Сергей Арбузов (Буркевич) был приговорен к 6 годам колонии строгого режима за онлайн-комментарии в поддержку терроризма и за кражу. Он утверждает, что подвергся избиениям со стороны властей и был вынужден признать вину.

Арбузов (Буркевич) Сергей Александрович родился 23 ноября 1977 года, житель Вологды, работал таксистом. В 2011 году был судим по ч. 4 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего»), освободился в 2018 году. 15 октября 2020 года приговорён по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма в сети “Интернет”») к 5 годам лишения свободы. 7 мая 2021 года приговорён по ч. 2 ст. 158 УК РФ («Кража группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в помещение»). По совокупности приговоров окончательно приговорён к 6 годам колонии строгого режима. Лишён свободы с 15 октября 2020 года. Полное описание 1 ноября 2018 года Сергей Арбузов оставил несколько комментариев в социальной сети VK, ставших поводом для возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма в сети “Интернет”»). В этот день его внимание привлекла новостная заметка в сообществе «ПЛОХИЕ НОВОСТИ 18+» о самоподрыве Михаила Жлобицкого в здании ФСБ в Архангельске. Это событие произошло накануне и широко обсуждалось, в том числе в Интернете. Под текстом, начинавшимся словами «17-летний террорист взорвал здание ФСБ и пожелал “светлого анархического коммунизма”…» и заканчивавшимся словами «возбуждено уголовное дело по статьям “террористический акт” и “незаконное ношение боеприпасов”», Сергей Арбузов написал следующие комментарии: «Вот кому звание герой России давать надо, себя не пожалел…»;«Я лишь выразил восхищение этим человеком, А мы как всегда будем просто тут тереть и молчать в слух…»;«И да … Он хоть что-то сделал…»;«Как раз сделал. Дал ощущения что ты не один понимаешь что сейчас вообще происходит…». Под первым из этих комментариев впоследствии появилось 68 лайков. Полтора года спустя, в апреле-мае 2020 года, оставшись временно без работы в связи с пандемией, Арбузов со своим также ранее судимым товарищем Соболевым А.В. стал совершать кражи в гаражах. За эти преступления они были задержаны 14 мая 2020 года, а 19 мая отправлены под подписку о невыезде. Всего Арбузову и Соболеву вменили шесть эпизодов воровства инструментов, автозапчастей, шин и другого имущества граждан. Находясь под подпиской о невыезде, Сергей Арбузов вернулся к работе таксистом.  25 июня 2020 года Арбузова вызвали по телефону во второй отдел полиции Вологды. Сергей предупредил гражданскую жену об этом визите, сказал, что беседа займёт минут 20, после чего пропал. Жена Арбузова Анна Буркевич отправилась к отделу, обнаружила возле него машину своего супруга, однако в отделе ей сообщили, что Арбузова у них нет. Через некоторое время Сергея Арбузова привезли по месту его проживания. Анна позднее рассказала: «Приезжает туда весь побитый. Всё лицо избитое. Хромает. Весь грязный. С ним там целая делегация. Ни обыска, ничего не было. Пофотографировали и уехали». В тот же день Сергей Арбузов записал два коротких видео в TikTok, где он демонстрирует серьёзные ссадины на лице, говорит, что такие же есть у него на теле и что против него возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ за комментарии 2018 года. «Я в шоке», — говорит Арбузов. Также Сергей сообщил, что в местном УФСБ Рф ему предложили написать явку с повинной, что он и сделал. Назначенная следствием экспертиза обнаружила в высказываниях Арбузова:  положительную оценку насильственных действий, направленных на устрашение, разрушение и оказание влияния на деятельность органов власти;положительную оценку террористического акта, совершённого Жлобицким;признание правильности, необходимости поддержки действий, в том числе насильственных, направленных на устрашение, разрушение и оказание влияния на деятельность органов власти;призыв к осуществлению враждебных действий по отношению к сотрудникам ФСБ;признаки рассмотрения действий насильственного характера, а именно террористического акта, совершённого Жлобицким М. В. против сотрудников ФСБ, как правильных / необходимых. Сергей Арбузов признал свою вину. Суд в особом порядке прошёл за один день — 15 октября 2020 года, тогда же судья 2-го Западного окружного военного суда Игорь Владимирович Никитчук огласил приговор — 5 лет лишения свободы.  Незадолго до этого, 23 сентября 2020 года Сергей Арбузов официально женился на своей гражданской жене Анне, взяв её фамилию — Буркевич. 7 мая 2021 года судья Вологодского городского суда Анна Евгеньевна Юрова вынесла Буркевичу (Арбузову) и его подельнику Соболеву приговор по ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражи в гаражах. Обоих приговорили к 4 годам лишения свободы. При этом наказание Соболеву было назначено условно с испытательным сроком, а Буркевичу (Арбузову) по совокупности приговоров — 6 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Также ему запрещено пользоваться Интернетом в течение 3 лет. Апелляционным постановлением Вологодского областного суда от 12 июля 2021 года приговор был оставлен без изменения. 3 сентября 2021 года Сергей Арбузов (Буркевич) внесён в список террористов и экстремистов. Основания признания политзаключённым Анализируя дела по статье о призывах к терроризму, его оправдании и пропаганде, мы исходим из того, что такие действия несомненно могут являться преступлением. Призывы к терроризму представляют собой частный случай призывов к насилию на почве ненависти. Такие высказывания мы считаем возможным по аналогии рассматривать, опираясь на разработанный экспертами Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по правам человека Рабатский план действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию. Рабатский план призывает установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти. Он призывает рассматривать ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП) (о необходимости запрета подстрекательства к насилию) только в пропорциональном сочетании со ст. 19 того же документа, говорящей о праве каждого человека на выражение мнения. С точки зрения Рабатского плана крайне важен контекст высказывания: «Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось». В отношении содержания высказывания Рабатский план также требует тщательного его анализа и выяснения того, «насколько прямым и провокационным было высказывание, а также рассмотрения формы и стиля, характера выдвинутых оратором аргументов, сбалансированности аргументации, и т.д.». При этом подчёркивается, что «государства несут ответственность за обеспечение меньшинствам возможности пользоваться основными правами и свободами, например, путём содействия в регистрации и функционировании их медийных организаций. Государства должны поощрять сообщества в их стремлении получить доступ к широкому спектру мнений и информации и делиться ими, а также приветствовать возникший в результате здоровый диалог и дискуссию». Не менее важным видит Рабатский план потенциальный риск причинения вреда: «суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчёт в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь». Наконец, значительную роль играет наличие намерения. Небрежность или безрассудство не являются достаточными основаниями для квалификации правонарушения по ст. 20 МПГПП, так как данная статья применяется скорее к «пропаганде» и «подстрекательству», нежели к простому распространению или передаче сведений. ОВД-Инфо сообщает, что на середину мая 2024 года им известно не менее чем о 55 уголовных делах об «оправдании терроризма», возбуждённых в связи с публикациями о взрыве в архангельском УФСБ. Несмотря на то, что с момента самоподрыва Михаила Жлобицкого прошло уже более 5 лет, дела об оправдании его действий продолжают возбуждать, а суды выносят по ним обвинительные приговоры. Эта репрессивная кампания используется ФСБ для подавления важной общественной дискуссии о роли этой спецслужбы в современной России.   Собственно, уже на момент написания Сергеем Буркевичем его комментария силовые структуры, а в особенности ФСБ, получили практически неограниченную власть и активно подавляли гражданское общество. Контекстом высказывания Буркевича являлось последовательное ущемление гражданских свобод в России: постепенное подавление независимых СМИ, фактически состоявшийся запрет на публичные выражения мнения в виде митингов, пикетов и пр., усиление цензуры, отсутствие мер гражданского контроля за силовыми структурами, в том числе в местах лишения свободы.  Жена Сергея Буркевича впоследствии рассказывала, что её супруг, недавно освободившийся из мест лишения свободы, прочитал, что в своей предсмертной записке Михаил Жлобицкий писал о том, что ФСБ «пытает людей». По мнению супруги, именно это утверждение могло сподвигнуть Буркевича на написание комментария, так как он «вспомнил, что было в колонии». В свою очередь, и избиение Сергея Буркевича при задержании, следы которого он демонстрировал на видео, и давление на его семью со стороны следствия, о котором рассказала средствам массовой информации сестра Буркевича, — всё это говорит как об особом отношении силовиков к террористическому акту против ФСБ, так и о присутствующем у них ощущении безнаказанности и вседозволенности. На наш взгляд, и вышеописанный контекст, и отношение к нему Сергея Буркевича как раз и нашли своё отражение в его высказываниях. Да, он называет Жлобицкого не пожалевшим себя «героем», предполагает, что тот заслуживает звания «герой России». Однако тут же Буркевич выражает отчаяние и неверие в то, что поступок Жлобицкого может принципиально изменить ситуацию. Он пишет: «мы как всегда будем просто тут тереть и молчать вслух…». В словах Буркевича нет призыва повторять действия Жлобицкого, он не верит в возможность их повторения и не говорит о такой необходимости. По нашему мнению, автор высказывания выражает своё видение ситуации как безнадёжной, в которой лично ему и его единомышленникам — всем, кого он объединяет словом «мы», — остаётся только «терпеть» и «молчать». Также он говорит, что поступок Жлобицкого дал ему ощущение, «что ты не один понимаешь что сейчас вообще происходит…». Не вдохновил его на борьбу, а лишь дал Буркевичу понять, что о методах ФСБ знает кто-то ещё.  По нашему мнению, такое видение ситуации Сергеем Буркевичем вполне соответствует контексту его высказывания. А употребление по отношению к Жлобицкому слова «герой» не содержит утверждений о правильности его деяния или о необходимости его поддержки и подражания ему. Новый толково-словообразовательный словарь русского языка под редакцией Т.Ф. Ефремовой (Москва, 2000) приводит следующее наиболее подходящее к настоящему контексту значение слова «герой»: «тот, кто совершил подвиг, проявив личное мужество, стойкость, готовность к самопожертвованию», а слово «подвиг», в свою очередь, определяет как «важное по своему значению деяние» или «действие, совершённое в трудных, опасных условиях». Сходно Большой толковый словарь русского языка под редакцией С. А. Кузнецова (Санкт-Петербург, 1998) объясняет значение слова «герой» как «человек, совершивший подвиг, проявивший личное мужество, самоотверженность, готовность к самопожертвованию», а слова «подвиг» — как «героический, самоотверженный поступок, совершённый в опасных условиях, связанный с риском». Приведённые словарные толкования дают все основания считать, что высказывание Сергея Буркевича касается характеристики фактических обстоятельств и, в связи с ними, характеристики личности преступника, осуществившего взрыв в Архангельске, но, как и было сказано, не содержит утверждений о необходимости его поддержки и подражания. Мы выступаем против расширительного толкования понятия «оправдание терроризма» и искусственной криминализации высказываний осуждённого Сергея Буркевича (Арбузова). Даже если исходить из того, что формально его слова подпадают под состав преступления, фактически назначенное ему наказание совершенно неадекватно общественной опасности деяния. Мы полагаем, что в настоящий момент Сергей Буркевич (Арбузов) находится в местах лишения свободы исключительно в связи с политически мотивированным обвинением по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ, особенно с учётом того, что его подельник по делу о кражах получил условный срок. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», находит, что уголовное дело против Сергея Арбузова (Буркевича) является политически мотивированным, направленным на недобровольное прекращение критики государственной власти, а также на устрашение общества в целом, т. е. упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» считает политзаключенным и требует освобождения Сергея Арбузова, отмены вынесенного приговора и пересмотра дела с соблюдением общепринятых международных стандартов правосудия. Так же мы требуем расследования его заявлений об избиении и привлечения виновных к ответственности. Признание человека политзаключённым не означает ни согласия Правозащитного проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения их высказываний или действий. Публикации в СМИ 20 октября 2020 г. Север. Реалии. «Сам себе срок нашептал». Как вологжанин получил пять лет за оправдание терроризма Дата обновления справки: 07.06.2024 г.