Иван Квеселевич, адвокат из Калининграда, был приговорен к 2 годам и 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима за сотрудничество с иностранным государством. Он был арестован в феврале 2024 года за переписку с сотрудником СБУ.

Квеселевич Иван Константинович родился 12 июня 1994 года, гражданин России, уроженец украинского города Житомира, житель Калининграда, юрист. 29 апреля 2025 года приговорён по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством») к 2 годам 6 месяцам колонии общего режима. Лишён свободы с февраля 2024 года. Полное описание Иван Квеселевич родился в Житомире в Украине, затем его семья переехала в Калининград. В 2018 году Иван поступил в Санкт-Петербургский госуниверситет. После окончания вуза в 2022 году он работал юристом. По информации издания «Север.Реалии», дело в отношении Ивана Квеселевича было возбуждено летом 2024 года. Как сообщила пресс-служба Калининградского областного суда, Квеселевич, являющийся уроженцем Украины, «с февраля 2022 года, то есть с начала СВО вплоть до августа 2023 года переписывался с сотрудником Службы безопасности Украины». В частности, он выполнял «разведывательные задания в интересах Украины», то есть «собирал информацию о частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». Делал это он, поскольку «был не согласен с политическим курсом России и с проведением специальной военной операции». Деятельность Квеселевича «была пресечена сотрудниками УФСБ РФ по Калининградской области».  Уголовное дело в отношении Квеселевича поступило в суд 11 апреля 2025 года. По делу состоялось всего одно заседание, оно прошло в закрытом режиме. Санкция статьи 275.1 УК РФ предусматривает лишение свободы на срок от 3 до 8 лет, однако суд учёл особые обстоятельства и назначил наказание ниже нижнего предела.  Иван Квеселевич полностью признал свою вину и заключил досудебное соглашение о сотрудничестве. «Принимая во внимание данные о личности виновного, его поведение после совершения преступления, выраженное в сотрудничестве с российскими правоохранительными органами и сообщении важных и значимых сведений, способствовавших своевременному предупреждению, выявлению и пресечению деятельности иностранных разведок и их представителей на территории России, отсутствие реальных негативных последствий в результате совершённого им деяния, суд признал совокупность смягчающих обстоятельств исключительной и, применив положения ст. 64 УК РФ, назначил наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела за совершённое преступление», — указывалось в пресс-релизе суда. 29 апреля 2025 года судья Калининградского областного суда Рус Лидия Руслановна, рассмотрев дело при участии в процессе государственного обвинителя Мельникова Александра Александровича, приговорила Ивана Квеселевича к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Приговор не обжаловался и вступил в законную силу.  Основания признания политзаключённым Неправовой характер ст. 275.1 УК РФ Мы считаем, что внесение 14 июля 2022 года в Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 275.1, криминализующей сотрудничество российских граждан с иностранными государствами и организациями, лежит в русле проводимой Российской Федерацией политики изоляционизма и одновременно обусловлено непрерывными поисками «внутреннего врага» внутри страны. Тогда же были расширены понятия «государственная измена» (ст. 275 УК РФ) и «шпионаж» (ст. 276 УК РФ). Авторы законопроекта объясняли необходимость вносимых изменений потребностью «защиты интересов России», однако фактически эти новации продиктованы запросами военного времени и создают новые правовые инструменты для уголовного преследования граждан, пытающихся противостоять агрессивной милитаристской политике военно-политического руководства России. С момента, когда в Уголовном кодексе появилась ст. 275.1, по конец 2024 года ФСБ возбудила по ней более 40 уголовных дел. Ст. 275.1 УК имеет следующую диспозицию: «Установление и поддержание гражданином Российской Федерации отношений сотрудничества на конфиденциальной основе с представителем иностранного государства, международной либо иностранной организации в целях оказания им содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьёй 275 настоящего Кодекса)».  Ранее в Уголовном кодексе уже содержалась статья о государственной измене (ст. 275 УК РФ), предусматривавшая, среди прочего, ответственность за «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Такая неопределённая формулировка уже создавала юридические предпосылки для криминализации, в зависимости от субъективного усмотрения правоприменителя, любого легального взаимодействия российского гражданина с иностранцами. Появившаяся в УК новая ст. 275.1 является продолжением указанной тенденции и содержит в своём составе следующие признаки, криминализующие сотрудничество с представителями иностранного государства и международной или иностранной организации:  конфиденциальная основа такого сотрудничества; ведение этими представителями деятельности, направленной против безопасности РФ; «заведомость» для обвиняемого направленности этой деятельности против безопасности РФ при установлении и поддержании отношений запрещённого сотрудничества.  Понятие конфиденциальности в УК РФ не раскрывается. В российском законодательстве можно встретить термин «конфиденциальная информация» (например, в ст. 9 и 16 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), который отсылает как к нормативным актам о тайне (в том числе государственной, коммерческой, налоговой, банковской, врачебной), так и к различного рода сведениям, имеющим категорию ограниченного доступа. Существует также перечень сведений конфиденциального характера, утверждённый Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188. Однако что следует понимать именно под «конфиденциальной основой сотрудничества», неясно. Обоснованно предположить, что всякая частная переписка, например, с использованием электронной почты, мессенджеров, таких как Telegram или WhatsApp, SMS-сообщения, телефонные или интернет-звонки, являются конфиденциальными, равно как и практически любое личное общение, не имеющее публичного характера. Таким образом, любая переписка или разговоры с людьми, которые, по мнению российских властей, могут состоять или работать в каких-то международных организациях, иностранных компаниях, просто с иностранцами, людьми с двойным гражданством, влечёт риски преследования по ст. 275.1 УК РФ. Для исключения ответственности по ст. 275.1 всякий россиянин, пообщавшись с таким лицом, должен обезопасить себя, в соответствии с примечанием к этой статье, «добровольно и своевременно» сообщив о факте такого общения некоему органу российской власти, к примеру — правоохранительному.  Таким же неопределённым является и признак «цели оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации». Такая конструкция предполагает, что гражданин России должен быть осведомлён о том, что иностранец, с которым он о чём-либо пообщался наедине, ведёт или собирается вести деятельность, направленную на подрыв безопасности страны. В ст. 275.1 УК отсутствуют пояснения о том, какая именно деятельность считается направленной против безопасности РФ. Однако, согласно примечанию к ст. 104.1 УК РФ, «под деятельностью, направленной против безопасности Российской Федерации, понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями статьями 189, 200.1, 209, 210, 222 — 223.1, 226, 226.1, 229.1, 274.1, 275 — 276.1, 281 — 281.3, 283, 283.1, 284.1, 284.3, 290, 291, 322, 322.1, 323, 332, 338, 355 — 357, 359 настоящего Кодекса». К этому же примечанию отсылает и ст. 280.4 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства»), введённая, как и ст. 275.1, Федеральным законом от 14.07.2022. Независимо от того, понимать ли упоминаемую в ст. 275.1 УК РФ направленность деятельности против безопасности РФ так же, как она понимается в ст. 280.4 УК РФ, или как-то ещё, ясно одно: если деятельность лица, «конфиденциально сотрудничающего» с иностранным субъектом, образует состав какого-то оконченного или неоконченного преступления, то ответственность должна наступать за это конкретное преступление, а не за сотрудничество как таковое. Конструкция же состава преступления, предусмотренного ст. 275.1 УК РФ, предполагает преследование именно за «сотрудничество», которому приписывается цель «содействия в деятельности», направленной против безопасности РФ. При этом доказывание наличия и такой цели, и такой направленности представляет собой практически нереализуемую задачу и заведомо предполагает произвол следствия и суда.  Таким образом, вся конструкция обвинения в «установлении отношений сотрудничества в целях оказания содействия в деятельности» является неправовой, неопределённой и неубедительной. Исходя из сказанного выше, положения ст. 275.1 УК РФ противоречат принципу правовой определённости — гражданам совершенно невозможно заранее определить, какие действия и контакты с возможными представителями иностранных и международных организаций и просто иностранцами являются правомерными, а какие — запрещёнными под угрозой уголовного преследования. Преступность деяния, предусмотренного этой статьёй, связана исключительно с фактом взаимодействия российского гражданина с иностранцами, к которым применяется презумпция враждебности, к субъекту же преступления — презумпция осведомлённости о будущем использовании иностранцами результатов его легальной деятельности. Такая конструкция не только юридически несостоятельна, но и попросту абсурдна. В силу устоявшейся правовой позиции Конституционного Суда РФ самого по себе нарушения требования определённости правовой нормы, влекущего её произвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы не соответствующей Конституции РФ (в частности, постановления КС РФ от 6 апреля 2004 года N 7-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П и др.). Суд поясняет, что неоднозначность, неясность и противоречивость регулирования закона недопустимы, поскольку, препятствуя надлежащему уяснению его содержания, открывают перед правоприменителем возможности неограниченного усмотрения, ослабляющего гарантии конституционных прав и свобод (в частности, постановления КС от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П, от 19 июля 2017 года № 22-П). Как мы полагаем, ст. 275.1 внесена в Уголовный кодекс РФ для того, чтоб криминализировать любое взаимодействие с иностранцами, а именно в тех случаях, когда невозможно или затруднительно обнаружить в этом взаимодействии более тяжкий состав — государственную измену. Кроме того, эта статья даёт возможность манипулировать обвиняемым с целью получения от него признательных показаний под угрозой вменения более тяжкой статьи о госизмене, предусматривающей наказание вплоть до пожизненного лишения свободы. В этой связи мы полагаем, что ст. 275.1 должна быть исключена из УК РФ как очевидно противоречащая Конституции РФ и принципам права в целом.В дополнение к вышеизложенным недостаткам ст. 275.1 УК следует отметить, что следствие и суд обязаны были доказать, что предполагаемое «конфиденциальное сотрудничество» Квеселевича со спецслужбой Украины происходило «в целях оказания содействия в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации».Определение национальной безопасности Российской Федерации содержится в «Стратегии национальной безопасности», утверждённой Указом Президента РФ 2 июля 2021 года. Согласно ст. 5 этого документа, национальная безопасность — это «состояние защищённости национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны». Национальные интересы описаны как «объективно значимые потребности личности, общества и государства в безопасности и устойчивом развитии». Мы уверены, что с начала войны против Украины в 2014 году, а в особенности — после полномасштабного вторжения в Украину, начавшегося в конце февраля 2022 года, действиями властей РФ практически всем перечисленным аспектам безопасности причинён огромный ущерб. Так, в первую очередь, поставлена под угрозу личная безопасность жителей РФ — как военнослужащих, в частности, мобилизованных, так и гражданских лиц в пограничных регионах и за их пределами.  Реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации также понесла ущерб с начала войны: практически полностью запрещены мирные протестные акции, выборов в России практически больше не существует, ограничена военной цензурой свобода слова и иного самовыражения, посредством произвольного объявления организаций и объединений террористическими, экстремистскими, нежелательными или иностранными агентами уничтожена свобода объединений.  Состояние «гражданского мира и согласия в стране» после начала войны стало ещё менее достижимым, чем раньше. Общество оказалось глубоко расколотым, а контроль за ним со стороны власти обеспечивается всё более массовыми и жестокими репрессиями.При этом суверенитет Российской Федерации, независимость, государственная и территориальная целостность не находились под угрозой и никем не ставились под сомнение до начала войны с Украиной, развязанной РФ. Территории, оккупированные Россией в ходе конфликта, не признаются её территориями большинством стран мира и международных организаций, опирающихся на нормы международного права, а попытки Украины вернуть их себе в ходе ответных военных действий (в том числе на российской территории) никак не могут быть признаны покушением на территориальную целостность России. Таким образом, ключевой причиной возникновения новых угроз национальным интересам России является именно агрессивная война, развязанная властями России против Украины и особенно — полномасштабное вторжение, начатое 24 февраля 2024 года.  У нас нет в данный момент информации об уголовном деле Квеселевича, кроме процитированного выше пресс-релиза суда. Однако важным представляется отметить, что Квеселевичу вменён сбор информации о «частичной мобилизации, общественно-политической обстановке, экономической и продовольственной безопасности Калининградской области». Мы полагаем, что, с большой долей вероятности, вся упоминаемая информация носила открытый характер и публиковалась в СМИ и Интернете: о количестве мобилизованных постоянно отчитывались региональные власти, общественно-политическая обстановка описывается на сотнях ресурсов, а судить об экономической и продовольственной безопасности области можно из открытых данных, публикуемых на порталах региональных властей. Эта информация не могла составлять государственной тайны и была доступна любому человеку через Интернет. Кроме того, как было указано выше, сбор потенциально любой информации, даже прогнозов погоды или расписаний автобусов, при желании можно рассматривать как деятельность, «заведомо направленную против безопасности Российской Федерации».Таким образом, мы считаем необоснованным уголовное преследование Ивана Квеселевича по ст. 275.1 УК РФ. Если бы в его действиях было бы что-то, причиняющее реальный ущерб конкретным охраняемым законам общественным отношениям и интересам, даже в том  чрезмерно широком понимании, которое характерно для нынешнего российского законодательства и правоприменительной практики, ему бы вменили оконченное или неоконченное преступление, предусмотренное статьями 275 или 276 УК РФ или какими-либо другой. Тот факт, что ему вменили именно неправовую ст. 275.1 УК РФ, говорит о том, что оснований для его уголовного преследования в связи со вменяемыми действиями нет в принципе. Подчеркнём, что даже суд в процитированном выше пресс-релизе указал, что в результате действий Квеселевича отсутствовали реальные негативные последствия. Тем не менее, силовики всё чаще применяют ст. 275.1 УК РФ для фабрикации дел против граждан, стремящихся оказать поддержку Украине, которым не удаётся вменить что-либо более серьёзное. Например, к 4 годам лишения свободы по этой статье был приговорён инженер-конструктор из Костромы Николай Малкеров. Ему вменили переписку с представителем Легиона «Свобода России», при этом он не отправил тому вообще никакой информации. 23 апреля 2025 года по ст. 275.1 УК РФ («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством») к 5 годам лишения свободы приговорён пенсионер из Санкт-Петербурга Магомедгаджи Рабаданов, который также не передавал никакой информации ГУР МО Украины, а только высказал такое намерение. 15 июля 2024 года Иван Толпыгин приговорён к 4 годам колонии за переписку с сотрудником ФСБ, который выдавал себя за представителя Украины. Таким образом, силовики улучшают свои рабочие показатели, при этом устрашая общество в целом по политическому заказу власти. Проведение судебных заседаний в закрытом режиме Следует, на наш взгляд, обратить внимание и на то, что заседание по делу Ивана Квеселевича прошло в закрытом режиме. В настоящее время дела такого рода практически всегда рассматриваются непублично, тогда как закон не содержит такого положения. При этом ст. 123 Конституции РФ гласит: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом». Подобный подход полностью согласуется с положениями Европейской конвенции по правам человека. В п. 1 ст. 6 этого документа говорится о праве человека на публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. Там же указано, что судебное заседание или его часть могут быть закрыты для публики только когда это «строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».  В своих решениях Европейский суд полнее раскрывает этот принцип. Например, в деле «Претто и другие против Италии» указано: «Публичный характер судопроизводства, о котором говорится в п. 1. ст. 6, защищает тяжущихся от тайного отправления правосудия вне контроля со стороны общественности; он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим. Сделав отправление правосудия прозрачным, он содействует достижению целей п. 1 ст. 6, а именно справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из основополагающих принципов всякого демократического общества». Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ ограничивает причины, по которым суд может принять решение о проведении закрытого судебного разбирательства. «Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда: 1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; 2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет; 3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности <…>; 4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства». При этом «в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение». Исходя из той информации о деле, которой мы владеем на данный момент, в нём не фигурировала государственная тайна, другие вышеуказанные основания для закрытого разбирательства также отсутствуют. У нас также нет информации, на основании каких обстоятельств суд принял решение о проведении закрытого заседания. Другие обстоятельства Мы не принимаем во внимание признание Квеселевичем своей вины, поскольку известно, что во многих случаях такое признание силовики получают шантажом и обещаниями назначения меньшего наказания. В пресс-релизе суда содержится утверждение о том, что Квеселевич «был не согласен с политическим курсом России и с проведением специальной военной операции». Мы полагаем, что позиция неприятия российской военной агрессии против независимого государства должна быть не преследуемой в уголовном порядке, а являться общественно поощряемой, и уж тем более не наказываться лишением свободы. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Ивана Квеселевича является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Ивана Квеселевича политическим заключённым и требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования.  Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Защитник — Тоимбетов Максут Муратбекович Публикации в СМИ: 15 апреля 2025 года, Север.Реалии. В Калининградской области жителя Ивана Квеселевича судят по статье о конфиденциальном сотрудничестве. Квеселевич — уроженец Украины 29 апреля 2025 года, Медиазона. Суд в Калининграде приговорил уроженца Житомира к двум с половиной годам колонии за сотрудничество с СБУ  29 апреля 2025 года, Русский Запад. В Калининграде уроженца Украины посадили за переписку с СБУ в телеграме Дата обновления справки: 29.08.2025 г.