Михаил Ищенко был приговорен к 10 годам лишения свободы за сожжение российского флага и планирование вступления в Русский добровольческий корпус в Украине. Ранее он был судим за подделку документов.

Ищенко Михаил Игоревич родился 8 октября 1996 года, житель деревни Мотякино Малоярославецкого района Калужской области, работал комплектовщиком на складе в Подмосковье. В 2019 году приговорён по нескольким эпизодам ч. 1 ст. 186 УК РФ («Хранение в целях сбыта и сбыт заведомо поддельного банковского билета Центрального банка Российской Федерации») и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 186 УК РФ («Покушение на сбыт заведомо поддельного банковского билета Центрального банка РФ») к 3 годам лишения свободы, в 2021 году освобождён условно-досрочно. 26 июня 2024 года приговорён по ст. 329 («Надругательство над Государственным флагом РФ»), п. «б» ч. 1 ст. 213 («Хулиганство по мотивам политической и идеологической ненависти») и ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в военных действиях на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, оставшегося срока — в колонии строгого режима. 26 ноября 2024 года суд в апелляции назначил дополнительное наказание в виде ограничения свободы после освобождения сроком на 1 год. Лишён свободы с 26 сентября 2023 года. Полное описание 24 сентября 2023 года Михаил Ищенко забрался на забор возле спортивного комплекса «Родина» в Химках Московской области и поджёг флаг России, висевший на здании. Происшествие попало на камеру видеонаблюдения и через день Telegram-канал Mash опубликовал это видео, сообщив, что Ищенко, «увидев флаг РФ на улице Чкалова, подбежал к нему, забрался на забор, облил госсимвол жидкостью для розжига и подпалил зажигалкой».  Ищенко задержали 26 сентября 2023 года. При задержании, как указывается в апелляционном определении, у него в сумке нашли жидкость для розжига с маркировкой «Seasons», зажигалку и мобильный телефон «ITEL».  Против Ищенко возбудили дело по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам политической и идеологической ненависти»). На заседании по избранию меры пресечения 26 сентября Ищенко признал вину, его отправили в СИЗО.  После изъятия у Ищенко телефона следователи обнаружили в нём переписку с Telegram-ботом Русского Добровольческого Корпуса. Как указывается в апелляционном определении суда, «при открытии приложения обнаружен чат с перепиской Ищенко с неустановленным лицом, в котором Ищенко М.И. спрашивает как встать в ряды “Русского Добровольческого Корпуса”. В ответ получает ответы о правилах и порядке вступления в данные ряды. Также содержится переписка, каким образом въехать на территорию Украины для участия в данном подразделении. Ищенко М.И. сообщает, что у него кредитная история плохая, что он ждёт получения загранпаспорта, что подал заявление, и что когда получит загранпаспорт, то сможет выехать». В связи с обнаружением этой переписки Ищенко добавили обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в военных действиях на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации»), а в связи с поджогом флага добавилось обвинение ещё и по ст. 329 УК РФ («Надругательство над Государственным флагом РФ»). Изучив переписку, следствие пришло к выводу, что «Ищенко М.И. нашёл в Telegram чат-аккаунт “Русский Добровольческий Корпус” (@rusvolcorps), посредством которого стал вести активную переписку с неустановленным следствием лицом под никнеймом “rdkbot”, осуществляющим кураторскую деятельность по вербовке новых участников НВФ “РДК”. Написал о желании и намерении прибыть на территорию Республики Украина <так указано — прим. редактора справки> для вступления в ряды НВФ “РДК”, с целью последующего участия в вооружённом конфликте на территории иностранного государства, в целях противоречащих интересам РФ. Получив от неустановленного следствием лица, в ходе переписки одобрение, Ищенко М.И. стал получать инструкции о необходимых действиях, которые позволят ему осуществить задуманное, а именно: получить заграничный паспорт, чтобы впоследствии изыскать возможность прибытия на территорию Республики Молдавия, после чего перебраться на территорию одного из иностранных государств, граничащих с Республикой Украина и оттуда беспрепятственно прибыть на территорию Республики Украины с целью вступления в ряды НВФ “РДК”. В продолжение своего преступного умысла, действуя согласно полученным инструкциям, Ищенко М.И., используя мобильное приложение “Госуслуги” на принадлежащем ему мобильном телефоне марки “itel А49”, в 15 часов 35 минут путём отправления электронного заявления подал документы для получения заграничного паспорта. Однако Ищенко М.И. не смог довести свой преступный умысел до конца, по независящим от него обстоятельствам, так как был задержан в тот же день в 16 часов 30 минут».  В судебном заседании Ищенко сообщил, что он добровольно отказался от совершения преступления, которое ему вменяют по ч. 3 ст. 208 УК РФ («Приготовление к участию в военных действиях на территории иностранного государства»). Он сказал, что переписку, которую ранее начал с ботом РДК в Telegram, он добровольно прекратил. Он умышленно сообщил боту недостоверную информацию о том, что загранпаспорт закончился и он подал заявление на его изготовление, при этом умолчал, что получил отказ в оформлении загранпаспорта и не подал повторно документы на его оформление. Также Ищенко сообщил, что паспорт ему был нужен для посещения родственников, поездки к девушке в Украину. Суд признал данные доводы Ищенко несостоятельными.  В суде дал показания отец Ищенко — Игорь. Он показал, что, хорошо зная своего сына, утверждает, что «вступить в ВСУ он не мог, он не служил в армии, и недостаточно смел». Также свидетель Ш.С.В. показал в суде, что с Ищенко он общается около десяти лет и тот «неоднократно высказывал недовольство в адрес действующей власти РФ», «является ярым активистом в поддержку украинского режима и не поддерживает РФ в СВО».  Рассматривая преступление Ищенко по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам политической и идеологической ненависти»), суд пришёл к выводу, что тот «посягал на общественные отношения, составляющие содержание общественного порядка, который в свою очередь предполагает наличие условий безопасности в публичных местах и обеспечение спокойствия неопределённо большого круга лиц. Мотивация его действий носила явно хулиганский характер. Поскольку он находился в общественном месте, на улице города, в присутствии окружающих, пешеходов, водителей автотранспорта, и, несмотря на это, осуждённый с помощью специально приисканных для совершения преступления зажигалки и жидкости для розжига “Seasons”, объёмом 0,5л, находящихся при нём поджёг Государственный флаг Российской Федерации, <…>, демонстрируя свои антироссийские убеждения, что является составляющей субъективной стороны хулиганства и подтверждением мотива политической, идеологической ненависти». При этом суд квалифицировал действия Ищенко, который, «находясь в общественном месте, <…> поджёг Государственный флаг Российской Федерации, находящийся на флагштоке вышеуказанного дома» ещё и по ст. 329 УК РФ — как надругательство над Государственным флагом Российской Федерации. В апелляционной инстанции защита настаивала, что действия Ищенко по поджогу флага подлежат квалификации как единое преступление, однако суд указал, что «в данном случае своими действиями Ищенко М.И. посягал на различные объекты правоотношений, охраняемых законом, поэтому содеянное подлежит квалификации и ответственности за посягательство как на общественную безопасность и общественный порядок, т.е. по ст. 213 УК РФ, так и за посягательство на порядок управления по ст. 329 УК РФ. В действиях Ищенко М.И. в соответствии со ст. 17 УК РФ имеется совокупность преступлений». Уголовное дело поступило в суд 26 марта 2024 года, а 26 июня 2024 года судья Химкинского городского суда Московской области Мелихова Дарья Владимировна приговорила Ищенко по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года; по ст. 329 УК РФ — на срок 8 месяцев; по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 208 УК РФ — на срок 9 лет. По совокупности вышеуказанных преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, суд окончательно назначил наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а остального срока — в исправительной колонии строго режима. 26 ноября 2024 года Московский областной суд рассмотрел апелляционные жалобы на приговор, которые подали осуждённый, его адвокат и государственный обвинитель Химкинской городской прокуратуры Черняховская С. М. Коллегия судей в составе председательствующего Тюкиной Елены Владимировны, судей Кожановой Инны Александровны и Забродиной Натальи Михайловны назначила Ищенко дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ. Коллегия указала, что суд первой инстанции, назначая наказание по ч. 1 ст. 30 ч. 3 ст. 208 УК РФ, не учёл, что санкция данной статьи содержит в качестве обязательного дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Государственное обвинение представлял прокурор Пашнев В. Н. Основания признания политзаключённым  Обвинение по ст. 329 УК РФ и ч. 1 ст. 213 УК РФ Как следует из размещённого видео, Ищенко действительно поджёг зажигалкой флаг. Это действие было расценено как надругательство над Государственным флагом РФ по ст. 329 УК РФ. Самое суровое наказание по этой статье составляет год лишения свободы, Ищенко по ней приговорён к лишению свободы на срок 8 месяцев. В Замечании общего порядка № 34 к ст. 19 (свобода мнений и их выражения) Международного пакта о гражданских и политических правах Комитет ООН по правам человека выражает обеспокоенность в связи с законами о таких действиях, как, в частности, неуважение к флагу и символике. Это связано с признанием ценности права на беспрепятственное выражение мнений в политической и общественной дискуссии. Мы не знаем, какие мотивы двигали Ищенко, но, судя по инкриминируемому ему намерению отправиться в Украину, российский флаг мог вызывать у него негативные эмоции в связи с агрессивной войной, развязанной Россией против этого государства. Подобная мотивация, на наш взгляд, снижает общественную опасность его деяния, но и в любом случае мы считаем, что лишение свободы — чрезмерное и неадекватное наказание за попытку поджечь флаг. Большинство учёных-правоведов, комментирующих ст. 329 УК РФ, сходятся на том, что «общественная опасность надругательства над Государственным гербом РФ или Государственным флагом РФ состоит в том, что это преступление посягает на авторитет и достоинство Российского государства в целом». Однако, на наш взгляд, куда в большей степени авторитет и достоинство государства подрывает преступная война в отношении Украины, политические репрессии и разрушение правовой системы, однако за всё упомянутое никто в современной России ответственности не несёт.Осуждение Михаила Ищенко ещё по одной статье УК, п. б ч. 1 ст. 213 УК РФ, осуществлено за те же самые действия — поджог флага. Если в рамках первого вменённого состава Ищенко якобы посягнул на авторитет государства, то в рамках второго — якобы проявил явное неуважение к обществу. При этом утверждение о неуважении вызывает сомнения, поскольку у общества по вопросу государственной символики нет общего мнения, и какая-то его часть воспринимает действия, направленные против этой символики, положительно и уж точно не как знак неуважения к себе: в этом и должна заключаться общественная дискуссия.  Однако даже если согласиться с тем, что ст. 329 УК РФ могла быть применена к Ищенко, то вменение ему ч. 1 ст. 213 УК РФ мы считаем избыточным и неправомерным. Этот состав преступления предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы за хулиганство, определяемое исключительно эклектично и широко, как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершённое: а) применением насилия к гражданам либо угрозой его применения; б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; в) на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования.  Правоведы обоснованно критикуют и соединение в одном составе преступления в качестве квалифицирующих столь разнородных альтернативных признаков, как способ, мотив и место совершения преступления, и сомнительный характер конструкции преступления с двумя мотивами: собственно хулиганским, под которым понимается мотив выражения явного неуважения к обществу, и экстремистским мотивом ненависти или вражды. Однако большей проблемой в практическом смысле является полная неопределённость самого деяния — «грубого нарушения общественного порядка». Даже понятие «общественный порядок» не имеет однозначного легального определения, тем более не имеют такового нарушение этого порядка и его грубость. Очевидно, что нарушением общественного порядка является любое деяние, рассматриваемое как правонарушение, оценка же его как «грубого» — вопрос усмотрения правоприменителя. Аналогично любое такое деяние, совершённое умышленно, может быть квалифицировано как «выражающее явное неуважение к обществу».  Обосновать один из трёх дополнительных признаков: применение насилия или угроза его применения; мотив ненависти и вражды в отношении какой-то группы (включая «социальные группы», неопределённые законом, но в правоприменительной практике используемые для определения абсолютно произвольного набора лиц); транспорт как место осуществления деяния, — не составляет труда правоохранительным органам и судам. Мы полагаем, что статья 213 УК РФ в том виде, в каком она ныне существует в Уголовном кодексе РФ, вопиюще противоречит принципу правовой определённости и не позволяет предсказать, какие деяния окажутся наказуемыми на её основании.  В результате ст. 213 УК РФ оказывается «резервным» способом привлечения к уголовной ответственности лиц, привлечь которых к уголовной ответственности считается необходимым, но по другим статьям УК оказывается затруднительным. Так, например, произошло в деле признанного Правозащитным центром «Мемориал» политзаключённым анархиста Азата Мифтахова, осуждённого по ст. 213 УК РФ. Обвинение в хулиганстве было предъявлено после беспрецедентного двукратного отказа суда арестовать его по подозрению в незаконном изготовлении взрывного устройства (ст. 223.1 УК РФ). Ранее обвинение в хулиганстве предъявлялось, например, активистам Greenpeace с судна Arctic Sunrise в 2013 году после того, как стала очевидна абсурдность обвинения их в пиратстве (ст. 227 УК РФ). Другой известный пример — участницы группы Pussy Riot: в 2012 году им вменили статью о хулиганстве и именно после этого срочно ввели в уголовный кодекс ч. 1 и 2 ст. 148, карающие за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих». «Мемориал» также ранее признал политическими заключёнными Игоря Мальцева, Павла Крисевича, а также Льва Скорякина и Руслана Абасова — всех их преследуют по этой статье за политические акции и перформансы. Её же вменяли и челябинским анархистам, разместившим на заборе УФСБ транспарант «ФСБ — главный террорист». Полагаем, что ст. 213 УК РФ нуждается в существенных изменениях. В частности, представляется осмысленно разделить грубые нарушения общественного порядка, осуществляемые из хулиганских побуждений, и подобные нарушения, осуществляемые по мотивам политической, идеологической, расовой или национальной ненависти или вражды, поскольку их одновременное наличие у одного деяния представляется невозможным.  Так же, что гораздо существеннее, необходимо ввести объективный критерий общественной опасности описываемого ст. 213 УК РФ деяния. Конструирование такого критерия является весьма непростой задачей, поскольку причинение вреда здоровью и материального ущерба, равно как и конкретные общественно опасные деяния охватываются составами других преступлений. Если же, что вполне вероятно, найти объективный критерий настолько грубого нарушения общественного порядка, что для его запрета необходимо уголовное наказание, не подпадающего при этом под другие статьи Уголовного кодекса, не удастся, то есть все основания для исключения данной статьи из Уголовного законодательства и, при необходимости, замены уголовной ответственности за описываемые ею деяния административной.В случае Михаила Ищенко обвинение по ст. 213 УК РФ добавлено, на наш взгляд, для того, чтоб сделать наказание более суровым, а содеянному придать видимость более общественно опасного. Возможно, его действия представляли собой нарушение общественного порядка, однако определение степени его «грубости» правоприменителем, как было сказано выше, носит субъективный характер. В то же время, мы полагаем, что наличие в его действиях признака выражения неуважения к обществу должно определяться с учётом мотивом и умысла субъекта деяния. Нам представляется, что мотивом Ищенко было в первую очередь выражение своей общественно полезной и значимой антивоенной позиции — своими действиями он не выражал неуважение к обществу, а, напротив, проявлял заботу о его интересах, привлекал внимание к реальным общественно значимым проблемам. Подобный мотив, на наш взгляд, не позволяет квалифицировать деяние Ищенко как хулиганство, а помимо того уменьшает общественную опасность его действий, и без того крайне невысокую.  При квалификации действий Ищенко по ст. 213 УК РФ суд указывает, что подтверждением мотива политической, идеологической ненависти при совершении данного преступления является стремление Ищенко противопоставить себя «отношению граждан Российской Федерации к государственной символике, значимости для жизни граждан государства Государственного флага Российской Федерации, демонстрируя свои антироссийские убеждения». Однако в суде не были представлены доказательства совершения преступления по таким мотивам. Помимо того, как было сказано выше, мы не считаем мотив протеста против преступных действий государственной власти мотивом ненависти или вражды. Суд указывает, что явное неуважение к обществу со стороны Ищенко выразилось в том, что «он находился в общественном месте, на улице города, в присутствии окружающих, пешеходов, водителей автотранспорта, и, несмотря на это, <…> поджёг Государственный флаг Российской Федерации, <…>, при этом на сделанные замечания посторонних лиц не обращал внимание, тем самым продемонстрировал дерзость и стремление противопоставить себя окружающим». Обращает на себя внимание, что данное описание полностью противоречит тому, что происходило в реальности: на видеозаписи, которая опубликована Telegram-каналом Mash, видно, что в момент поджога флага вокруг Ищенко нет ни прохожих, ни водителей, ни автотранспорта. Только в самом конце, когда флаг уже загорелся, к Ищенко подбегает молодой человек и пинает его. Также рядом нет никого, кто бы делал замечания Ищенко. Таким образом, к действиям Михаила Ищенко, если не усматривать в них рассмотренный выше произвольно вменённый мотив «политической или идеологической ненависти» и полагать, что нарушение общественного порядка, выразившееся в уничтожении флага, не охватывается составом ст. 329 УК РФ и требует дополнительного наказания, вероятно, может быть применена ст. 20.1 КоАП РФ — «Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся уничтожением или повреждением чужого имущества», что «влечёт наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток». Обвинение по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 208 УК РФ Нередко в современных российских реалиях после задержания и ареста обвиняемого по политически мотивированному делу ему начинают предъявлять новые обвинения. Это происходит после того, как силовики получают доступ к содержимому электронных устройств обвиняемых, собирают или фальсифицируют доказательства, а также получают от обвиняемых обманом или шантажом признание вины. Вероятно, именно таким образом Михаилу Ищенко была добавлена статья о приготовление к участию в военных действиях на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам РФ.  Если Ищенко действительно вёл переговоры о возможности вступления в Русский добровольческий корпус и участвовать в вооружённом конфликте в составе этого формирования, мы считаем, что он не должен подлежать уголовной ответственности по следующим причинам. Ч. 3 ст. 208 УК РФ описывает состав преступления следующим образом: «Участие гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства в вооружённом конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации». Мы полагаем, что нет оснований считать цели РДК, в котором якобы собирался воевать Михаил Ищенко, противоречащими интересам Российской Федерации.  24 февраля 2022 года власти Российской Федерации развязали полномасштабную агрессивную войну против Украины. 2 марта 2022 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией констатировала, что война Российской Федерации против Украины нарушает п. 4 ст. 2 Устава ООН и является применением государством вооружённой силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, то есть агрессией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Ст. 15 Конституции России устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы.  Исходя из этого, по нашему мнению, не должно признаваться преступным и участие иностранных граждан в военных действиях на стороне Украины и защите её от агрессии, в том числе — граждан Российской Федерации, если оно соответствует ряду условий, также установленных международным правом. В соответствии с ним, единственной запрещённой формой участия иностранца в боевых действиях является наёмничество, критерии которого определяет Международная Конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наёмников от 4 декабря 1989 года и протоколы к ней. Участники Русского Добровольческого Корпуса (РДК) под эти критерии не подпадают. Во-первых, согласно этой конвенции, наёмники не входят в личный состав вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте. В то же время, участники Русского Добровольческого Корпуса входят в личный состав ВСУ, а РДК подчинён Главному управлению разведки Министерства обороны Украины. Кроме того, нет никаких оснований полагать, что люди, вступающие в РДК, руководствуются при этом желанием получить материальную выгоду (в таком случае им, очевидно, проще бы было воевать в составе ВС РФ). Гораздо более вероятным представляется, что граждане РФ, несмотря на угрозу преследования стремящиеся вступить в РДК, мотивированы своими взглядами, действуют в соответствии со своими личными оценками политики российского правительства и убеждением в важности личного участия в защите Украины от агрессии. Наконец, нет никаких оснований полагать, что они получают материальное вознаграждение, превышающее, тем более существенно, вознаграждение других военнослужащих ВСУ. Таким образом, мы полагаем, что к Ищенко, если он действительно собирался воевать в составе РДК, критерии наёмника, определённые ст. 1 этой конвенции, неприменимы. История знает немало примеров того, как тысячи добровольцев из разных стран принимали участие в вооружённых конфликтах на стороне, которую считали правой в случае нападения на неё превосходящих сил агрессора, и такой выбор может признаваться справедливым и приветствуемым. При этом, согласно ст. 16 Женевской Конвенции III, с учётом положений Конвенции, касающихся звания и пола, «держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и всем другим причинам, основанным на аналогичных критериях».Этот принцип запрета дискриминации относится и к критерию гражданства. Так, статья 4 Женевской Конвенции III закрепляет перечень категорий лиц, которые могут считаться военнопленными в случае попадания во власть неприятеля. Требований к гражданству пленённых лиц эта норма не устанавливает. Сама по себе принадлежность таких лиц к личному составу вооружённых сил стороны конфликта, включая личный состав добровольческих отрядов, даёт основания для того, чтобы рассматривать их как военнопленных. Хотя позиции судебных органов разных стран по этому вопросу не полностью однозначны, мы полагаем, что особенно применительно к конкретной войне, агрессивной со стороны Российской Федерации и правомерной со стороны защищающейся от агрессии Украины, можно обоснованно сделать вывод о том, что если бы Михаил Ищенко действительно попал в Русский добровольческий корпус (то есть подразделение вооружённых сил Украины) и оказался бы в плену, он не подлежал бы ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Очевидно, что наказание за приготовление к деянию, которое, будучи завершённым, не должно было бы рассматриваться как преступление, не отвечает принципу справедливости и вообще здравому смыслу. При этом именно развязывание Россией вооружённого конфликта очевидно противоречит не только международному законодательству, но и интересам самой России. Эти события имели прямые негативные последствия как для экономики Российской Федерации, так и для её международного авторитета и положения. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к государству Украина, стали также многочисленные человеческие жертвы, военные преступления, преступления против личности и собственности на оккупированных территориях. Долговременные негативные последствия преступных решений руководства РФ в части агрессии по отношению к государству Украина в период с 2014 года и по настоящее время позволяют, таким образом, охарактеризовать именно эти действия как прямо противоречащие интересам Российской Федерации. В то же время, противодействие агрессивной политике нынешнего руководства Российской Федерации, включая деятельность РДК, можно расценивать как направленное на её благо. Исходя из этого, и в действиях Михаила Ищенко отсутствует вменённый ему состав преступления. Длительный срок лишения свободы, к которому приговорён Михаил Ищенко явно непропорционален общественной опасности фактически совершённых им действий. Очевидно, что его уголовное преследование, помимо пресечения и наказания действий самого осуждённого, имеет целью в очередной раз напомнить всем противникам войны, которую РФ развязала и ведёт в Украине, о последствиях их несогласия, в какой бы форме оно ни выражалось. И, разумеется, наиболее строго будут караться любые попытки помочь Украине в её обороне от агрессии. Подводя итог, отметим, что к моменту написания данной справки — апрелю 2025 года — Ищенко уже отбыл наказание, назначенное ему по ст. 329 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 месяцев. Учитывая несостоятельность обвинения по двум другим статьям, мы считаем возможным требовать освобождения Михаила Ищенко и прекращения его преследования. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Михаила Ищенко является политически мотивированным, направленным на устрашение противников агрессивной войны, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий, а лишение свободы применено к нему в нарушение права на свободу выражения мнения, на справедливое судебное разбирательство, иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Михаила Ищенко политическим заключённым, требует его освобождения и прекращения его уголовного преследования. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий. Адвокат — Никитина Марина Валерьевна Дата обновления справки: 13.05.2025 г.