совершённое организованной группой» (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ), то есть в неоконченном преступлении, в то время как в приговоре, судя по выдержке из обвинительного заключения, речь идёт об оконченном деянии.Кроме того, общеизвестные сведения о деятельности Русского добровольческого корпуса, проводимых им боевых операциях дают основания для серьёзных сомнений в правомерности выводов суда о квалификации этого воинского формирования как «террористического сообщества». Контекстом деятельности Русского добровольческого корпуса является преступная война, развязанная Россией против Украины и осуждённая мировым сообществом и многочисленными международными организациями. Известное нам описание фактических обстоятельств в приговоре Денису Капустину, положенное в основу квалификации РДК как террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ), прямо свидетельствует о том, что это были действия воинского подразделения (на момент событий — уже в составе Вооружённых сил Украины) в ходе международного вооружённого конфликта: пересечение границы, боевые действия против военнослужащих противника и применение оружия в приграничных районах.Действительно, как указывалось выше и не отрицается российской стороной, Русский добровольческий корпус создан и действует в составе единой структуры Вооружённых Сил Украины, подчиняясь единому командованию. Тем самым РДК, будучи частью вооружённых сил одной из сторон конфликта, не может быть признан террористической организацией лишь в связи с участием в этом конфликте.  В случае, если бы представитель РДК был бы взят в плен и обвинялся по террористической статье на основании вышеупомянутого решения, такое обвинение противоречило бы положениям Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными, прямо запрещающей преследовать комбатантов за сам факт участия в вооружённом конфликте на одной из сторон, а именно — за выполнение своего воинского долга. Как подчеркивает представительница Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Равина Шамдасани, согласно международному праву лица, имеющие статус военнопленного, обладают иммунитетом и не могут быть привлечены к ответственности за участие в военных действиях в ходе вооружённого конфликта. Их также не должны судить за «законные действия, совершённые в условиях конфликта, даже если такие действия могут считаться преступлением в соответствии с местными законами». Более того, на невозможность квалификации действий участников вооружённого конфликта на основании антитеррористических норм указывают, например, несколько международных договоров, направленных на борьбу с терроризмом, которые ратифицировала Российская Федерация. Так, они прямо утверждают: «Действия вооружённых сил во время вооружённого конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируются настоящей Конвенцией, как и не регулируются ею действия, предпринимаемые вооружёнными силами государства в целях осуществления их официальных функций, поскольку они регулируются другими нормами международного права». Подобные положения закреплены, например, в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (ст. 21), Конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 года (ст. 19) и Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 года (ст. 4).  Тем самым эти договоры исключают квалификацию действий личного состава сторон конфликта, осуществляемых в рамках этого конфликта, на основании норм по борьбе с терроризмом. Такие действия должны быть оценены в соответствии с международным гуманитарным правом, которое, в свою очередь, не предполагает ответственности лишь за обычное участие в боевых действиях. Тем не менее, силовики всё чаще привлекают к ответственности антивоенно настроенных россиян не только за попытки вступить в названные подразделения, но и за выражение одобрения их деятельности. Таким образом они оправдывают своё существование, имитируя борьбу с терроризмом и одновременно выполняют заказ репрессивных властей на запугивание общества для того, чтоб его легче было держать в повиновении. Мы выступаем против расширительного толкования понятия «оправдание терроризма» в целом и искусственной криминализации действий Евы Багровой в частности. На наш взгляд, размещение фотографий, флагов России и подписей «заслуженный герой России» не подпадает под диспозицию ст. 205.2 УК РФ. Ни фото, ни такие надписи не могут свидетельствовать о «публичном заявлении о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании».  Мы отмечаем, что в последние годы ст. 205.2 УК РФ фактически стала основным инструментом уголовных репрессий за высказывания, чему особенно способствует неопределённый характер используемых в ней формулировок. С её помощью правоохранительные органы могут привлечь к уголовной ответственности по обвинению в совершении тяжкого преступления любого, кто позволил себе неаккуратные слова или комментарии. Согласно нашей базе, в 2023 году по этой статье было возбуждено 173 подобных дела, в 2024-м — 284, а в 2025 году — 242 дела. Произвольный характер правоприменения этой статьи, безусловно, является частью сознательной стратегии властей по устрашению всех политически активных граждан России. Обвинение по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ Диспозиция статьи указана следующим образом: «Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьей 205.2, частями первой и второй статьи 206, статьей 208, частями первой — третьей статьи 211, статьями 220, 221, 277, 278, 279 и 360 настоящего Кодекса, вооружение или подготовка лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений».  Как известно на данный момент, Ева Багрова обвиняется в том, что вовлекла школьника Никитина в расклейку неких листовок. По всей видимости, эти листовки были или такими же, или примерно такого же содержания, что и развешанные в школе. Как было указано выше, мы полагаем, что распространение подобных листовок не может считаться оправданием терроризма, поэтому мы не признаем содействием террористической деятельности склонение другого несовершеннолетнего к этому поступку. Таким образом, обвинение Багровой по ч. 1 ст. 205.1 УК РФ мы считаем необоснованным. Методы ведения следствия и мера пресечения Мы отмечаем, что и Ева Багрова, и Никитин, не достигший возраста уголовной ответственности, отказались от показаний, данных ими на предварительном следствии, и заявили об оказании на них давления. Багрова заявила о допросах в отсутствие законного представителя и об угрозах, в том числе — применением насилия к её отцу и арестованному брату. Подобные методы получения признательных показаний недопустимы в принципе, а применение их к несовершеннолетним особенно вопиюще и компрометирует показания детей. Полученные незаконным путём, такие показания не могут быть положены в основу обвинительного приговора. В то же время, в связи с тем, что в течнние первых трёх месяцев девушка находилась в СИЗО, следствие получило карт-бланш на фабрикацию любых версий по своему усмотрению. В принципе вызывает возмущение применение лишения свободы к несовершеннолетней за малозначительное деяние, лишённое общественной опасности. Вменённое Багровой преступление по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ, в связи с которым суд заключил её под стражу, относится к категории средней тяжести. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» разъясняет, что заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения, если отсутствуют предусмотренные статьёй 97 УПК РФ основания, а именно: данные о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, либо продолжать заниматься преступной деятельностью, либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожить доказательства, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.  Отдельно Верховный суд в своём постановлении указывает: «В исключительных случаях, как единственно возможное в конкретных условиях с учётом обстоятельств совершённого преступления и данных о личности, заключение под стражу может быть избрано в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления средней тяжести <…> при рассмотрении ходатайства следователя или дознавателя о заключении под стражу несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого суду следует обсуждать возможность отдачи его под присмотр. Исходя из конкретных обстоятельств дела, тяжести преступления и с учётом данных о личности несовершеннолетнего, об условиях его жизни и воспитания, а также об отношениях с родителями судье на основании статьи 105 УПК РФ надлежит обсуждать возможность применения такой меры пресечения, как присмотр за несовершеннолетним родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц». По информации издания «Фонтанка» о семье Багровых, «мать занимает руководящую должность в петербургской компании, где занимается правовыми вопросами. По предварительным данным, в поле зрения сотрудников правоохранительных органов семья не попадала». В связи с этим мы предполагаем, что не имелось препятствий для помещения Евы Багровой под присмотром матери и девочка была водворена в следственный изолятор без достаточных оснований именно для того, чтоб оказать на неё дополнительное психологическое давление и добиться нужных следствию показаний. При этом всё чаще политически мотивированные уголовные дела возбуждаются против подростков, а суды назначают им реальные сроки лишения свободы. По таким обвинениям были задержаны в несовершеннолетнем возрасте и приговорены к лишению свободы в воспитательных колониях Любовь Лизунова (16 лет на момент ареста) и Егор Балазейкин (16 лет на момент ареста), встретившие своё совершеннолетие под стражей, или до сих пор несовершеннолетние Валерий Зайцев (14 лет на момент ареста) и Арсений Турбин (15 лет на момент ареста). Заключение под стражу совсем молодых людей, не совершивших насильственных преступлений, представляется возмутительным: даже в том случае, если бы в их действиях имелся реальный состав преступления, нам представляется, что государство должно иметь в своём арсенале иные методы воздействия на подростков. Однако репрессивное российское государство всё с большим рвением заключает под стражу и приговаривает к длительным срокам лишения свободы людей без оглядки на пол и возраст: как несовершеннолетних, так и совсем пожилых. История Евы Багровой особенно трагична тем, что за четыре месяца до её задержания, 27 августа 2024 года, был задержан её восемнадцатилетний на тот момент старший брат Данила Багров. Он был обвинён в приготовлении к государственной измене в форме перехода на сторону противника и в приготовлении же к участию в деятельности террористической организации. Молодой человек якобы намеревался присоединиться к Русскому добровольческому корпусу и воевать в его составе против России на стороне Украины. Его приговорили к 9 годам лишения свободы. Мы признаём Данилу Багрова политическим заключённым. Можно предположить, что взгляды брата и его арест стали одной из причин поступка Евы.  Хотя история этой семьи, где жертвами политических репрессий стали совсем юные брат и сестра, скорее исключительна, само по себе преследование как Данила, так и Евы по-своему типично. Важно отметить, что если бы Россия не развязала войну против соседнего государства, то и действия, за которые подростки были обвинены в преступлениях, были бы просто невозможны и не нужны. При этом власти обязывают россиян быть приверженными одной, преступной, стороне вооружённого конфликта просто по факту своего гражданства, вне зависимости от личных политических взглядов, родственных связей, убеждений и эмоций. Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное преследование Евы Багровой является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти, устрашение как противников агрессивной войны, так и общества в целом, т.е упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы применено к Еве Багровой в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Еву Багрову политической заключённой, требует её немедленного освобождения и прекращения её уголовного преследования, а также расследования заявления об оказанном на неё давлении и привлечения виновных к ответственности. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Публикации о деле: Фонтанка. 28 декабря 2024 года. «Герои» из РДК. Оправдание терроризма в школе Петербурга заметили на третий день Важные истории. 29 декабря 2024 года. В Петербурге арестовали 16-летнюю школьницу по делу об «оправдании терроризма» за фото основателя РДК с пометкой «Герой России» на школьном стенде 22 января 2026 года. Новая Газета Европа. Получившая срок за фото бойцов РДК на школьном стенде Ева Багрова рассказала об угрозах пытками Дата обновления справки: 19.02.2026 г.